Лина любила природу, но не могла назвать себя той, кто будет часами с удовольствием копаться в земле. Вот ее мама обожала клумбы, цветы и все, с ними связанное! А бабушка делала все это скорее из необходимости, как и Лина. Она не продавала дачу только потому, что здесь было тихо, в отличие от ненавистной квартиры.
Прослушивая учебные файлы один за другим, Лина вдруг пришла к совершенно неожиданной мысли: Вадим был прав, и ей стоит выбрать то, что по душе, но для начала поступить на ту специальность, которая приносит деньги.
Уже позже можно будет либо перевестись, либо работать параллельно. Лина и сама не поняла, почему подумала об этом сейчас, но мысль ей понравилась. Она решила, что как только вернется домой, сразу сообщит о желании поступать на журналистику и срочно отправит документы, ведь сроки поджимали. Значит, ей нужно сделать упор на литературу и русский язык. Лина краем уха слышала, что требуется еще какой-то творческий конкурс, но об этом не стоило переживать.
Остаток дня прошел в бытовых хлопотах. А под вечер они с бабушкой завалились на диван с яблочным пирогом и вкуснейшим травяным чаем. По единственному каналу крутили старый любовный сериал, где актеры безумно переигрывали, рыдая и крича невпопад. Бабушку это веселило. Она то и дело отпускала обидные шутки в адрес актеров и сюжета. Вскоре ее задором заразилась и Лина. И они громко хохотали до самой ночи.
* * *
На следующий день они занялись тщательным сбором урожая и закаткой того, что удалось собрать. Особенно Лина уважала вишневое варенье, поэтому с завидной тщательностью избавляла бордовые ягоды от косточек.
Бабушка заметила, что внучка чересчур неразговорчива, поэтому уточнила, хорошо ли та себя чувствует и как обстоят ее личные дела. Лина поначалу не хотела делиться душевными терзаниями, но все внутри нее так и бурлило, чтобы рассказать о неразделенной любви. Когда она дошла до момента на смотровой, бабушка ни капли не изменилась в лице. Она умела внимательно слушать, не перебивая и не выдавая преждевременных суждений. Когда же Лина закончила, Ксения Игоревна выдержала паузу.
– И ты считаешь, что он не интересуется тобой, а просто сочувствует? Верно?
– Именно так.
– Парень, который прикрыл тебя полотенцем, избавил от общества бегунов, пригласил на танец, помог советом и делом? Верно?
– Да, – теперь голос Лины звучал неуверенно.
– Парень, который так и не дождался тебя на смотровой, но написал и попросил дать номер? Так?
– Бабуль…
– Просто уточняю, только и всего. – Ксения Игоревна подняла руки, в одной из которых держала крохотный ножичек.
– Ты никогда ничего просто так не делаешь, – поджала губы Лина и вернулась к своим вишням в полном смятении. – Считаешь, я ему нравлюсь?
– Ничего не считаю. Просто послушала тебя и все.
– Но он наверняка все еще думает о Кате. Отказал он ей не потому, что не любит, а потому что она его сильно ранила. Да, мы с ним поладили, но… не знаю.
– Я тебе так скажу, дорогая. У нас жизнь одна, и время бежит так быстро, что и не угонишься. С твоих слов я поняла, что парень бывает резковат, для кого-то ядовит, но к тебе он относится хорошо и с благородством. Просто скажи ему о своих чувствах и закрой уже этот гештальт. Если он ответит взаимностью – вуаля, твоя мечта сбылась; если отказом – ты будешь знать, что ловить тут нечего. Какое-то время будет больно, но все рано или поздно проходит. Зато ты не будешь жалеть потом, что не выразила свои чувства, не будешь гадать «а что бы было, если бы…», понимаешь?
– Кажется, да.
– Ну вот и замечательно. У вас есть возможность увидеться?
– Понятия не имею. Он живет в Совном.
– Ну, не так далеко.
– Да, всего полтора часа езды. Но кто меня туда свозит?
– А на электричке?
– Да ни в жизнь! Я на ней только с тобой езжу. Ты хорошо отпугиваешь пассажиров.
– Ха-ха! Есть такое дело. Ну а на соревнованиях?
– Может быть. Не знаю, бабуль. На финал нам не организовывали отель или домики, мы будем жить в комнатах спортивного комплекса. «Механик» иногда приходит туда тренироваться, но не так, чтобы часто. Ладно, может, мы просто с ним созвонимся. Хотя я не хочу звонить первой.
– Боишься показаться навязчивой?
– Да, очень. Боюсь, знаешь, этого снисхождения в голосе.
– Понимаю. Ну, думаю, все разрешится. Обязательно разрешится.
Вечером, сидя на веранде в мягком бабушкином кресле со справочником Розенталя в руках, Лина украдкой поглядывала на телефон. В ней боролись две силы, и та, что тянула ее снова позвонить Вадиму, постепенно брала верх. Лина кинула быстрый взгляд на окно, на стекле которого плясали блики очередной глупой передачи, бабушка сидела около торшера с газетой в руках. Убедившись, что у ее возможного позора не будет зрителей, Лина взяла телефон в руки и набрала номер Вадима.
– Привет! – В этот раз его голос звучал бодрее, но довольным его было сложно назвать.
– Вадим? – задала Лина глупый вопрос, за что тут же себя мысленно отругала.
– Нет, его мама, – воспользовавшись моментом, съязвил тот. – Что, Лина? Снова звонишь мне, чтобы бросить трубку?
Лина не была готова к такому резкому приветствию и потеряла дар речи.
– Понимаю. Теперь ты будешь просто молчать. Хочешь, облегчу тебе задачу?
И после этого связь оборвалась. Вадим просто скинул ее. Скинул!
Лина сидела, глупо глядя в одну точку. Он действительно просто завершил вызов. Он обиделся из-за того оборванного разговора? Черт возьми!
Тяжело дыша, Лина медленно положила смартфон рядом с собой, словно никакого звонка и не было, потом подняла томик Розенталя и погрузилась в правила русского языка. Однако произошедшее не выходило у нее из головы. Ну почему она промолчала, почему не остановила? Просто не ожидала, что он ее скинет.
Первое время она ждала, что он перезвонит, не хотела верить, что он это нарочно. Потом думала перезвонить сама и извиниться за то, как перебила и не дала выговориться, когда ехала в электричке. Однако тут вступила в игру ее собственная гордость, которая твердила, что на обиженных воду возят и нечего ему было так расстраиваться.
Последним, о чем она подумала перед сном, было то, что это ведь мог быть конец, и даже спрашивать Вадима ни о чем не пришлось, он ответил сразу на все вопросы.
13
Уверенные шаги вперед
Лина успела подать документы в университет.
Пришлось отстоять приличную очередь: таких же припозднившихся, как она, оказалось довольно много! Она таки сделала выбор, правда, вместо журналистики ее внимания удостоилось издательское дело. Это означало, что учить придется не только литературу, но и обществознание, но у Лины никогда не было проблем с этими предметами.
Папа вместе с сестрой ждал на парковке. Мама не смогла приехать, поскольку ее вызвали на срочную операцию.
– Как успехи? – спросил отец.
Лина бухнулась на переднее сиденье Hyundai, окунаясь в прохладу кондиционера.
– Все хорошо, документы приняты, поступление по результатам ЕГЭ. Сдам обществознание в августе, и все.
Папа запихнул в рот бутерброд, запил газировкой, от которой Ника, рисующая на заднем сиденье, отказалась.
– Значит, можем ехать домой?
– Да, можем… Слушай, пап, а подождете еще минут двадцать? Я кое-куда схожу.
– В туалет, небось? Иди, если нужно, мы с Никой уже были.
Лина не стала разочаровывать отца подробностями, и вернулась на жаркую улицу. Дело в том, что издательское дело было только в Совненском государственном университете, где учился Вадим. Раз «Механик» участвует в соревнованиях, то и тренировки, скорее всего, проводятся в местном спортивном зале. Какова вероятность, что Лина сумеет встретить его здесь и сейчас?
Лина пробежалась взглядом по карте территории, поняла, куда нужно идти, и скорым шагом направилась к спорткомплексу.
Совненский университет утопал в зелени. Красивая архитектура зданий вкупе с ухоженными кустами и деревьями потрясали воображение абитуриентов. Здесь и статуи мыслителей, и фонтаны, и беседки, где студенты могли закинуться перекусом или полистать учебники. Сейчас же на территории было пустынно и тихо.
