Мажор по соседству (СИ) - Лакс Айрин

— Кафе какое-то? Я выгляжу, как черт знает кто… — машу руками.

— Я квартиру снял, — признается парень. — Закажем еды, посмотрим какой-нибудь фильм…

При этом он так бесстыдно меня разглядывает, что становится ясно: он не только просмотр фильма задумал, но и кое-что другое. Почему во мне нет ни капли возмущения по этому поводу?

Только странный, щемящий восторг, сердечко замирает. По телу разливается приятное тепло, до самых кончиков пальцев омывает волнами: вверх и вниз, снова вверх, и так по кругу.

— Посидим немного, как утихнет, поедем понемногу. В такой ливень не хочу подвергать твою жизнь опасности, — замечает Чарский.

— Ты по правде едва не разбился? — уточняю тихим голосом.

— Было такое. На ровной трассе машина перестала слушаться, вообще. Все отказало. Меня понесло, — замечает мрачно.

Глаза Чарского темнеет, его лицо резко изменило свое выражение. Теперь он больше не тот беззаботный мажорик, а весьма серьезный молодой мужчина, и каждый год разницы в возрасте между нами чувствуется сейчас мной очень явно.

— Извини. Прости. Я не думала! — говорю с отчаянием. — Я ничего такого не хотела. Волосы тебе покрасила, но волосы и новые отрастут. Я не хотела вредить твоей жизни по-настоящему.

— Не загоняйся, — парень опускает ладонь на мое колено, поглаживая. — Я тебя за это не виню. Просто не ожидал встретить в этой глуши реактивную девчонку, вроде тебя. Я вообще в шоке, как эта деревенька устояла от твоего бешеного темперамента. Мне кажется, ты бы давно здесь все разнесла в пух и прах.

Смеюсь, немного смущенная таким признанием.

— А если серьезно, Тась… — парень поворачивается в мою сторону. — Что тебя здесь держит? Ни за что не поверю, что у тебя нет занятия по душе или желаний, которые просто не вмещаются в рамки этого небольшого мирка!

— И ты туда же! — вздыхаю. — Ванька мне говорил…

Чарский едва слышно, но все-таки скрипнул зубами в ответ на мою реплику.

— Отбрось в сторону друзей-подруг. Что тебя здесь держит?

— В прошлом году хотела поступать, но родители заболели, а сестра в городе. Мне нужно было остаться. Понимаешь? Вот, год пропустила…

— И этот год тоже собираешься пропустить?

— Еще не знаю. Ведь в этот год, вон какая напасть. Нас, Шатохиных, выселять собираются. Вдруг выселят? И что? Я брошу маму с папой одних? И будут они ютиться по дальней родне, у которых своих проблем хватает! Нет уж, я их в беде не брошу, — отвечаю, сцепив зубы. — И давай оставим эту тему?

— Мы говорим о тебе. Чего бы хотелось тебе самой?

— Даже не знаю. Я рисую неплохо. Могла бы на дизайнера пойти. Баловалась зарисовками всякими… Будь моя воля, я бы многое в доме родителей переделала. Проще, конечно, с нуля, на чистом холсте… Да?

Чарский слушает, затаив дыхание.

— Наверное. Я в этом просто ничего не смыслю. У меня все больше цифры-цифры. Но я бы посмотрел на мир твоих фантазий…

— И высмеял бы его.

— Брось. Это в прошлом, да?

Он снова тянется ко мне, с поцелуем, и я не могу ему отказать. Мы быстро переходим от невинных поцелуев к чему-то большему, вернее, это Чарский плавно скатывается поцелуями с губ на шею, сетуя, что на мне водолазка неудобная, и пробирается пальцами под нее снизу. Я замираю от восторга и одновременного страха, что последует дальше.

— Дождь прекратился, Стас.

— Ммм…

— Поехали. Или верни меня домой.

— Поехали! — мгновенно занимает нужное положение. — Пристегнись только!

Приезжаем в райцентр. Здесь тоже прошелся дождь, но не такой сильный, как в Лютиково. Рука Чарского покоится на моем колене, будто ей там самое место, и мне это даже нравится. Чувствую себя совершенно иначе, на каком-то эмоциональном подъеме.

Поколесив немного по району, мы останавливаемся возле относительно новехонькой многоэтажки. Для Чарского, наверное, этот уровень — смехотворно низок.

Начинаю беспокоиться, думая, что ему со мной может быть скучно… Может быть, просто от скуки вообще этот роман он затеял? Наверное, так и есть. И не навсегда же он сюда приехал…

Изнутри начинает подкатывать беспричинным страхом и желанием убраться подальше.

Стас будто считывает мое состояние, тесно-тесно переплетает пальцы с моими.

— Если не хочешь, уедем. Я просто хотел бы мирно с тобой время провести и не пять минут, побыть подольше.

— Это сколько? — спрашиваю.

Сердце в груди колотится.

— У тебя, наверное, в городе, на каждом углу по девчонке, — закусываю губу. — И ты скоро укатишь обратно, так? Тогда зачем это все?

Чарский вздыхает.

— Да, я не могу здесь остаться. Но я надеюсь, тебе захочется вырваться отсюда в большую жизнь, тогда я буду рядом.

— А если останусь, то что? — усмехаюсь. — Я не та девушка, малыыыш, которой можно просто попользоваться в свое удовольствие! — задираю нос повыше.

— Если так сложатся обстоятельства, или ты из вредности решишь здесь остаться, я смогу приезжать. Не каждый день. Но смогу! — заявляет Чарский.

— Это же…

Прикидываю в голове…

— Гонять будешь туда и обратно? — переспрашиваю недоверчиво. — Почему?

— Ты упрямая, но я смогу тебя переупрямить. Вот почему! А если серьезно, я тебе уже говорил, почему. Ты мне нравишься, вбей это в свою хорошенькую головку.

Закусываю губу.

И хочется, и колется…

— Ладно, поехали на твою квартиру. Но если мне не понравится, и я захочу уйти, пообещай, что…

— Все, что угодно! — не дает мне договорить. — Но тебе понравится, гарантирую!

Поднимаемся в квартиру, я переступаю порог. Чарский просит закрыть глаза и подождать немного. Я послушно выполняю, понимая, что потом уже ничего не будет прежним…

Глава 33

Глава 33

Таисия

Жду, что будет дальше. От мягкого прикосновения к губам вздрагиваю, но потом успокаиваюсь, тем более касанье — нежное, едва ощутимое. Будто Стас дотрагивается до моих губ чем-то невесомым, легким. Это не поцелуй, это точно не кончики его пальцев.

— Мне щекотно, — отвечаю шепотом.

Стас обнимает, целует.

— Так лучше? — спрашивает спустя неисчислимое количество сумасшедших секунд.

— Немного.

— Немного или намного? — уточняет.

— Я… не знаю даже, — растерявшись, отвечаю.

У меня мысли путаются от эмоций, чувствую себя так, будто забываю слова и просто теряю дар речи от предвкушения, легкой эйфории и адреналина, который выплескивается в кровь.

Я же не знаю, что придумал Чарский? Что, если там шутка очередная? Тогда она точно окажется на его цветной голове!

— Сделай два-три шага вперед, — подхватывает меня под локоть. — Вот так. Не бойся. Можешь открыть глаза.

Распахиваю глаза и удивленно ахаю: так цветов и шаров. Белые, нежно-розовые и цвета дерзкой фуксии. Один-в-один волосы Стаса, когда я только их покрасила! Сейчас они немного посветлели, но все равно яркие.

— О боже! Это все для меня?

Еще и свечи…

— Свечи безопасные, электрические.

Но смотрятся так симпатично!

Белоснежная квартира в этом цветочном обрамлении…. Просто вау! Большая кровать, диван, кресла… Низкий столик с фруктами и шампанским. Стас подготовился.

— Это не ресторан, но…

— Класс! — обернувшись, обнимаю его крепко-крепко. — Самый настоящий праздник для меня? Ты здорово постарался!

— Немного уделил время. Тебе нравится?

Он подхватывает меня под задницей и несет. Сердце чуть не выпрыгивает из груди, когда я думаю, что он шагнет к кровати, но Стас опускает меня на диван, и я выдыхаю. Есть возможность дышать!

Контакт с землей еще не потерян. Все-таки трушу сразу на кровать, я о таком не думала… Не рассчитывала, что все произойдет настолько быстро.

— И вот еще…

Ловко достав из-под подушки белоснежную шапку с заячьими ушками, Стас водрузил мне ее на голову.

— Теперь точно все. Ну, почти…

— Я, что, теперь зайчик?