После развода. Дойти до края (СИ) - Безрукова Марина

У меня есть план, и я не собираюсь от него отступать. Особенно после вчерашнего предложения мужа. Достаточно я вытерпела, когда слушала сначала свекровь, а потом и Романа. Смотрела на него во все глаза, не веря, что он смог такое озвучить.

Твоя ошибка часто в том, что ты думаешь, будто знаешь человека. Но это просто кажется. Ты убедила себя, что знаешь его. Так проще, удобнее, безопаснее… А потом наступает момент, когда приходится прозреть. И увиденное пугает.

Первым желанием, конечно, было убежать. Не связываться. Чтоб не измазаться той субстанцией, которой попахивало от некогда родного человека.

Но чем больше он говорил, тем сильнее росло упрямое желание не подчиниться. Бросить вызов. Он говорил и говорил. Я не вслушивалась, а старательно вспоминала всё, что произошло в последние месяцы. Расковыривала рану, о которой хотела забыть. Отдирала вместе с кожей пластырь, которым замаскировала увечье.

Перед глазами, как в паршивом фильме проносились картинки, как в нашей спальне Рома кувыркается с Танькой, как врет, честно глядя в глаза, как с неподвижным лицом произносит, что я уже не женщина.

Вздернула подбородок: я, Ромочка, женщина! И внизу меня ждет шикарный мужчина на шикарном автомобиле. Жаль, ты не видишь.

Самозванка, - запел в голове гнусавый голосишко. – Всё это показуха. Ненастоящее всё. Как фрукты из папье-маше в дешевой постановке. Или искусственные цветы. Издали еще на растения похожи, а подойдешь ближе, и бросится в глаза грошовая синтетическая ткань, выкрашенная в разухабистые оттенки.

Ну и пускай, - я заставила голос умолкнуть.

Виталий на этот раз оказался без пиджака. Рукава голубой рубашки были подвернуты, придавая облику неформальный вид.

– Рад видеть вас…

Он выдержал паузу, и я поняла, что так до сих пор так и не представилась.

– Юлия.

– Очень приятно, Юлия. Надеюсь, сегодня вы не исчезнете, как Золушка?

Я рассмеялась, так мне понравилась начало беседы. Наклонив голову набок, хитро прищурилась:

– Разве я оставила туфельку?

– Нет. Только вот это.

Мягко открылась крышка подлокотника, и внутри я увидела свои солнцезащитные очки. Ахнула, понимая, что даже не заметила пропажи. Наверное, я сняла их с головы, чтобы протереть, да так и оставила на сиденье. Потом гадала бы, где посеяла, Маша-растеряша. В свете последних событий, я стала невероятно рассеянной.

В магазине я управилась быстро. Виталий помог загрузить обои. Лишних вопросов не задавал, и мне это нравилось. Хотя где-то в глубине души промелькнула досада, но я сама себя иронично осадила. Волновалась, как старая дева перед свиданием, а кавалер и не знает, каких страстей от него поджидали.

– Что я вам должна? – спросила я, когда автомобиль замер рядом с домом.

Может, конечно, человек и таксует для души, но и благотворительности в свой адрес я не потерплю. Виталий повернулся ко мне. Серо-голубые, как весеннее небо перед дождем глаза смотрели прямо, без всякой задней мысли.

– А пойдемте со мной на хоккей.

– Куда? – изумилась я.

– На хоккей. В Ледовый. Послезавтра вечером.

Первым желанием было, конечно, отказать, но безумная женщина, которая со вчерашнего вечера во мне поселилась, не дала даже подумать и согласилась.

Глава 32

Глава 32

Юлия

Утром вся эйфория испарилась. А перспектива идти в Ледовый дворец и таращится на хоккеистов, просто убила. Ненормальные какие-то перепады настроения, - подумал я, и пошлепала в ванную. Долго чистила зубы, вглядываясь, как пена от пасты смешивается с водой и исчезает в сливе. Пальцы привычно пробежались по лицу, встукивая сыворотку и крем. После того, как я узнала, что Рома ушел к Тане, я выбросила всю косметику и купила другую. У ее конкурентки. И надо сказать, она мне нравилась больше. Но может, я просто себя в этом убедила.

Всё, что хоть как-то было связано с Татьяной, блокировалось. Воспоминания загонялись в самый дальний угол, подарки давно оказались на помойке, я даже не поленилась сходить за дворником и попросила его вынести из дома здоровенный горшок с декоративной пальмой, которую по весне притащила Таня.

– Ай, красивый, - сокрушенно мотнул головой Салим. – Можно себе заберу?

Довольный, поволок его в старенькую «девятку», припаркованную с другой стороны дома.

Косметику из Танькиного магазина я сложила в пакет и безжалостно спустила в мусоропровод. В бывшей некогда нашей спальне я так и не спала, поселилась у Женьки. Иногда заходила, поглядывала на двуспальную кровать, думала, стоит от нее избавиться прямо сейчас или просто оставить здесь, когда квартира будет продана.

Первый рабочий день пролетел незаметно. Принесла для коллег торт и пирог с рыбой, выслушала пожелания здоровья и последние сплетни по поводу нового претендента на место старшего преподавателя. Обычная рутина, но теперь я была ей рада. Суматоха, царившая на кафедре, больше не раздражала. В ней чувствовалась жизнь. И я с радостью в эту жизнь погрузилась.

– Юля!

Ко мне подскочила Ирина – методист. Наш неутомимый энерджайзер. Даже внешне она напоминала того зайчика из рекламы, что мог барабанить палочками сутками напролет. Невысокая, с мягкими чертами лица и чуть раскосыми глазами. С одинаковым энтузиазмом она организовывала и праздники на кафедре, и внеурочную работу, и субботник. Причем сама никогда не отлынивала и возглавляла процесс. А еще Ира никогда не пьянела, и если наш зав Ефим Семенович и иные преподаватели мужеского полу поднабирались на корпоративе, могла достать такси в любое время суток и отправить бедолаг по домашнему адресу, ничего не перепутав.

– Юль, как хорошо, что ты вышла!

Я попятилась, оглядываясь на спасительную дверь, ведущую к выходу. Судя по довольному лицу Иры, ничего хорошего ждать не приходится. Посадит сейчас заполнять гору бумаг, которые накопились за время моего отсутствия.

– Что-то долговато на больняке была… Всё нормально теперь?

И не дожидаясь ответа, наклонилась ближе:

– Слушай… помнишь я косметику у твоей знакомой покупала? Татьяна, кажется? Вот хочу еще заказать, а адрес магазинчика потеряла. У меня свекровь и мама попробовали один крем и прям влюбились. А у них же день рождения в один день, ну вот я и хотела…

– Ничего не выйдет, Ир, - не дослушала я ее. – Мне жаль, но у нее какие-то там проблемы с сертификатами на продукцию. Вроде Роспотребнадзор приходил и скоро снова проверка будет.

Ирка ахнула. Я огорченно поджала губы и качнула головой.

– Мне так неудобно перед всеми вами… Я и сама попала на ее удочку. Говорят, что в составе простенький крем типа «Детского», так что вреда может, особо и нет. Но и пользы тоже…

«Дурная тетка» одобрительно во мне присвистнула. Мол, продолжай, продолжай в том же духе.

– В общем, от греха подальше, не советую. Всё-таки лицо… мало ли.

– Да? А мне казалось, что у меня морщинок меньше у глаз стало и кожа такая… гладкая на ощупь.

Ирина пощупала одну щеку, потом другую.

– Ладно. Спасибо, что предупредила. Я тогда нашим скажу?

– Да-да, конечно. Я и сама, кого встречу, расскажу…

Ира подобрала папку с бумагами и, ответив на звонок, подскочила и куда-то помчалась.

Я не шевельнулась. Просто перевела взгляд на башню красного кирпича, что маячила перед окнами. По вбитым в стенки металлическим скобам скакали две вороны. Со стороны казалось, что они играют в догонялки.

Я пыталась понять, что же я испытываю? Радости от того, что отваживаю клиентов от Танькиного магазина, точно никакой не было. Но и угрызений совести тоже не наблюдалось. Вершилась какая-то только мне понятная справедливость. Может быть, и не совсем правильная, но доставляющая в моменте чувство удовлетворения. А самое главное, я не считала, что поступаю плохо.

Тем временем, одна из ворон клюнула другую в бок. Бедолага хрипло каркнула, сорвалась и кубарем ухнула вниз. Я усмехнулась: всё как у людей. Сначала вместе прыгали по скобам, а потом более сильная избавилась от слабой.