Зачем? Пока не понимаю. Чтобы поговорить без лишних ушей?
Сворачиваю в другой коридор и понимаю, что потерялась.
Надо бы возвращаться обратно, а то мой план полетит коту под хвост.
Оборачиваюсь и тут же сталкиваюсь с твёрдым торсом.
Взгляд летит вверх.
И где-то внутри меня вместо страха кричат победные серенады.
Я знала, что Гордей пойдёт за мной. На некоторое время пропадёт из поля зрения Игоря.
— Ушла специально? — слышится насмешливо. А взгляд вовсе не такой. Стальной, тяжёлый.
— Да, — гордо задираю подбородок.
Почему не делаю шаг назад, а стою к нему почти вплотную?
Не хочу показать слабость. А она есть. Сердце, как бешеное, барабанит о рёбра.
— Что ты здесь делаешь? — начинаю с наезда. Хотя скорее это должен спрашивать он. Наша встреча — точно случайность. Не его замысел. Мог бы быть, если бы они с Игорем дружили, но… Никогда! — Ты же не ходил на подобные мероприятия. Я спрашивала.
— И поэтому пошла сегодня сюда? Зная, что меня не будет? — выгибает бровь.
— Да! — нагло проговариваю. — И раз уж мы пришли первые — ты должен уйти!
Звучит по-детски. Сама понимаю. И расстраиваюсь, потому что эта глыба начинает вдруг смеяться.
М-да, переговоры не удались…
Глава 36
— Что смешного? — упираю руки в бока. Но вместо ответа вижу на себе изучающий и насмешливый взгляд. Он скользит от моей причёски до носков ботильонов, купленных сегодня под платье. Гармонично, красиво, и никто косо не смотрит. Правда, я совершенно разучилась ходить на каблуках. Да я особо и не умела никогда.
— Выглядишь ты взросло, — не знаю, комплимент это или нет, но он продолжает: — А ведёшь себя, как маленькая девочка.
Я готова надуть губы, но это тоже… несерьёзно.
— Мне нравится, — тепло отзывается он.
Щёки на секунду вспыхивают от смущения и злости.
Я не хочу, чтобы ему нравилось!
— Давай поговорим, — скрещиваю руки на груди и задираю голову ещё сильнее. Вот же качок-переросток! Прямо как Игорь, поэтому я привыкла.
— О чём? — выгибает бровь. — У тебя есть тема? Предлагай. Боюсь, тебе моя не понравится.
— Та картина ничего не значит, — выпаливаю, зная, о чём он хочет поговорить. Всё, что я рисую — на эмоциях. Имеет свой отпечаток. Свою историю. Всё, что есть у меня в мастерской — не от скуки или желания написанная картина. И он всё это знает. — Я была зла на тебя. У меня щёки болели.
— Был груб, — кивает. — Извини.
— Не нужны мне твои извинения.
Кажется, ему всё равно. Гордей забавляется и даже доволен, что мы здесь прячемся.
— И вообще… уходи.
— Почему я должен? — делает шаг вперёд, надвигаясь на меня. Сокращает жалкие десять сантиметров между нами, и я вовремя успеваю сделать шаг назад.
А он не останавливается. Продолжает идти на меня шаг за шагом.
— Не хочу, чтобы вы с Игорем встретились, — говорю тихо, ощущая надвигающуюся опасность.
И она наступает.
Откуда-то позади вырастает стена. И я врезаюсь в неё спиной, не сразу сообразив податься в сторону и сбежать.
Поздно. Он подходит ко мне слишком близко.
И воздух вокруг будто электризуется.
— Мы не маленькие дети. Бегать я от него не буду. Один раз я играл в твою игру — тогда, в кафе. Но теперь не собираюсь, — ледяные нотки пронизывают с головы до ног. А от весёлого Гордея не остаётся ни следа.
Вот как, значит…
— Ясно, — отзываюсь сухо, отвернувшись в сторону. Изучаю пути отступления. Если уйти в сторону… я как раз выберусь из хватки.
Но, словно читая мои мысли, перед лицом появляется его рука.
И что-то тёплое опускается на талию.
Вздрагиваю, покрываясь вся мурашками. До этого он не трогал меня так интимно, и реакции тела не было. А тут… Напрягаюсь, от страха облизывая нижнюю губу.
— Насть, ты ведь понимаешь. Я не оставлю тебя в покое.
Глаза слезиться начинают. Почему? Сама не понимаю.
Человек, которого я любила безумно, одними словами находит брешь в моей непробиваемой каменной стене.
Вскидываю взгляд вверх.
— Оставишь, — говорю, уверенная в своих словах. Да, он сказал, что любит, но… Не знаю. Я не решусь на новые отношения. С ним. — Сдашься. Потому что я не сломаюсь. Не дам тебе шанса, Гордей.
Я несколько секунд не отвожу взгляда.
Несколько секунд борьбы.
Глаза в глаза.
Для чего? Хочу убедиться в своей собственной непоколебимости. А не могу. Говорю эти слова — и на душе вакханалия творится. Откуда-то доносятся недоверчивые слова. Что я не смогу. Не справлюсь.
Бывшие — странный предмет. Ты вроде отрёкся, а вроде и нет…
Мы всегда о них вспоминаем. И хотим к ним обратно.
И да, и нет…
Закусываю щёку изнутри и злюсь на саму себя. Подаюсь в сторону, выбираясь из плена Волкова. Обхожу его, оказываясь за спиной Гордея. И быстро иду по коридору, возвращаясь обратно в зал.
Хочет встретиться — пусть. Ему же хуже. Наверное… Или Игорю… не знаю. Но уже плевать.
— Мне шанс не нужен. Я так возьму.
Слишком самоуверенно.
— О жене подумай, — выплёвываю.
— Я развожусь.
Снова что-то вдребезги.
Он ради неё разрушил нашу любовь, а теперь так просто с ней расходится? И стоило оно того?
— О ребёнке подумай, — выпаливаю.
Грязно.
Неправильно.
Бездушно.
Я знаю, что никакого малыша нет. Но всё равно говорю ему об этом.
Чтобы сделать больно? Нет… Не знаю. Вырывается.
— Его тоже нет, — усмехается он. — Карма, мать его. За то, что сделал неправильный выбор.
Ничего не отвечаю. Сжимаю ладони в кулаки. Бешусь от самой себя. Я надавила на травму. Специально. И становится противно от самой себя.
Быстро убегаю, смотря себе под ноги. Возвращаюсь в зал, ищу брата взглядом. Нахожу его быстро. И вцепившись в руку, притворно радостно говорю:
— Я долго?
— Очень, — хмурится он. — Что-то случилось?
— Да нет… Заболталась в уборной с одной дамочкой.
Узнай Гордей, что я так его назвала — выпорол бы меня.
Но пошёл он!
— Мы как? Надолго ещё здесь?
— Я уже отдал конверт. Ещё полчасика, и можно ехать.
Полчаса…
Тяжёлые для меня.
Я же вся на иголках буду! Волков дал понять, что он не уйдет! А в этом помещении они точно встретятся… Взглядами — сто процентов!
Я стараюсь отвлечься и не накручивать себя.
Но постоянно оглядываюсь по сторонам.
И замечаю, как Волков спускается вниз, поправляет чёрный галстук. Его тут же кто-то перехватывает, здоровается с ним. Обмениваются любезностями, судя по выражению лица.
А потом он целенаправленно направляется к нам.
Отвожу взгляд в надежде, что мне показалось. И пытаюсь отвлечь Игоря, жалуясь на громкую музыку и официантов, что в очередной раз предлагают мне шампанское.
И на секунду думаю, что обошлось. Но нет…
Внезапно рядом с нами появляется Волков.
Да ну нет…
Он это специально?!
Чувствую, как брат тут же напрягается. Рука становится такой бетонной, что я даже не могу вытащить свою.
Гордей первым делом здоровается с собеседником Игоря. А потом… С насмешкой в глазах протягивает ладонь моему брату…
Глава 37
Настя
Что он делает?
— Знакомые все лица, — вдруг произносит Игорь. И с каким-то хладнокровием, полностью держа себя в руках, обменивается рукопожатием с Гордеем. — Ещё лет сто не видел бы.
От Волкова летит смешок, а я сильнее сжимаю локоть брата.
— Я вот обратного мнения, — безупречные губы Волкова изгибаются в улыбке. — Соскучился, кажется. Давно не общались. Надо бы исправлять.
— Как жаль, — выпаливаю притворно сладко, — мы как раз собирались уезжать домой. Да, братик?
