— Я могу через Колю передать что-то Мише, если нужно, — произношу со вздохом.
— Нет. Не хочу, чтобы Миша думал, будто я переживаю. Но без него дома пусто. И тихо. Я в этой тишине с ума схожу…
Из трубки раздается громкий всхлип, а затем Варвара сдерживает свои рыдания.
У меня по сердцу скальпелем от ее слов.
Тишина, от которой можно сойти с ума — это мне очень отзывается. Вибрирует где-то на дне души. Задевает что-то живое, воспаленное.
И мне на самом деле не с кем поговорить, некому поплакать в плечо, не у кого попросить поддержки. У меня есть подруга Галя, но она скорее коллега, чем близкий человек.
— Варвара, — произношу мягко и осторожно. — Если хочешь, мы можем встретиться.
Глава 34
— Привет, пап, — произносит Злата. — Я только вошла домой. Мы были у мамы.
— Как она? — интересуюсь я, проворачивая руль машины одной рукой, второй прижимая смартфон к уху.
Я пытался успокоиться. Ездил домой, отвез корм для пса Багета, поговорил с Мишей, который пока что не намерен возвращаться к жене. Ждет от нее первого примирительного шага.
Но острые иглы ненависти и лютого раздражение впились в меня слишком крепко.
Светочка мне соврала. Но я не поехал сразу к ней на разборки. Побоялся, что придушу эту дрянь. Думал, что меня немного отпустит.
Черта с два.
Я убью эту суку.
Но сначала выясню, кто донес до нее «ценную» информацию про чертово УЗИ и предполагаемые проблемы у моего ребенка.
— Маме кто-то подарил цветы, — сообщает Злата. — Белые розы. Она их на подоконник поставила. Я думала спросить от кого цветочки, но не стала.
— Это я ей подарил.
— Ты? — скрипит Злата. — Правда ты?
— Правда.
— Ты думаешь, что мама… остынет?
— Я не знаю.
— Пап, она странная. Плакала сегодня.
Нервно дергаюсь от этих слов, и под кожей зудит неприятное раздражение. Агате надо меньше плакать и больше думать о чем-то хорошем. В конце концов, ее состояние сейчас сказывается на беременности.
— Из-за чего плакала? — поскрипывая зубами, спрашиваю я.
— Я так и не поняла, если честно. Но девочки ей посоветовали, что нужно вернуться в дом, а тебя переселить в однушку.
— Логично, — соглашаюсь. — Она родит, в доме с мелкими будет удобнее.
— Да, но ты… ты разве не захочешь совместную опеку?
— Злата, какая мне опека, м? Я то на работе, то уставший. Мне сорок пять, и я… блять…
Повисает тишина. Дочка напряженно дышит.
— Я сейчас очень злой, прости.
— Пап…
— И я не могу сейчас говорить, Злата. У меня дела.
— Ты не один сейчас? — опасливо шепчет дочь. — Ты… пап… ты с ней?
— Мне пора, — бросаю сухо и сбрасываю звонок.
Злата действительно перегибает. Все начинается с таких вот «а ты знаешь, что мама…» и заканчивается «ой, папуль, а скинь мне денежку». И Дашка у нее этой херне научилась.
Не удивлюсь, если младшая позвонит мне вслед за Златой и расскажет про цветы у мамы на подоконнике.
Вываливаюсь из тачки и громко хлопаю дверцей.
У Светочки на кухне горит свет.
Втягиваю ноздрями морозный воздух, выдыхаю ртом вместе с клубами пара. Хорошо, что этот пар еще и из ушей у меня не валит.
Скоро начнет.
Поднимаюсь по ступенькам на четвертый этаж и долблю в дверь.
Слышу шарканье, смех Светы и ее веселый голос.
— Кто там?
— Открывай, — рявкаю так, что стены подъезда дрожат.
Шуршание, сиплый неразборчивый шепот Светочки, и дверь со скрипом распахивается.
— Коля… я тебя не ждала, — говорит Света, широко распахнув свои невинные глаза.
Хлопает ресницами и ежится от холода.
— Кто тебе сказал про синдром Дауна?
Света втягивает шею в плечи и напряженно прикусывает губу.
— Я же сказала, — лепечет судорожно. — Моя подружка. Кустова… Кустова Алина.
— Не пизди мне! — от злости даже пальцем грожу, наступая на девицу.
— Коленька…
— Света, кто тебе сказал?
Девушка пятится от меня, но вскоре вжимается спиной в стену. Смотрит на меня испуганно.
— Кто. Тебе. Сказал? — чеканю каждое слово громко и четко.
— Колюшка, я… боже… да какая разница? Если бы я не сказала тебе об этом, ты бы…
Ставлю руки по обе стороны от ее головы и смотрю в ее наглые глаза. Я весь пропитан гневом и яростью. От злости даже скулы сводит.
— Коля… да если бы я тебе не сказала, ты бы не узнал! Твоя жена тебя за дурака держит! Она родит инвалида. Инвалида, Коль! Разве это не самое важное? Принять меры и избавиться от такого ребенка!
— Я тебе шею сверну, если не скажешь.
— Ай, — пикает Светочка и хватается двумя руками за свой плоский живот. — Ой…
— Что?
— Мне больно, — сипит Света и сильно морщится. — Помогите…
Скатывается по стене, и я делаю пару шагов назад.
— Что еще?
— Это ты меня довел! Я из-за тебя… ай, как больно! Мне больно! Больно! — задыхаясь, вскрикивает Светка. — Что-то не так с моим малышом, Коля! Помоги мне!
— Черт, — сую руку в карман и достаю мобильник.
Набираю скорую.
Смотрю на Свету, которая плачет от боли, свернувшись возле стены калачиком.
— Я потеряю ребенка… — стонет она, заливаясь истеричным воплем. — Я потеряю ребенка из-за тебя, старый урод! Это ты меня довел! И ты понесешь ответственность!
Пока говорю с оператором скорой, осматриваюсь. У Светы небольшая квартира, но с хорошим свежим ремонтом. В прихожей симпатичный белый комод с золотыми узорами, зеркало с подсветкой, миниатюрный шкафчик.
Цепляюсь взглядом за мужские ботинки с острыми мысами и эмблемой известного бренда.
Дорогие ботинки из лимитированной коллекции.
Ни то, чтобы я так хорошо разбирался. Но я сам не так давно присматривался к таким ботинкам. Пока присматривался, последнюю пару забрали.
— Как же больно. А-а-а-а-а! — верещит Светочка, привлекая внимание. — У меня выкидыш! Из-за тебя!
Я сдерживаюсь от глупых вопросов, чьи это ботинки в ее квартире. Меня это не должно волновать.
Поскорее бы приехала скорая, потому что вопли Светы слушать просто невыносимо.
Я так нихера и не узнаю сегодня, видимо.
И мне придется снова встречаться со Светой, чтобы выяснить все.
Сейчас я очень встревожен мыслью, что с моей бывшей любовницей общается кто-то из моих дочерей.
Это будет фиаско.
Глава 35
На удивление, ко мне вернулся аппетит. Я завтракаю пирогом, который привезла Злата, пью душистый чай и витамины для беременных. Делаю себе бутерброды с маслом и сыром и отношу их к ноутбуку.
Я набрала несколько студентов, чтобы помочь им написать курсовые работы. Точнее, не помочь, а написать за них.
Сейчас самое время, чтобы начать зарабатывать на тех, кто сам не в состоянии написать даже курсовую. Да, в институте платят не плохо, но скоро меня вновь ждет неизвестность.
Если Коля захочет забрать у меня детей, то я должна накопить круглую сумму и нанять хорошего адвоката по семейным делам.
Своих малышей я Николаю не отдам.
Собираюсь с мыслями и до обеда плотно работаю.
На пятнадцать часов у меня назначена встреча с Варварой Скворцовой.
Выхожу на улицу заранее. Осматриваюсь по сторонам беглым взглядом. Ловлю себя на мысли, что ищу машину своего мужа.
Раздраженно вздыхаю и скрещиваю руки под грудью, продолжая идти к кафе «Беркут». Оно тут совсем не далеко, поэтому я решила прогуляться. И погода позволяет. Еще нет лютых холодов.
Когда подхожу к кафе, издалека замечаю Варвару в красной куртке. Она машет мне рукой в знак приветствия и дружелюбно улыбается.
Сама не знаю, как я согласилась на эту встречу. Что-то было такое в голосе Вари знакомое, близкое, больное.
— Привет, — Скворцова тут же накидывается на меня с объятиями.
Я немного теряюсь.
— Привет.
— Место хорошее какое, — Варвара осматривает вывеску заведения. — Беркут. Это же птица такая?
— Да. Это… орел. Большой орел.
