Красный зайчик (ЛП) - Риверс Девин

— Вот так, малышка. Тебе нравится, когда я заставляю тебя распадаться на части? Или ты все еще хочешь меня ударить? — Я приоткрыла глаза лишь для того, чтобы оказаться пригвожденной к месту пронзительностью его стальных серых глаз, пока он прижимался своим телом к моему; его дыхание участилось, когда он сосредоточил все усилия на том, чтобы подтолкнуть мое тело туда, куда он хотел. Он хотел разорвать меня на куски, и я была готова позволить ему это. Я больше не хотела бить его по лицу. На этот раз он не остановился, и экстаз ударил по мне с такой силой, что я откинула голову на стену, закричав, разлетаясь на осколки. В точности так, как он и хотел. Его губы приоткрылись, когда он почувствовал, как моя киска пульсирует вокруг него, и он победоносно усмехнулся.

— Какая хорошая девочка, — выдохнул он, когда меня начало отпускать. — Кончила мне прямо на пальцы. — Моя грудь тяжело вздымалась, я хватала ртом воздух, дрожа, прижавшись к нему. Он поднес свои пальцы, покрытые моей спермой, к моим губам, и без лишних просьб я обхватила их ртом и начала сосать. Его глаза потемнели до черноты, пока он наблюдал за мной; исходящая от него энергетика была мощной и опасной. Он убрал пальцы и отпустил мои запястья. Я сползла на пол душевой кабины, не в силах устоять на ногах.

Крэйвен выключил воду и вышел из душа. Он вернулся с полотенцем.

— Вставай, — резко скомандовал он. Я с трудом поднялась на ноги: прежний адреналин испарился, оставив лишь пустоту и боль во всем теле. Я вышла из душа, и он обернул меня полотенцем. Я все еще была в оцепенении и отшатнулась, когда он попытался прикоснуться к порезу на моей груди.

— Это просто пластырь, — сказал он. Он осторожно прижал его к ране, затем обошел меня и проделал то же самое с плечом, после чего его руки легли мне на предплечья, и он посмотрел на меня в зеркало.

Я встретилась с ним взглядом, и мне иррационально захотелось стереть это самодовольное выражение с его лица.

— Ты ничем не лучше Роджера, — пробормотала я.

Его хватка усилилась, а глаза опасно потемнели, но он лишь еще шире усмехнулся.

— Нет, дорогая, я хуже, — произнес он. Он опустил губы к моему уху, слегка прикусив его. — Мне не нужна твоя боль. Я хочу твой огонь. Мне не нужна слабачка; я хочу знать: когда я сломаю тебя, ты будешь этого стоить.

Мой гнев сменился замешательством.

Для него все это было одной большой опасной игрой, а я так устала пытаться ей сопротивляться.

Я вздрогнула, когда в дверь внезапно постучали; он натянул штаны и пошел открывать. Я вышла следом и увидела Сэла и Тэнка, готовых отвести меня обратно в камеру. Я замерла, не в силах сделать ни шагу навстречу им. Сэл подошел, сорвал с меня полотенце, а Тэнк схватил за руку.

— Стоять, — мягко потребовал Крэйвен.

В его тоне не было места для возражений, и охранники мгновенно повиновались, отступив на шаг. Я посмотрела на него; он наблюдал за моим лицом. Он развернулся, подошел к своему шкафу, достал оттуда рубашку на пуговицах и вернулся ко мне. Он накинул ее мне на плечи и застегнул пару пуговиц. Его взгляд обжигал, когда он смотрел на меня. Затем он повернулся к охранникам.

— Она останется в этом.

Лицо Сэла было нарочито непроницаемым, когда он кивнул и снова потянулся к моей руке, но замер, увидев испепеляющий взгляд Крэйвена.

— И она пойдет сама, — он повернулся ко мне, и я увидела предупреждение в его глазах. — Она не доставит вам никаких проблем.

Я смотрела на него, и, едва заметно вздернув подбородок, гордо прошла мимо него и охранников в коридор. Я боялась, что Сэл снова ко мне прикоснется, но он, казалось, был чем-то взбешен, и ни один из них не произнес ни слова, пока мы не дошли до моей камеры.

— Вандал забрал тебя себе, — мрачно сообщил Сэл. Я с непониманием посмотрела на него.

— Это значит, что ни один другой охранник не может тебя тронуть.

— Почему?

— С Вандалом лучше не связываться, — сказал Тэнк таким тоном, будто это все объясняло. Но это не так. Я понятия не имела, кто такой Вандал, но если другие охранники боялись переходить ему дорогу, я не была уверена, что стать его «собственностью» — хорошая новость. Сэл и Тэнк ушли, а я плотнее закуталась в одеяло. Крэйвен сказал, что решит мою проблему — это он за этим стоял? Если да, то он сделал так, чтобы другие охранники не могли меня трогать. Но кто такой Вандал? Засыпая, я гадала: будет ли Вандал лучше или хуже Сэла, и решил ли Крэйвен мою проблему или только усугубил ее.

16

КЭЙЛИН

На следующее утро Сэл и Тэнк пришли за мной рано и отвели в комнату Крэйвена. Не проронив ни слова, они просто втолкнули меня внутрь и ушли. Я прошла дальше в комнату и услышала, как выключился душ, а затем оттуда вышел Крэйвен с полотенцем на бедрах. Он посмотрел на меня, отмечая, что я все еще в его рубашке и, похоже, избежала травм или жестокого обращения, пока была вне его контроля.

Он подошел, и я пятилась, пока не уперлась ногами в кровать. Он остановился ровно настолько близко, чтобы я почувствовала, как его полотенце касается моих бедер. Не отрывая взгляда от моих глаз, он расстегнул рубашку и сдвинул ее с моих плеч, осторожно избегая порезов, хотя я и вздрогнула, наполовину ожидая, что он к ним притронется.

Он отвернулся, снял полотенце и сел в одно из кресел, поглаживая свой член. Он был уже почти твердым, и он сидел, уставившись на меня, словно темный бог, небрежно наблюдающий за своей очередной жертвой.

— Иди сюда, — сказал он. Я замешкалась, и его глаза потемнели. — Мне казалось, мы усвоили, что бывает за неповиновение?

Я нахмурилась и подошла к нему. Он развернул меня и усадил к себе на колени, в точности как накануне в коктейль-баре.

— Откинься назад, — пробормотал он. Он раздвинул мои ноги своими и провел руками вверх по моим бедрам. Я задрожала, когда прохладный воздух коснулся меня между ног, а его пальцы проникли внутрь. Он медленно двигал ими взад-вперед. Я была напряжена и все еще немного злилась из-за вчерашнего, но постепенно его пальцы начали пробуждать во мне жар.

Он продолжал свое медленное, неторопливое наступление, чувствуя каждый мой вздох и каждое мелкое движение, когда задевал чувствительную зону. Вскоре он нашел мое самое слабое место; моя голова запрокинулась, и по телу пробежала дрожь. Он одобрительно заурчал мне на ухо, а вторая рука начала медленно выписывать маленькие круги по моему клитору.

— Мне нравится, как сильно ты течешь для меня, дорогая, — сказал он, слегка прикусив мою мочку. Вскоре я уже тяжело дышала, стонала и совершенно не соображала, какие звуки слетают с моих губ. А затем он остановился. Я жалобно заскулила и попыталась свести ноги вместе, чтобы почувствовать трение, но он прорычал что-то и больно выкрутил мой сосок. Я дернулась, когда боль прорезала удовольствие.

Он двинул бедрами, и его член уперся в меня. Я была насквозь мокрой и полностью готовой; когда он скользнул в меня, я услышала его сдавленный стон у себя над ухом, от которого по венам побежал огонь. Мой разум постоянно путался, пытаясь осознать ту битву, что шла между моей головой и телом. В одну минуту он причинял мне боль, а в следующую возносил так высоко, как я еще никогда не бывала. Я не думала, что мне нравится смешивать боль с удовольствием, и до сих пор не была в этом уверена, но нельзя было отрицать: он методично выискивал каждую мою слабость и использовал их в своих интересах.

— Перестань так много думать, — проворчал он.

Его пальцы снова нашли мой клитор, и когда я простонала и сжалась вокруг его члена, он застонал от наслаждения. Он начал толкаться бедрами навстречу мне, и вскоре я превратилась в тяжело дышащее месиво. А затем он снова остановился. Я была так близка к краю, что разочарованный вздох сорвался с моих губ от его неподвижности. Мне требовалось трение, и то, что он просто замер внутри меня, было сущей пыткой.

— О боже, — простонала я.

— Не двигайся, или я тебя за это накажу, — произнес он напряженным голосом. Я задрожала и попыталась не шевелиться. Дыхание вырывалось короткими рывками, а все тело оживало от ощущений. Его пальцы ласкали мой сосок, и я скулила от нетерпения, когда удовольствие простреливало по телу. Я чувствовала, что становлюсь еще более мокрой вокруг его члена, и знала, что он тоже это ощущает: он тихо выругался сквозь зубы, и я почувствовала, как он пульсирует внутри.