Долгая дорога к тебе (СИ) - Рябинина Татьяна

Правда, еще посмотреть на него надо. Вдруг он такой же противный, как и мамаша?

Да ну, нет. Вряд ли. Не может быть.

Ринат ждет у Гостинки. Сначала пытался мне объяснить, на чем доехать, но потом сказал, что лучше встретит, немного прогуляемся. Идем в сторону Фонтанки, и он рассказывает о тех, кто будет у Вадима. Сам именинник в этом году окончил школу и поступил на журфак университета. Серьезно!

— Послушай, Дан, — говорит Ринат, когда мы сворачиваем на набережную, — мы вчера разговаривали с отцом. Насчет их развода.

— И что? — напрягаюсь я.

— Да ничего. Они хотели подождать, пока я не закончу школу, но, может, и не будут тянуть. Раз уж все равно все всё знают.

Да? Только поэтому? Или внезапно появилась еще одна причина?

Но эти мысли я оставляю при себе. Не хочется обсуждать отношения родителей.

За разговором незаметно доходим до Моховой. Ринат подводит меня к длинному четырехэтажному дому сливочно-желтого цвета.

— Мы здесь живем, — говорит, вытаскивая ключи. — А Вадька со двора.

— А что, если твоя мама сейчас выглянула в окно и увидела нас? — спрашиваю настороженно.

— С чего ей вдруг в окно выглядывать? — отвечает не слишком уверенно. Похоже, об этом не подумал. — Ну увидит и увидит. Все ведь рано или поздно узнают, и она, и твой отец. Идем.

Куда идем? К нему?! Ну раз уже все равно будет палево?

Но вопрос тут же снимается. Пройдя просторную площадку первого этажа, выходим через другую дверь во двор, пересекаем его и останавливаемся у парадной внутреннего корпуса. Ну да, самый обычный доходный дом — роскошный с улицы и облезлый со двора. Ринат звонит в домофон, поднимаемся пешком по тесной обшарпанной лестнице со стертыми ступенями. На четвертом этаже всего две квартиры. Дверь одной заклеена бумажкой с печатью, за другой вопит музыка. Звонить приходится долго, наконец открывают.

— Привет, Акулина! — с улыбочкой говорит Вадим.

— Я не!..

Черт, вот же стыдоба!

— Да знаю, знаю. Проходите.

Наверно, когда-то это была коммуналка, от которой откусили две смежные комнаты. В похожей квартире я бывала вместе с бабушкой, у ее подружки. Высоченные потолки с лепниной, два окна с широкими подоконниками, паркет. Современная мебель смотрится странно.

Тусовка в разгаре. Народу человек двадцать, а то и больше. Парней и девчонок примерно поровну, танцуют, болтают. Какая-то парочка обнимается, сидя на подоконнике. В углу стол — нарезки, салаты, бутылки, бокалы, кто что хочет, то и берет. Ринат многих знает, знакомит меня, а я сопоставляю лица с тем, что он рассказывал по дороге.

Странно, обычно мне неуютно в незнакомых компаниях, но сейчас вписываюсь легко. Наверно, потому, что не одна. Разговариваю, танцую вместе со всеми — тут я в своей стихии. А медляки с Ринатом — вообще супер! Даже жаль, когда песня заканчивается.

— Тебе что-нибудь принести? — спрашивает он.

Вино я не люблю, развозит от пары глотков, потом голова болит. Пива немного могу выпить. Сидим с банками на подоконнике, болтаем, смотрим на других.

— Как тебе? — Ринат обнимает меня за плечи, и я ловлю любопытный взгляд какой-то блондинки.

— Все хорошо.

— И все трут, что малыш нашел себе девчонку.

— Малыш? — не могу удержаться от смеха. — Это ты?

— Ну так я здесь самый младший. Пусть на год, но все равно.

— Ага, помню, во втором классе первоклашки казались вообще ясельными. А тут все школу окончили, студенты почти. Прямо старики! Точно мы малыши для них.

Хихикаем, подталкиваем друг друга локтями, обсуждаем собравшихся. Время летит незаметно.

— Конец фильма, — говорит Ринат, заглянув в телефон. — Отец пишет, что запрягает лошадь.

— Уже? — скулю разочарованно. — Все, Золушки, бал закончился.

Подходим к Вадиму попрощаться, спускаемся во двор.

— Не бойся, он тебя не съест, — успокаивает Ринат, пока мы идем к синему внедорожнику.

«Ауди»! Ничего так тачка!

— Да не боюсь я, — огрызаюсь немного нервно. — С чего ты взял?

Его отец выходит из машины. Не красавец, но вполне симпатичный мужчина, высокий, стройный. С бородкой. И улыбка приятная. Я прямо вздыхаю с облегчением.

— Пап, познакомьтесь, — говорит Ринат. — Это…

— Здравствуй, Дарина, — перебивает его отец. — Прости поросенка, он еще не выучил, что мужчину представляют даме, а не наоборот. Тимофей Николаевич.

— Ну па! — возмущается Ринат.

— Не папкай, а возьми карандашик и запиши. Все, детвора, забирайтесь, поехали. Поздно уже.

Глава 36

Глава 36

Дарья

Тим написал и еще раз подтвердил: все по плану, часов в одиннадцать, на край в полдвенадцатого он детей с тусовки вытащит. Я, конечно, все равно волновалась, но меньше, чем когда Данька болталась где-то со своей ненормальной подружкой.

Кстати, Кулька куда-то исчезла. После того их похода в ночной клуб я не видела ее ни разу. И от Даньки о ней ни слова не слышала. Поссорились? Или между ними пробежала черная кошка… по имени Ринат? Я бы не удивилась.

По правде, волновалась я не только потому, что Данька пошла с парнем на тусовку. Еще и потому, что Тим привезет ее домой. Маловероятно, что ему захочется зайти. Но если все-таки вдруг?..

Показалось, что у нас грязно и бардачно. Данька перед визитом Рината все вылизала, но за два дня и запылилось, и замусорилось. Взяла тряпку, начала нервно наводить блеск. Протерла зеркало, остановилась перед ним, разглядывая себя.

Вчера, когда я приехала из салона, Данька сказала: «Ой, мам, ну ты прямо красотка теперь». Немножко ехидно, но, как мне показалось, с одобрением.

Ну красотка не красотка, а глазки определенно блестят.

Что, Дарья Сергеевна, пробило?

Я не могла четко сформулировать, что со мной происходит. Но какая-то тайная химическая реакция уже запустилась, и я даже не знала толком, нравится ли мне это, хочу ли я… чего-то.

Если нет, то вот это волнение — с чего оно тогда?

В начале двенадцатого Тим написал, что они выезжают. Я налила себе очередную кружку кофе, села на кухне, поглядывая на часы.

Вот еще вопрос: понравилась ли ему Данька. Для меня это было важно.

Что толку гадать. Придет и скажет. Наверняка ведь почувствует. Да и Тим — он такой… не из тех, кто вежливо притворяется.

Сидела, вставала, бродила по квартире, смотрела в окно. Наконец во двор заехал темный внедорожник, остановился рядом с аркой. Открылась задняя дверь, выбралась Данька. Постояла, потом помахала рукой и пошла к парадной. А я — в прихожую. С капелькой разочарования.

Да ладно, Даша, ты и правда думала, что Тим поднимется на ночь глядя кофейку глотнуть?

Загудел лифт, пополз, пощелкивая на этажах, вверх. Остановился, выпустив Даньку с шальной улыбкой.

— Ой, мам, ты что, меня ждешь?

— Увидела в окно, как вы подъехали. Все в порядке?

— Да, просто супер! — Она повисла у меня на шее, но тут же отцепилась, смутившись. — Правда, все хорошо.

Скинув кроссовки, влезла в тапки и пошлепала на кухню.

— А поесть есть чего?

— Там не кормили? — удивилась я.

— Ой, ма… — Она снисходительно поморщилась. — Ты думала, там стол с курицей и тортом? Не, закуски всякие, кто что поймал. Пару бутеров съела.

Ну… когда я была в ее возрасте, на день рождения готовили человеческую еду. Я даже запомнила, что на Ванькином тогда как раз была запеченная курица с картошкой. Ирина приготовила и ушла. И торт был. Но с тех пор двадцать лет прошло.

Я достала из холодильника гречку, тушеную индейку, разогрела, и Данька жадно набросилась на еду. Я тоже села за стол — в надежде, что расскажет сама, без наводящих вопросов.

— Мам, обычная тусовка, — с набитым ртом сказала она, наткнувшись на мой выжидательный взгляд. — Куча народу, трындят, танцуют.

— Угу, — кивнула я. — Пьют, курят.

— Никто там не курил! — Данька возмущенно махнула рукой. — Все на площадку выходили. Вадиму бы рода… родители голову оторвали. Бухло было, чего там. Но мы только пива немного. Ринат же спортом занимается, не пьет и не курит.