Одноклассники (СИ) - Захарова Юлия

– Где ты это взял? – я выхватила у него телефон, а щеки у меня вспыхнули ярким румянцем.

– Нашлись доброжелатели! – рявкнул Жека, отбирая его обратно. – Дрянь!

Он со всего размаху влепил мне пощечину, так что я отлетела на кровать Макса. Щека горела огнем. Я прижала к ней ладонь, чтобы немного охладить место удара. Жека кинулся на меня.

– Я еще, как дурак, кольцо тебе выбирал! А ты… – он навалился на меня сверху, схватил за шею, глаза метали молнии. – Я знаю, что ты в тот день ночевала у него!

– Сдала значит, змея! – прохрипела я.

Его пальцы сильно сдавили горло, так что мне стало нечем дышать. Он размахнулся свободной рукой, собираясь снова меня ударить, но не успел. Его тело взмыло в вверх, я даже не сразу поняла, что произошло. Я принялась судорожно хватать ртом воздух. Кожу на шее саднило. Но потом я увидела стоящего рядом с кроватью Левашова. Он трепал Капустина, как тряпичную куклу. Жека молотил кулаками пустоту, но дотянуться не мог.

– Ты! – орал он. – Сволочь! Как ты посмел к ней прикоснуться?! Убью.

Макс с силой швырнул Жеку к двери, он выкатился в коридор. Левашов вылетел следом. Никогда еще я не видела в его глазах столько злости.

– Послушай сюда, подонок! – он схватил Капустина за грудки и приподнял. – У меня с Надей ничего не было! А вот если ты еще раз ее хоть пальцем тронешь… Убью тебя я! Уяснил?

Макс снова сильно тряхнул его и бросил на пол. Вся спесь с Жеки моментально сошла. Он отполз на безопасное расстояние, встал и злобно бросил взгляд в мою сторону. На скуле у меня расплывался синяк. Я его еще не видела, но уже чувствовала.

– Ты мне еще за это ответишь! – процедил он сквозь зубы.

– Пошел вон отсюда! – рявкнул Макс.

Жека заправил выбившуюся из брюк рубашку, сплюнул на пол, развернулся и сбежал вниз по лестнице. Я слышала его проклятия, пока за ним не захлопнулась входная дверь.

Макс подошел к кровати, устало опустился на край, сгреб меня в охапку и прижал к себе.

– Больно? – спросил он, ласково гладя меня по мокрым волосам.

Я всхлипнула и кивнула.

– Надо лед приложить…

– Не уходи, пожалуйста, – прошептала я, вцепившись в него обеими руками.

Он кивнул и обнял меня покрепче.

Глава 39.

Глава 39.

Я сидела на кухне, приложив к распухающей щеке лед, завернутый в носовой платок. Макс суетился, заваривая для меня успокаивающий травяной чай. Пока напиток настаивался, передо мной на столе появился стакан воды и две таблетки обезболивающего.

– Пей! – приказал Левашов и сел рядом.

Я послушно забросила таблетки в рот, запила водой. Он осторожно убрал лед, нежно взял меня за подбородок, развернул ушибом к свету и покачал головой. Я поморщилась от боли.

– Надо бы тебя доктору показать, – брови хмуро сошлись у него на переносице.

– Пустяки, – махнула я рукой, возвращая холодный компресс обратно.

– Если он здесь еще раз появится, я из него всю душу выколочу! – Макс злился. – Я отъехал-то всего на час!

– Как он в дом попал? Ты не запер дверь, когда уходил? – спросила я, перекладывая лед чуть ниже.

– Запер, – Левашов поскреб пятерней затылок. – Черт! Окно в кабинете осталось открытым. Наверное, через него пробрался. Ты сообщила ему, где находишься?

– Я? – меня возмутило его предположение. – Ты не понял, кто ему слил информацию?!

– Самохина… – закатил глаза Левашов. – Я же просил ее никому не говорить о том, что ты здесь живешь!

От упоминания о Наташке у меня окончательно испортилось настроение. Они обсуждали меня, когда я ушла. Как Макс оправдал перед ней мое присутствие в своем доме, интересно?

– Не надо мне было приезжать в твой дом… – проговорила я, глядя мимо его плеча на невидимую точку на стене. – Я только усложняю тебе жизнь!

– Что за глупости? – уставился на меня Левашов. – Ничего ты не усложняешь!

– Ну как же? У вас с Самохиной отношения… А тут я… Вряд ли ей это понравилось.

Максим нахмурился, а меня понесло.

– И этот отель… Ваш любимый! – от последней фразы меня передернуло.

Он возил в это место Наташку, а затем повез туда же меня. В какие игры играл Левашов? Чего добивался? Я понимала, что статус наших с ним отношений не предполагал вспышек ревности с моей стороны. Он оказал мне поддержку в трудной ситуации, во всем помогал, хорошо со мной обращался. Даже слишком хорошо! Но в тот наш последний вечер в Сочи Макс ясно обозначил границы. Пока мы просто друзья!

При этом он признался, что у него ко мне до сих пор остались чувства. И готов быть со мной при условии абсолютной взаимности. Полумеры его не устраивали. Подачек не брал.

Я понимала, что у Левашова была стратегия завоевания моего сердца, и он успешно ей следовал. Ничего не просил, не требовал, не давил. Просто демонстрировал – вот он я во всей красе! Красивый, умный, заботливый, нежный, сильный.

Куда я смотрела в школе? Хотя… Он изменился. Сильно изменился. Из скромного невзрачного парня превратился в настоящего уверенного в себе мужчину, который понимает, чего хочет и знает, как этого достичь. И я явно была в числе его целей. И Самохина в эту схему вообще никак не вписывалась.

– Ты что – ревнуешь? – ухмыльнулся Макс, выдернув меня из раздумий.

Я покраснела, смутилась.

– Ревную? – переспросила я, стараясь изобразить удивление, но вышло неправдоподобно. – С чего бы?

– Думаешь я ездил в этот отель с Наташкой? – он прищурил один глаз.

– А что я должна думать? – всплеснула я руками. – Это же ВАШ любимый отель!

Я сделала ударение на слове «ваш», и прозвучало это, как претензия, предъявлять которую у меня не было абсолютно никакого права. Я это хорошо понимала, но справится с нахлынувшими эмоциями не могла.

– Мне действительно там нравится, – Левашов зачесал пятерней волосы назад и посмотрел мне в глаза. – Я дважды проводил там выходные.

Я кивнула. Место и правда было превосходное. Тихое, уединенное, умиротворяющее. Романтичное…

– Один, – добавил Макс, и внутри меня что-то екнуло. – Я ездил туда один. Чтобы разобраться с мыслями… Подумать…

– Подожди… А Самохина?

– Она мне и порекомендовала этот отель. Дала номер Алии и буквально заставила позвонить и забронировать номер. Силком выпихнула, – он выглядел серьезным, но глаза улыбались.

У меня отлегло от сердца, но я все же решила переспросить еще раз.

– То есть Наташка в этом отеле не была?

– Была. Но не со мной, – ответил Левашов. – Еще вопросы есть?

Я покачала головой. Мне очень хотелось спросить, в каких все же отношениях он состоял с Самохиной, но подумала, что это уже будет слишком.

Лед в моем компрессе начал таять. Максим забрал у меня мокрый носовой платок, выбросил потекшие кубики в раковину. Щека покраснела и горела огнем. Раньше Капустин никогда не поднимал на меня руку. Я и не знала, что она у него такая тяжелая. Видимо, мысль о том, что я могла ему изменить сильно задела. Я мысленно злорадно усмехнулась. Пусть так и думает! Не буду его разубеждать в обратном. Но теперь меня мучил другой вопрос – кто отправил Жеке те фотографии? Кто видел нас с Левашовым в тот вечер вместе?

Глава 40.

Глава 40.

Я начала потихоньку приходить в себя – вернулась к своим переводам, почти перестала плакать. Макс продолжал оберегать меня и заботиться, Жека засыпал гневными сообщениями, в которых обзывал последними словами, обвиняя во всех смертных грехах.

Оказывается, это я своими бесконечными изменами толкнула его в жаркие объятия своей подруги. Он, видите ли, чувствовал отстраненность и безразличие с моей стороны, поэтому и пошел искать утешение на сторону. При этом тот факт, что он спал с нашей общей подругой, с близким нам обоим человеком, он выставлял, как оправдательный своему поступку. По его мнению, если бы он изменил мне с какой-то другой девушкой, было бы гораздо хуже. Умиляет его способность находить что-то хорошее в плохом!