Развод. Месяц на размышления (СИ) - Тес Ария

Интересно, а с ней он какой?..

Сука…

Опускаю глаза в землю и хмурюсь. В груди ноет. Я не хочу думать о том, какой он с дочерью своего партнера, а в том, что он трахает именно ее, сомневаться больше не приходится. Я не хочу!..но думаю…

Пальцами до боли впиваюсь в свои предплечья. Сердце гулко стучит. Я почти готова разрыдаться, как вдруг ощущаю что-то теплое на своем подбородке и снова вздрагиваю. Андрей поднимает мою голову пальцами, и от него пахнет яблоками.

Пару мгновений смотрим в глаза. Почему-то не вырываюсь. И не плачу — слава богу. Просто застыла… а он вдруг улыбается почти тепло. Почти как человек.

— Говорю, я взял ответственность за твоего сына, а после вашего разговора, это был лишь вопрос времени, когда он к тебе сорвется. Красивая.

Резко расширяю глаза. На смену грусти (прокляни господи эти гребаные, эмоциональные качели) приходит резкая и опаляющая злость.

Я делаю шаг назад, еле сдержавшись, чтобы его не треснуть хорошенько, и цежу сквозь зубы.

— Как вы смеете?!..

Андрей смеется. Тихо. По-кошачьи, и все еще держит взглядом, словно пытается загипнотизировать! Только хрен ему, а не гипноз.

Я вздергиваю носик и прищуриваюсь.

— Соблюдайте субординацию. Я вам не ваша подружка и не ваш подчиненный. Напоминаю: нас связывают отношения другого порядка.

— Ух, как интересно… и какие же? — зазывно улыбается кретин.

Ударить его хочется еще сильнее. Но нет. Это слишком банально и совсем неэлегантно. Я себе такого не позволю, так как считаю, что больше проиграю, чем выиграю. Покажу эмоции. Не-е-ет, душенька. Ты этого от меня не дождешься.

Выгибаю брови с саркастичной ухмылкой и говорю совершенно спокойно.

— А что? Вам в голову прилетел мяч и отбил вам память? Я ваш клиент. Потребитель вашей услуги. Нас связывают рыночные отношения, где я плачу вам, а вы выполняете то, за что я, собственно, плачу.

С его губ срывается смешок. Удивленный. А дальше летит то, отчего мне приходится буквально вдавить ногти в нежную кожу ладоней: да, я понимаю не только его фан-клуб, но и всех его бывших жен. Терпеть этого надменного козла можно разве что за очень большие деньги — он имеет отвратительное свойство раскачать и вывести из себя за секунду!

— Вау. Знаешь, Даша? Мне всегда казалось, что ты тихая. Оказалось, креститься все-таки нужно, м?

Я молчу. На этот раз не из-за того, что забыла слова, а просто понимаю, что если открою рот, мне уже будет плевать на красоту парирования. Польется мат. Отборный и грязный.

Спокойно…

Вспоминаю все свои дыхательные практики, которые постигла еще в меде, а во время первых трех лет жизни Вани довела до абсолюта. Прикрываю глаза на миг. Делаю глубокий вдох/выдох, а потом улыбаюсь.

Снова в себе.

— Собственно, это все, о чем я хотела поговорить. Еще раз спасибо и до свидания.

Разворачиваюсь резковато, конечно… ну и плевать! Главное, что я сейчас отсюда уберусь подальше, а остальное уже неважно.

Но…

Я успеваю сделать только парочку шагов, как в спину летит:

— Ты же юрист?

Замираю с занесенной над лужайкой ногой. И оборачиваюсь. Андрей больше не ухмыляется, как недоделанный Казанова, а потом нагоняет меня и снова встает напротив. Слава богу, не очень близко. По крайней мере, яблоками больше не пахнет, остался только хвойный лес.

— Простите?..

— Ваня говорил, что ты работаешь юристом. Какое право?

— Гражданское.

Зачем я ему отвечаю?! Черт возьми. Происходит это раньше, чем я соображаю, и он кивает, словно только такого ответа и ждал.

— Замечательно. Короче. Мой юрист сломал ногу. Неудачно нырнул с яхты…

— Потрясающе…

— Не особенно. Было бы потрясающе, если бы он ее не сломал и вернулся сюда, но его здесь нет. А мне нужна помощь.

Хмурюсь, стараясь разгадать, какого черта происходит. Происходит ведь?..

— Помощь… какого рода?

— Кое-что по вопросам клуба, но основной момент… моя бывшая выходит замуж за какого-то уебка. Итальянца. И она хочет увести с собой мою дочь. Нужно сделать так, чтобы она не смогла этого сделать.

Пару раз моргаю. Потом еще. Но этого ничтожно мало на осознание… кажется, я действительно обманулась в своих предположениях. Андрей больше не выглядит, как наглый кот. Он смотрит серьезно и не ухмыляется.

Я теряюсь только больше, и сама не замечаю, как тоже перехожу на «ты».

— Эм… тебе нужен адвокат по семейному праву. Это не моя область, я едва ли…

— У меня нет времени искать кого-то толкового.

— А я, по-твоему, кто-то толковый?

— Слушай… — он тяжело вздыхает и отводит глаза.

Поза становится напряженной. Что такое?..

— Хочешь честно? — ухмыляется зло, — Получай. Будущий муж моей бывшей — гандон со связями. Он распугал всех адвокатов в Москве, чтобы я не смог ни хрена сделать.

— Сочувствую?

— Благодарю. Мне нужна помощь, чтобы разобраться…

— Извини, но…

— Даш, — перебивает тихо, смотрит проникновенно и твердо. Почти отчаянно, отчего у меня сердце сжимается в кулак.

Его голос становится тихим, лишенным любой наглости.

Андрей вздыхает.

— Ты тоже мать, ты должна меня понять. Я не могу потерять Каринку, а если она и ее гандон увезут мою дочь, я ее потеряю.

Его слова имеют на меня действие — признаю. Все-таки получилось у него загипнотизировать меня, я прониклась… только вот…

— Андрей, я не занимаюсь семейным правом, пойми. Я ничего в этом не понимаю и…

— Согласись, что гражданское право и семейное недалеко друг от друга ушли.

— Ну…

— В любом случае у тебя больше шансов сообразить, чем у меня! Явно!

Отгибаю уголки губ и киваю. Допустим, это действительно так.

— Бля, мне помощь нужна… пожалуйста. Зарплатой не обижу, жить будешь здесь.

— Воу! Давай-ка притормози! У меня, может быть, работа.

Андрей склоняет голову вбок, а взгляд его становится тем-самым-говорящим. Тем, какой я так боялась увидеть…

Он делает шаг навстречу и понижает голос.

— Возьми отпуск.

— А чего еще мне сделать?!

Его губы изгибаются в сомнительной улыбочке.

— Пока только отпуск.

Вот жеж...

Не успеваю закончить оскорбительную тираду даже в своей голове, как он вновь меня перебивает.

— Не в курсе, сказал ли тебе Ваня, но я слышал ваш разговор. Я знаю, что вы с мужем разводитесь.

— Это…

— И ты хочешь сбежать, — перебивает нагло.

Я расширяю глаза и хочу протестовать, но он останавливает меня взмахом руки, а потом усмехается невесело.

— Нет нужды разводить трепотню — я знаю что хочешь. Я был на твоем месте, Даш.

Молчу.

Он глядит в глаза и тоже молчит. В этот момент я чувствую какой-то иррациональный зародыш связи между нами, и мне это нравится — не чувствовать себя одинокой… приятно. Потому что в его глазах есть осколки боли, и я ничего не могу с этим сделать; вспоминаю — свои в своих глазах, в своем отражении зеркала…

Он меня действительно понимает. Это не игра. Такое разыграть невозможно…

Андрей вздыхает и кивает, делая шаг назад.

— Условия простые: ты поживешь здесь, насчет домика я договорюсь — это не проблема. Будешь разгребать завалы относительно школы, ну и пошерстишь по поводу моей проблемы. Ее обсуждать ни с кем не нужно. Особенно с моим братом.

— Почему?

— Он против. Хер со связями и попытка игры против него всегда ведет к проблемам с бизнесом.

Я вскидываю брови. Андрей хмыкает и, засунув руки в карманы спортивных шорт, дергает плечами.

— Ко всему прочему Ваньке так будет спокойней.

— М? — сердце ударяется о ребра.

Тренер склоняет голову вбок и смотрит на меня, как на дуру.

— Ты же не думаешь, что он один раз к тебе сорвется?

— В этом нет необходимости. Мы поговорили и…

— Он за тебя переживает.

Злюсь.

— Я знаю!

— Ну раз знаешь, то должна понимать: он будет к тебе срываться регулярно. Проверять. И это нормально, я тоже срывался к маме, когда они с отцом разводились. Но я тебя сразу предупреждаю: у меня не было понимающего тренера, и я потерял год. Я попытаюсь стать понимающим, но тоже не даю гарантий, что так будет. Думай.