— Не могу уснуть, а сочинять нет настроения.
Я вздернула бровь.
— Работаешь над новым альбомом?
Саша кивнул.
— Контракт с нашей звукозаписывающей компанией истекает через год. Мы хотим сразу же после этого выпустить новый альбом, поэтому уже сейчас надо начинать работать над ним.
— Будите сами выпускать альбом?
— Да, и уверен нам придется подавать в суд на нашу звукозаписывающую компанию, чтобы вернуть гонорары, которое они еще не выплатят к тому времени.
— Все будет нормально, не переживай.
— Я и не переживаю. — Саша потер свой бритый висок, и, видимо, это натолкнуло его на вопрос: — Давно хотел спросить: ты будешь отращивать волосы или снова побреешь?
Я прошлась рукой по тому место, где машинка Картера лишила меня волос — под ладонью ощущался легкий пушок.
— Буду отращивать. С длинными волосами проще: раз в полгода ходишь в парикмахерскую, чтобы подровнять кончики, и забываешь об этом еще на полгода. С нынешней прической много мороки, к тому же она слишком крута для меня.
— Ты тоже бываешь крутой… временами. — Саша усмехнулся.
Я подавилась смешком.
— Приму за комплимент.
— Я здесь для того, чтобы радовать тебя.
Я закатила глаза, легла на кровать и скопировала позу Саши: прислонилась спиной к изголовью.
— Знаешь, порой мне кажется, что я знаю тебя тысячу лет, а иногда спрашиваю себя: зачем вообще пытаюсь с тобой подружится?
— У меня, принцесса, схожие мысли. Периодически я думаю, как сложилась бы моя жизнь, если бы ты не пнула меня под зад? — Я скосила на него глаза и застонала. Саша громко рассмеялся, а потом продолжал, как ни в чем не бывало: — Честно говоря, я редко так быстро схожусь с людьми.
«Ну почему он такой милый?» — мысленно вопрошала я, а вслух сказала с широкой улыбкой:
— Я очень разборчива, не каждый может стать моим другом.
— То есть я должен быть польщен, что мы лучшие друзья? — Саша вздернул бровь и глупо усмехнулся.
Я не удержалась и фыркнула.
— Лучшие друзья?
Саша кивнул все с той же дурацкой ухмылкой.
— Как минимум.
«Ну вот опять! Что он имеет в виду?»
Я боялась спросить об этом, поэтому вернулась к прежней теме.
— Если мы лучшие друзья, то ты точно знаешь сколько мне лет…
— Двадцать… три?
— Мимо. Мне двадцать шесть. Какой у меня любимый цвет?
Саша сгримасничал.
— Синий?
— Верно. Как ты узнал?
— Ты всегда одета в синее, — похвастался он и подмигнул. — А какой мой любимый цвет?
— Розовый, конечно, — ответила я, не моргнув.
Саша взмахнул своими густыми темными ресницами, как тогда у двери и сказал:
— Знаешь, как просто тебя полюбить?
Он, конечно же, шутил, поэтому, чтобы не ляпнуть то, о чем потом пожалею, я показала ему язык и попыталась дать щелбан, но он поймал мою руку и крепко сжал, не позволяя убрать.
— Какой у тебя любимый певец или группа? — продолжила я, подумав, что раз уж мы начали узнавать друг друга лучше, то стоит этим воспользоваться.
— Любимых нет. Некоторые мне нравятся, некоторых я терпеть не могу. Для меня главное, чтобы музыка была хорошая. А у тебя кто любимчик? Наверное, Kidz Bop (п.п. бренд сборников, в которых дети исполняют современные поп-песни с измененными в соответствии с возрастом текстами)?
Я от души расхохоталась.
— О да! Я так благодарна, что ты рассказал о них.
Саша улыбнулся и издал нежный горловой звук, похожий на фырканье.
— Пришлю тебе остальную часть моей коллекции, когда вернусь домой, — поддразнил он, потом перевел взгляд на мою руку, которую продолжал держать и вдруг спросил: — Ты ни с кем не встречалась после Брэндона?
Я не ожидала такого вопроса, но поскольку в этот раз упоминание о бывшем парне не вызвало никаких эмоций, просто ответила:
— Ни с кем. Сначала я сильно переживала из-за нашего разрыва, потом наступила апатия, а теперь я успокоилась и просто радуюсь, что ни от кого не завишу и сама рулю своей жизнью.
«К тому же я влюбилась в тебя», — добавила я про себя.
Саша задумчиво кивнул.
— Значит, ты ни о чем не жалеешь?
— Ни о чем. Все, что ни делается — к лучшему. Подсознательно я знала, что ничего серьезного у нас с ним не выйдет.
— Понимаю. Моя бывшая девушка, Лиз, помнишь ее? — Я кивнула. Еще бы мне ее не помнить! — Она бросила меня, потому что устала быть одна. Хотела, чтобы я выбрал ее вместо музыки… Но это казалось неправильным, ведь она знала, чем я зарабатываю на жизнь, прежде чем мы начали встречаться. С тех пор я ни с кем не встречался. Боялся снова наступить на те же грабли.
Я задохнулась от возмущения. Эта рыжая хотела похоронить талант Саши только потому что ей было одиноко? Какая же она эгоистка!
— Мне кажется, если любишь по-настоящему, то не будет просить любимого человека бросить то, что он считает своим призванием. — Я произнесла это так спокойно, что сама удивилась, поскольку внутри у меня все клокотало от негодования.
Саша улыбнулся и кивнул.
— Я считаю так же, принцесса.
Джело́нг, Австралия
— Встретимся через двадцать минут, — шепнул Саша мне на ухо, когда мы выходили из автобуса после ужина.
Это стало нашей ежедневной рутиной. Вернувшись в отель, мы принимали душ — каждый в своем номере, хотя я была бы не против делать это вместе, — а потом Саша приходил ко мне.
Мы сидели на кровати, много разговаривали, смотрели телевизор, болтая о своих симпатиях и антипатиях. Когда я сказала, что видела фильм «Моя девочка», наверное, тысячу раз, Саша так закатил глаза, что я испугалась, что они не вернуться обратно, а когда он поделился, что смотрел всех «Трансформеров» в кинотеатре не менее шести раз и даже провел сутки в очереди, чтобы попасть на премьеру очередного фильма, я молча покрутила пальцем у виска.
В общем, мы общались, как друзья, и в этом не было ничего плохого, кроме одного — чем больше я узнавала Сашу, тем сильнее в него влюблялась. Мне нравилось, что в свободное время он работал волонтером в приюте для бездомных животных, что умел играть на четырех разных музыкальных инструментах и не гнушался быть бэк-вокалистом, если это нужно для записи в студии, и что у него была черепашка по имени Меркьюри, за которой сейчас присматривал брат Джулиана.
Я была невероятно счастлива находится рядом с ним, но в тоже время не могла полностью отдаться этому чувству, потому что все еще не понимала, кем мы приходимся друг другу: просто друзьями или кем-то большим? Наши шутки можно было принять за флирт, мы проводили вместе много времени, и в последнюю неделю Саша, когда выдавалась свободная минутка, приходил к моему прилавку, хоть ему и приходилось натягивать капюшон толстовки до бровей, чтобы избежать толпы поклонников.
Между нами все так запутанно. Мне не хотелось ничего предполагать и тем более спрашивать у кого-то.
Саша назвал ту рыжую своей бывшей девушкой, но при этом они продолжали общаться, причем довольно интимно, если судить по тому, что я подглядела в автобусе. Я силилась вспомнить, о чем они тогда говорили, но в памяти образовался пробел.
Выкинув эти мысли из головы, я поспешила в номер, чтобы быстренько принять душ и быть готовой к приходу Саши.
Немного отчаянно? Может быть, но мне все равно.
Через пару минут после того, как я закончила наносить лосьон, раздался стук в дверь.
— Пароль? — спросила я.
— Габи — принцесса вселенной.
Я фыркнула.
— И-и-и?..
— Я принес вкусные печеньки.
— Бинго! — Я открыла дверь и пропустила Сашу в номер.
Он привычно скинул обувь, толстовку и плюхнулся на свою сторону кровати, потом бросил мне пакет с печеньем, которое, скорее всего, купил в автомате.
— Оставь половину, — попросил он, устраиваясь поудобней.
Я кивнула, открывая пакетик, и запрыгнула на другую сторону постели. Я проползла на свое обычное место и села рядом с Сашей, скрестив ноги.
