Ритм, аккорд и Малыхин (ЛП) - Запата Мариана

Картер и Саша, сидевший через стул от меня, фыркнули смехом. Кстати, от меня не укрылось, что Саша не пялился на полуодетых девиц.

К столику подошел Эли с большой стеклянной чашей в руках. В ней лежали одиннадцать сложенных бумажек. Мы подготовили их заранее: каждый написал название популярной песни, и теперь нам предстояло наугад вытянуть ту, что придется петь. Самые немузыкальные из нас — мы с Картером и осветитель с звукорежиссером из The Cloud Collision собиралась петь дуэтом.

— Выбирайте свою судьбу! — гаркнул Эли, ставя чашу на стол.

Картер подтолкнул меня. Мы решили выступить первыми, чтобы сразу отмучиться. Остальные выберут бумажки, когда придет их очередь.

— Давай посмотрим. — Я достала бумажку, развернула и прочла: — Джастин Бибер «Baby». Черт бы тебя побери, Эли!

Брат заглянул через плечо и расплылся в улыбке.

— Как ты поняла, что это я написал?

Я фыркнула и закатила глаза. Во-первых, его почерк я узнала бы из миллиона других — в школе я частенько писала за Эли домашку, не бесплатно, конечно. А, во-вторых, рингтон этой песни Эли поставил на звонки нашей мамы, потому что был «ее сладким малышом».

Картер скривился.

— Могло быть и хуже. — Он вздохнул, встал и расправил поникшие плечи.

Джулиан дал нам пять, и мы пошли к сцене. В этом караоке-баре она была больше, чем обычно, но я старалась не паниковать. Услышав, какую песню мы будем петь, ди-джей улыбнулся, кивнул и выдал нам микрофоны.

— Давай, Криволапа! — заорал мой близнец на весь зал и загоготал.

На экране появился текст песни. Я поглядела на Картера.

— Напомни мне никогда больше такого не делала. Особенно трезвой, — попросила я, прикрывая рукой микрофон.

Он улыбнулся и кивнул.

— Напомни мне никогда больше такого не делать. И точка.

Нервно откашлявшись, я указала на Джулиана, сказала: «С днем рождения!» и начала.

Я пропела первый куплет, Картер припев, а затем мы не выдержали и расхохотались. Давясь смехом, мы с грехом пополам потянули до конца песни и спустились со сцены под хохот и улюлюканье зала.

— Я хочу быть твоим малышом, Картер! — вопил Эли

— Будь моей, Габи! — ржал Мейсон.

За столиком мы с Картером поменялись местами и теперь я сидела рядом с Сашей.

— Ужасно было? — спросила я, обмахивая лицо, которое горело от смущения.

Он расплылся в широкой улыбке.

— Не скажу, что ужасно, но на твоем месте я бы пока не задумывался о выпуске сольного альбома.

— Придурок. — Я улыбнулась и ткнула его в бок.

Последнее время мои мысли занимал вопрос: правда ли я нравлюсь Саше? Интуиция подсказывала, что да, но я все равно не решалась сказать что-то первой.

Мы чередовали свои выступления с выступлениями других посетителей бара — это было заранее оговорено с ди-джеем, и следующим от нашей компании на сцену поднялся Мейсон. Он спел «I Kissed A Girl» ужасно, но при этом так смешно, что у меня даже слезы потекли. Однако его переплюнул мой брат, почему-то решивший устроить стриптиз, исполняя вечный хит Селин Дион «My Heart Will Go On». Мне пришлось вмешаться, когда он под одобряющие крики стал стаскивать с себя футболку.

— Фу, оденься! — заорала я, а потом почувствовала, как Саша положил руку на спинку моего стула.

Не знаю, что его к этому подтолкнуло: песня или поведение Эли, но я робко улыбнулась ему в ответ. Мы просидели так, слушая выступление Матео, затем Майлза, пока Саша не решил, что пришла его очередь.

Что-то теплое на мгновение коснулось моего обнаженного плеча, и я поняла, что это губы Саши — он поцеловал меня, прежде чем потянулся к чаше за бумажкой.

Саша не сказал, какая песня ему досталась, а сразу пошел к сцене, и только когда зазвучали первые аккорды «Since U Been Gone» Келли Кларксон, я ахнула — эту песню выбрала я.

Вполне ожидаемо Саша без особого труда взял все высокие ноты и усладил наш слух прекрасным пением. Вернувшись за столик, он сел на прежнее место, положил руку на спинку моего стула — в этот раз она была еще ближе, — потом наклонился и снова поцеловал мое плечо.

Я опять промолчала, хотя ощущения были чертовски приятными, и придвинулась чуть ближе.

Горди в свою очередь спел песню Red Hot Chili Peppers, а после него на сцену поднялся Джулиан. Он вытянул листочек с песней «Tubthumping» группы Chumbawamba. Где-то на середине песни Саша и Эли присоединились к нему на сцене.

— Думаю, тебе стоит организовать кавер-группу Chumbawamba, — пошутила я, когда Саша опустился на свой стул и уже по привычке закинул руку на спинку моего.

— Обязательно, когда закончу с Vanilla Ice.

— О-о-о! Жаль я не додумалась написать это на бумажке. Хотелось бы посмотреть, как щуплый белый парень читает рэп под «Ice, Ice, Baby», — усмехнулась я.

Саша прищурился.

— Я, по твоему, щуплый?

Я оказалась на опасной территории, но что мне было терять, кроме гордости? Кроме того, если не попробуешь, никогда не узнаешь, верно?

— Нет. Ты чертовски привлекательный.

Саша удивленно округлил глаза и ничего не сказал, затем наклонился и прижался теплыми губами к чувствительному местечку за моим ухом.

Телефон Саши, который все время лежал на столе, оживился и отвлек меня от наверно самого чувственного момента в жизни. Я посмотрела на светящийся экран и обалдела еще больше. Не из-за того, что Саша получил сообщение от своей мамы, а потому что фоном на его телефоне было мое фото. Он сделал его пару дней назад, когда мы дурачились и я засунула салфетки в нос, чтобы не чихать на него.

Во взгляде Саши не было и намека на смущение или страх, когда я снова посмотрела на него.

________

— Как дела с твоим бойфрендом? — спросил Эли на следующий день за завтраком.

Он и Горди сидели напротив меня и ухмылялись.

— Как у меня дела с Мейсоном? — уточнила я и принялась ковырять бисквит в своей тарелке. Я притворилась дурочкой, потому что не хотела говорить о том, кто целовал мое плечо вчера вечером.

Эли сделал вид, что его тошнит и больно ткнул меня локтем.

— Я говорю «бойфренд» и ты тут же думаешь о Мейсоне? Жуть!

— О ком мне еще думать? Он вечно называет меня невестой и говорит о нашей скорой свадьбе! — Я заехала Эли локтем в ребра, но, к сожалению, не так сильно, как он мне.

— Я люблю Мейса, но вы станете парой только, когда в моей заднице взойдет солнце, — пробормотал он.

Фыркнув, я отломила кусочек бисквита.

— Так о ком же ты говоришь? — поинтересовалась я, хотя отлично знала ответ.

Горди хихикнул, но тут же примирительно поднял руки.

— Я молчу.

— Я говорю о Саше, Криволапа. О твоем бойфренде Сашке-обнимашке, — наконец ответил Эли.

Остаток бисквита на тарелке больше не выглядел аппетитным, но я все равно сунула его целиком в рот, чтобы избежать разговора. Мы с Эли и раньше обсуждали моих парней и ничем хорошим это не кончалось.

— Мы с ним просто друзья, — прожевав, буркнула я.

Эли недоверчиво хмыкнул и обратился к Горди:

— По-твоему, я слепой?

Горди покачал головой.

— Так я слепой, Габи? — спросил он.

— Не слепой, просто несообразительный, — улыбнулась я.

Эли нахмурился, потом отодвинул свою тарелку и положил свои лапы мне на плечи.

— Габи, этот парень влюблен в тебя.

«Влюблен? В меня?»

Я понюхала воздух.

— Ты до сих пор не протрезвел, после вчерашнего, братик?

Эли не стал мне отвечать, и просто продолжил:

— Любой, у кого есть глаза и уши знает — этот парень считает, что даже твое дерьмо выглядит как радуга и пахнет цветами.

Мы с Горди захохотали.

— Это хорошо? — уточнила я.

Эли снова проигнорировал меня.

— И я думаю, что ты его тоже любишь, сестренка.

Я возмущенно пискнула и тут же поперхнулась — звук при этом получился ужасно противный.

— Я… Что? Мы даже не… — наконец-то выдавила я, но это никак не помогло ситуации.

Эли запрокинул голову и заржал так, что стул под ним зашатался.