Больше, чем воспоминания (ЛП) - Маклейн Молли

— Правда? — Никогда не видела, чтобы Виктор выгуливал свою собаку на этой улице, хотя его жена Елена время от времени это делает.

— Я, конечно, ничего ему не говорил. Твоя компания — не мое дело.

— Спасибо. Технически, моя компания — его дело, но тем не менее, я ценю это. — Делаю мысленную пометку связаться с Еленой, чтобы она могла заверить Виктора, что ему не о чем беспокоиться.

— В любом случае, я просто хотел убедиться, что ты получила свою газету.

— Спасибо тебе за это. Ты определенно делаешь мое воскресное утро немного ярче. — Я улыбаюсь и предлагаю ему спортивную рубрику, как обычно. Таков наш уговор. Он приносит газету к двери, так как я не могу выйти на улицу, а я отдаю ему спортивные страницы.

— Пожалуйста, док. Похоже, я должен позволить тебе вернуться в дом. — Он подмигивает, а затем возвращается к своей машине, пока я закрываю дверь и включаю сигнализацию. Обернувшись, я врезаюсь в Эйдена с обнажённой грудью и растрёпанными волосами.

— Господи! — Я прижимаю газету к горлу и весь воздух, который я вдохнула, разом выходит из моего тела. — Ты пытаешься довести меня до сердечного приступа?

— Ты слишком дружелюбна со своей охраной. — Он хмурится и его хриплый, сонный голос звучит гораздо сексуальнее, чем должен, учитывая его грозный вид. С другой стороны, несколько секунд назад моё лицо врезалось в его твёрдую, как камень грудь, так что, возможно, у меня лёгкое сотрясение.

— Он принёс мне газету.

— Ты предложила ему кофе.

— И что? — Проталкиваюсь мимо него, прежде чем сделать что-то глупое, например, протянуть руку и потрогать тёмные волосы на его каменной груди, чтобы убедиться, что они такие же мягкие, как я помню. — Я уже говорила тебе, что мне неловко из-за того, что эти парни столько времени проводят на улице, присматривая за мной. Самое меньшее, что я могу сделать, это время от времени быть гостеприимной.

— Им платят за то, чтобы они присматривали за тобой, — раздражённо бросает он, прежде чем последовать за мной на кухню.

— Да, тебе тоже, но ты ведь спишь в моей гостевой комнате, не так ли?

Он фыркает.

— Мне платят за то, чтобы я делал гораздо больше, чем присматривал за тобой, детка.

Я коротко смеюсь, но с изрядной долей язвительности.

— Ты не сказал этого только что.

Он ухмыляется, скрещивает руки на груди и прислоняется бедром к столешнице, привлекая моё внимание к тому, что его джинсы не застегнуты, а на нём стопроцентно нет нижнего белья.

— Я не собираюсь обсуждать это с тобой в таком виде. Иди оденься, ради всего святого. — Я отмахиваюсь от него и направляюсь к кофейнику, но обнаруживаю, что он пуст, потому что — привет — я уже всё выпила.

— Думаю, тебе стоит съездить со мной домой.

Я разворачиваюсь, как на роликовых коньках.

— Что?

Он приподнимает плечо, покрытое татуировками.

— Если мы хотим привлечь внимание этих парней, нам нужно устранить помехи.

— Я не понимаю. — Проводить с ним время здесь и так тяжело. Делать это дома, где все началось, было бы в десять раз сложнее.

— В Коул-Крик живёт полторы тысячи человек, и даже летом все в городе знают, когда появляется кто-то новый.

Это правда, но…

— Но ещё это значит, что между мной и теми, кто хочет получить мои деньги или голову, будет меньше препятствий. Не хочу показаться тщеславной, но без лица я буду выглядеть не очень хорошо. — Я вздрагиваю, думая об этом бедном коте.

— Мне тоже нравится твоё лицо таким, какое оно есть, но если мы хотим покончить с этим, то лучше всего будет вернуться домой. Брен там, и ты знаешь, что он поможет. Нолан, вероятно, тоже отправит туда пару федералов под прикрытием. Сомневаюсь, что он позволит мне сделать это без поддержки.

— Не думаю, что он вообще позволит тебе это сделать.

— Позволит. — Он уверенно опускает подбородок и засовывает большие пальцы в карманы джинсов, стягивая их еще ниже на бедрах.

Я с трудом сглатываю и отвожу взгляд от его накачанных мышц.

— Это не твое дело, помнишь?

— Федералы пригласили меня не просто так, а потому, что я знаю тебя лучше, чем они. У меня другая точка зрения, и прямо сейчас это то, что нужно для этого дела.

Я не могу с этим поспорить. Нам нужно что-то сделать, но подвергать опасности мою семью?

— Я не хочу подвергать своих родителей опасности. Если с ними что-то случится…

— Лив, послушай… — Он делает шаг вперёд и протягивает ко мне руку, нежно обхватив моё запястье тёплой мозолистой ладонью. — Помимо тебя, они будут моим главным приоритетом. И твой дядя уже следит за ними, верно?

Верно. В тот день, когда ФБР установило за мной слежку, дядя Джо установил в доме моих родителей высокотехнологичную систему безопасности с камерами по всему периметру. Сначала мой отец возмущался, потому что кому нужна охрана, если у тебя есть дробовик? Но вскоре он уже наблюдал за дикой природой на мониторах, как будто это был телевизор.

— Тебе придётся остаться со мной, — добавляет Эйден. — И людям в городе придётся поверить, что мы вместе, как и здесь.

Я знала, что это может произойти, но не думала, что так скоро. Я овдовела всего семь недель назад, и Эйден — единственный, кто знает, что мой брак не был основан на любви.

— Даже наши родители? — Я могу стерпеть осуждение людей, с которыми не общалась годами, но не уверена, что смогу смириться с тем, что мои родители подумают, будто я использую другого мужчину, чтобы пережить горе. Особенно, если этот другой мужчина — Эйден.

— Ради их безопасности, я думаю, мы должны сказать им правду. — Он опускает руку на мои и слегка сжимает их, прежде чем отпустить. — Но мы можем рассказать моим родителям немного другую версию правды.

Я наклоняю голову.

— И что это за разновидность фальшивых отношений?

Его взгляд мечется между моими глазами, прежде чем он сглатывает.

— Мы скажем им, что мы были вместе раньше.

— О.— Что ж, это безусловно, сделает ситуацию интереснее.

— Им не нужны подробности, но обратиться за утешением к старому другу — это совершенно нормально. Они ни хрена нам не скажут по этому поводу.

Надеюсь, что нет.

— А что насчет Брена?

Его глаза темнеют, а челюсть сжимается.

— Я позабочусь об этом.

— И это значит?

— Я собираюсь сказать ему правду.

О Боже. Я знаю, что это правильно, но говорить ему об этом, одновременно прося о помощи, — это похоже на манипуляцию. Привет Брен, мне нужно чтобы ты помог спасти мою задницу. Кроме того, мы с Эйденом зависали вместе в колледже. Прости!

— Он все равно поймет это, как только увидит нас вместе, Лив.

Чувство вины скользит по моей спине, и я вздрагиваю.

— Я ненавижу то, что мы ему солгали.

— Я ненавижу многое из того, что мы сделали, но сейчас мы ничего не можем с этим поделать. — Он поднимает руки, и я хмурюсь.

— Ты правда так думаешь?

— Просто имею в виду, что я бы многое сделал по-другому, если бы мог. — Он делает шаг вперёд и подносит свою мозолистую ладонь к моей щеке. — Всё будет хорошо, Ливи. Я обещаю.

Я киваю, чувствуя, как начинает болеть горло.

— Осторожнее, детектив, а то я подумаю, что тебе это начинает нравиться.

Уголок его рта медленно приподнимается в улыбке.

— Может быть, да?

— Угу.

Его взгляд опускается на мои губы, прежде чем он открывает рот, но тут же снова его закрывает.

— Что? — Я подхожу к нему, касаясь кончиками пальцев его груди. — Скажи это.

Но он молчит. Вместо этого он качает головой и отступает на шаг.

— Кое-что лучше оставить невысказанным.

— Не всегда, — напоминаю я ему. Думаю, мое признание прошлой ночью доказало это.

Он все еще сопротивляется, а я знаю, что лучше не давить.

— Я собираюсь позвонить спецагенту Нолану. Я бы хотел сказать ему, что ты согласна вернуться домой. — Он потирает щетину на подбородке и достаёт телефон из кармана, подводя черту, возвращая наш разговор на более безопасную территорию.