— Ой. Вспомнила! У него же тоже сегодня день рождения! Только у него настоящий, а не как у тебя, перенесли.
— Ты до сих пор о нем мечтаешь?
Сама не понимаю, как у меня вообще появляется голос.
Потому что горло сжимает до боли, когда на него смотрю. И сердце замирает.
— Нет, — Рина машет рукой.
Тянется за еще одним коктейлем.
— Я передумала. Ну, какая Ливанов пара?
— Поняла, что лучше присмотреться к нашим одногодкам? Разница в примерно десять лет не шутка, согласна.
С силой сжимаю стакан, когда вижу, как к Герману подходит та самая блондинка.
Могла бы поприличнее платье надеть. Оно облегает ее так сильно, что не оставляет места для воображения. Даже отсюда вижу, что на ней нет белья под ним.
Зато распорка до бедра и она специально так становится, чтобы прямо в глаза тыкнуть Герману свою ногу до самого верха. Становится к нему вполоборота, облизывая губы, и я вижу, что сзади на спине разрез еще более откровенный. Ягодицы голые видно!
Но Германа это, похоже, не смущает.
Он наклоняется к ней, и она что-то шепчет ему на ухо.
Дергаюсь, как от удара, когда он обхватывает рукой ее талию.
Его руки скользят по этому чертовому вырезу все ниже… А эта стерва запрокидывает голову и хохочет. Потирается о него бедрами. Как кошка!
— Не в этом дело, — почти не слышу, что говорит Рина. — Просто с ним опасно. Он разные заказы выполняет. Еще отец говорит, начал со всем незаконным в столице бороться. Сумасшедший, правда? Разве хоть один серьезный бизнес действует законно? А он прям воплощением справедливости себя возомнил!
— Разве это плохо?
Бормочу деревянными губами.
Они что? Прямо здесь этим заняться собираются? Может, хватит ей об него тереться?
Всего неделя прошла после того, как Герман меня целовал. Прижимал к себе!
И после того, как сказал, что у него нет с ней отношений!
И они бы были у нас, не окажись я сестрой Игоря! И если бы не наболтала лишнего про эту проклятую свадьбу!
— Это опасно, — Рина многозначительно поднимает вверх указательный палец. — И глупо. Это как бороться одному против всех. И ради чего? Еще и прикопать в лесочке каком-то могут. У нас это быстро. И не только его. Но и ту, которая с ним вместе будет.
А я мне страшно за него становится. Зачем он в это полез?
— В любом случае видишь, с кем он?
— Ты ее знаешь?
— Пф! Аня! Ты совсем не читаешь светские хроники! Пора бы уже знать всех известных людей в лицо! Ты ведь тоже к верхушке общества относишься! Это Карина Казанцева. Как можно было не слышать!
— И… Что мне это должно сказать?
Передергиваю плечами.
Я знаю о ней достаточно. Что очень хочется повыдирать ее крашеные блондинистые волосы.
— Ну ты что! Она известная блогерша! А ее отец в администрации Президента работает. Очень высокая шишка. Я слышала, у них помолвка должна скоро быть. Только такой брак Ливанова и спасет. Может, его тогда и не пристрелят. Так что я на Арбенина теперь переключилась. О, видишь! Он как раз к ним идет!
Не мигая смотрю на Германа. Он наклоняется к самому декольте этой Карины.
Ничего больше не слышу. В ушах только одно.
Герман… Женится!
К ним и правда подходит красивый мужчина. Брюнет. Уверенная походка. Красивый. Пожимает Герману руку. Что-то ему говорит.
Но никто не сравнится с Германом! И… Нет! Он не может жениться! Как же я?
— Бизнесмен. Миллиардер! Гений от финансов! И представляешь, не женат. У него были какие-то интрижки, но это фигня все. Кстати, Герман раньше на Арбенина работал. Начальником службы безопасности. Отца попрошу, он меня с ним познакомит. Смотри, ну какой же он роскошный, правда?
Все, что говорит Рина, сливается просто в один сплошной гул.
Но…
Краем глаза замечаю, что отец поднимается со своего места. Все это время мы сидели с Риной за отдельным столом. Подальше от всех.
Он…
Направляется к нам. И я понимаю, что… Пора!
Поднимаюсь, чувствуя, что ноги меня еле держат. Впиваюсь в руку подруги так, что, кажется, ее сейчас сломаю.
Конец первой части.
