Я фыркнула и ущипнула ее за бок.
— Эй! Осторожнее!
— Да-да.
Я поднялась с дивана.
— Пойду приму душ и спать. Я вымоталась.
— Все эти поцелуи, знаешь ли, ужасно утомляют, — заявила Тейлор, многозначительно поиграв бровями.
— Да заткнись ты!
— Ты меня любишь.
— К сожалению, да, — бросила я через плечо, направляясь в спальню.
Я швырнула сумочку на кровать, быстро приняла душ и почистила зубы. Натянув самую удобную пижаму, забралась под одеяло.
Упав спиной на подушки, я задумчиво прикусила нижнюю губу.
Я знала, что не должна этого делать.
Но сопротивляться было слишком трудно.
Я выдвинула ящик прикроватной тумбочки и достала iPad. Нажала на значок YouTube и ввела несколько слов в строку поиска.
Экран тут же заполнило лицо Остина, послематчевое интервью после одного из боев.
Я всматривалась в четкую линию его челюсти, в блеск глубоких синих глаз.
Сердце болезненно сжалось.
Всегда было одинаково, хрупкий баланс между удовольствием и болью.
Но я все равно не могла остановиться.
Я включила следующее видео и смотрела, как Остин уничтожает соперника в бою, который принес ему первый чемпионский титул UFL в тяжелом весе.
Когда судья поднял его руку вверх, по моей щеке скатилась слеза.
Неважно, сколько раз я пересматривала одни и те же видео, они по-прежнему действовали на меня с прежней силой.
Я убеждала себя, что когда-нибудь они перестанут так больно бить по сердцу.
Но где-то глубоко внутри прекрасно знала, что лгу сама себе.
22
Остин
Коридоры и дверные проемы арены T-Mobile на Лас-Вегас-Стрип почти не приглушали рев толпы.
И меня это устраивало.
Аплодисменты и свист только подкармливали зверя внутри меня. За последние несколько месяцев я научился отлично держать этого монстра сытым и довольным. Потому что если не получалось, начиналась настоящая жесть.
А туда я возвращаться не хотел.
Я ходил взад-вперед по коридору возле раздевалки, размахивая руками, чтобы мышцы оставались разогретыми и не затекали.
Подойдя к углу, я остановился, услышав голос Лиама.
— Он в порядке. В соседней комнате разминается.
В его голосе появилась та мягкость и нежность, которые возникали только тогда, когда он разговаривал с одним человеком.
— Ну и как там тот придурок, с которым ты встречаешься?
В животе будто камень рухнул.
— Да ладно тебе, ты же сама понимаешь, что пора с ним заканчивать. Незачем дальше водить беднягу за нос.
Картер с кем-то встречалась.
Я всегда знал, что рано или поздно это произойдет. Просто удивляло, что потребовалось столько времени.
А еще бесило, что Лиам ни слова мне не сказал.
— Ладно, ладно, буду вести себя хорошо. Обещаю. Увидимся, когда вернусь.
Лиам завернул за угол и едва не врезался прямо в меня.
— Охренеть. Прости, чувак.
Его взгляд забегал по коридору, а на лице появилось такое виноватое выражение, что можно было ничего не спрашивать.
В этой неловкой реальности мы существовали с тех пор, как мы с Картер перестали разговаривать.
Лиам отказался выбирать сторону, но Картер он защищал как чертов цербер.
Прошел почти целый год, а я не услышал от нее ни слова.
Не то чтобы я мог ее винить.
Последнее, что я сказал ей, было жестоко.
И неправдой.
От одного воспоминания меня передернуло.
— Это была Картер? — хрипло спросил я.
— Эм… да.
— С кем она встречается?
Даже произносить это было больно.
Одна мысль о том, что чьи-то руки касаются ее кожи, от которой у меня когда-то сносило крышу, вызывала желание кого-нибудь убить.
Да, это было ненормально.
Я прекрасно понимал.
Но ничего не мог с собой поделать.
— Ты уверен, что хочешь обсуждать это прямо перед боем?
На мое плечо легла тяжелая ладонь.
— Он прав, сын. Тебе нужно сосредоточиться.
Может, Лиам и мой отец были правы.
Но мне было плевать.
— С кем. Она. Встречается?
Лиам только покачал головой.
— С каким-то учителем из ее школы.
Я резко кивнул, развернулся на пятках и направился обратно в раздевалку.
Все приготовления перед боем прошли как в тумане.
Оглушительный рев трибун превратился в глухой фон.
Представление бойцов могло звучать хоть на китайском — я все равно ничего не слышал.
Единственное, что пробилось сквозь этот шум в моей голове — удар гонга.
И тогда я выпустил ярость.
Ту самую, которую каждый день держал на цепи.
Ярость, которую удавалось утолить только в ночь боя.
Я отпустил ее полностью.
Без контроля.
Без ограничений.
Через четырнадцать секунд мой соперник уже лежал на настиле, едва оставаясь в сознании.
И я почти разочаровался.
Мне хотелось почувствовать боль.
Через несколько минут мою руку подняли вверх, и меня второй раз подряд объявили чемпионом UFL в тяжелом весе.
Лиам и Форд орали и свистели от восторга.
Мел по-отечески хлопнул меня по спине.
Мой отец сжал ладонью мой затылок и прижался лбом к моему.
— Я горжусь тобой, сын.
Я должен был чувствовать себя на вершине мира.
Но не чувствовал.
Внутри была только пустота.
* * *
Стробоскопы пульсировали в такт музыке. В руке у меня был бокал тридцатилетнего виски «Гленглассо», вокруг друзья и снующие туда-сюда сногсшибательные девушки.
Топить себя на дне бутылки я перестал. А вот отказаться от привычки забываться в постели с безымянной женщиной оказалось куда сложнее.
Я сделал глоток божественного янтарного напитка, твердо решив насладиться этим днем.
Этой жизнью, за которую я так упорно боролся.
Жизнью, ради которой стольким пожертвовал.
К моей спине прижалась пара огромных грудей.
— Хочешь продолжить вечеринку наверху? — проворковал женский голос мне на ухо.
Тут же наклонилась другая девушка.
— Мы обе хотим поиграть.
Член даже не дернулся.
Что, блядь, со мной не так?
Это же мечта любого мужика. Но все, о чем я мог думать, — у второй девушки был раздражающе писклявый голос, а грудь первой ощущалась как два валуна, впившихся мне между лопаток.
И ни одна из них не склоняла голову набок так чертовски мило.
Не покусывала нижнюю губу, когда о чем-то переживала.
Не переплетала пальцы в немыслимые узлы, когда нервничала.
А может, они все это и делали.
Черт его знает.
Я никогда не узнаю их настолько хорошо, чтобы выяснить.
И именно тогда я понял: с меня хватит.
Хватит этих одноразовых ночей, которые приносили разрядку, но никогда настоящего облегчения.
Хватит лиц, которые сливались одно с другим, пока я уже не мог их различить.
Лиц людей, которым совершенно точно было насрать на меня.
Хватит.
Я поднялся, из-за чего девушка номер один расплескала свой напиток.
— Простите, дамы. Сегодня ничего не будет.
Первая недовольно фыркнула, вторая надула губы. Ни то ни другое привлекательности им не добавило.
Но, по крайней мере, когда они поняли, что передумывать я не собираюсь, обе ушли.
Я подал знак Джону, начальнику моей охраны, чтобы больше никого сюда не пропускал. Он кивнул.
— Чувак, что случилось? — спросил Лиам.
И он, и Форд смотрели на меня с удивлением и беспокойством.
— Просто меня все это достало. Может, свалим отсюда?
— Конечно, — ответил Форд.
Пусть кое-что в моей жизни и покатилось к чертям, зато друзья у меня были одни из лучших на свете.
Мы вышли из клуба. Джон вместе с охранником Лиама расчищали нам дорогу.
— Давайте пожрем, — предложил Лиам. — Я умираю с голоду.
— Я за, — ответил я и хрустнул шеей.
Вскоре мы нашли круглосуточную забегаловку и расселись по кабинке. Перед нами громоздилось столько еды, что хватило бы накормить небольшую армию.
