Измена. Его выбор (СИ) - Караева Алсу

— Но придется, — выговариваю тихо, но все же не молчу. Пытаюсь удержаться на своем. — И словами тут не обойтись. Тебе нужно было держать ее подальше от меня и не позволять вот так вот самоуправствовать. А я на такой позор глаза закрывать не собираюсь.

— Вот как мы заговорили? — наклоняет голову вбок, не скрывая своего превосходства. — Тебя не научили быть примерной женой? Или ты забыла, что у нас договор только на рождение детей, — слова звучат жестко и хлестко. Каждый, как удар кнута. — Я же сказал, что разберусь с Марианной. Что тебе еще не хватает? Решила проявить себя как обманутая жена? Смирись с тем, что ты всего лишь картинка.

Так и хотелось крикнуть, что мне не хватает от него такта и уважения. Но ему не сдались мои желания. Мои желания кроме меня вообще никому не нужны. И мою гордость он каждый раз растаптывает в грязь. И я каждый раз смотрю на него, вздернув подбородок, как и сейчас.

— Я хочу себе ту самую студию в центре, в которой я могла бы писать картины, — проговариваю все так же стараясь сохранить самообладание под гневным взглядом Арслана.

Чувствую себя маленькой беспомощной загнанной в угол мышкой, которую гипнотизирует большой голодный удав. Сердце падает в пятки, а я все пытаюсь показаться смелой и храброй.

— Иначе о том, что твоя любовница в открытую обвинила меня в том, что я удерживаю тебя силой и что ты любишь ее на самом деле узнает мой отец. А еще он узнает, что свидетелями той сцены оказались посторонние люди, — с каждым моим доводом глаза Арслана наливаются злостью. Но я слишком долго молчала, поэтому выплескиваю всю свою боль, чтобы как можно больн ее задеть его самого. — Что позорит меня. Значит и моего отца. А тот пойдет к твоему отцу…

— Хватит, — рычит сквозь зубы. Тихо, но так, что вздрагиваю и не даю себе зажмуриться от испуга.

Кажется, я перешла черту…

Глава 4. Прямые обязанности жены

— Хватит, — рычит сквозь зубы. Тихо, но так, что вздрагиваю и не даю себе зажмуриться от испуга.

Кажется, я перешла черту…

Наступает словно хищник. Опасно нависает, не оставив мне и сантиметра свободного пространства. Нагло и яростно вплотную прикоснулся ко мне всем телом. Разряды электричества пронеслись по коже, кажется, впитываясь даже в саму кровь. И одежда наша не преграда.

Я все же делаю шаг назад, чтобы хоть как-то отстраниться, и упираюсь бедром в столешницу туалетного столик. Только куда уж там — Арслан зажимает меня своим телом, упираясь руками о стол ладонями по обе стороны от меня, заключая в капкан. Наши глаза друг напротив друга.

Меня окатывает ароматом его парфюма и я стараюсь дышать поверхностно, чтобы не вдыхать его с ума сводящий запах. Чтобы немного отвоевать себе территорию, упираюсь ладонями о его мощную грудь.

— Отойди, Асрлан, — прошу хриплым голосом.

— Иначе что? — спрашивает издевательски, вздернув одну бровь.

Бесполезно пытаться оттолкнуть Арслана — мой муж намного сильнее меня. Его тугие мышцы перекатываются под моими ладонями и под подушечками пальцев яростно вибрирует стук его сердца. Еще немного и оно выскочит из грудной клетки — такой быстрый ритм.

Я в ловушке. Так и чувствую исходящую от него опасность. Он злится и ему не понравились мои слова. Только что-то еще плещется в глубине его глаз. Вглядываюсь, но не могу разобрать. Что-то кроме ненависти и раздражения...

— Дорогая жена, — буравит тяжелым взглядом, — чего ты добиваешься?

— Дорогой муж, — пробую скопировать его, — я хочу добиться компенсации того позора, что мне устроила твоя любимая Марианна, — силюсь вложить в голос больше храбрости. — А это, как ты понимаешь, не так-то просто. Да и мне нужно место, где я смогу пережить все это, а доя этого подойдет только отдельная студия. Где вряд ли ко мне сможет подойти твоя пассия, — вздергиваю подбородок.

Арслан подается вперед и приобнимает меня, а его руки обхватывают меня за талию.

Выпучиваю глаза от шока.

Близко! Слишком близко!

Столбенею, не дышу.

По телу проносятся миллионы электрических разрядов. Так близко ко мне он еще не был. Кроме той ночи…

— А как насчет того, чтобы перейти к своим прямым обязанностям, а? — говорит тихо, опаляя горячим дыханием шею. По интонации точно знает как больнее надавить.

Его широкие ладони перемещаются вверх и он гладит меня по спине, вызывая табун мурашек, бегущих от шеи вниз по позвоночнику. Только я так и стою, как изваяние. Не могу шевельнуться или хотя бы попытаться дать отпор. Я так страшилась услышать эти слова. И вот...

— Ты ведь обещал, — отвечаю сиплым отчаянным голосом, силясь ворочать отказывающийся двигаться язык. — Еще не прошел месяц с того самого момента как...

— Достаточно, — говорит до костей пробирающим холодным голосом.

Резко отодвигается, вцепившись в мои плечи. Нас разделяет всего лишь расстояние вытянутой руки, но у меня ощущение, что он еще прижимается ко мне всем телом.

— Навещу тебя как только истечет тот самый месяц.

И снова жестко показывает кто здесь главный. Что мне не отвертеться. Ничего не отвечаю и муж отпускает меня и отвернувшись, отходит к все еще расрытому шкафу. Он снимает с вешалки пиджак и, накидывая его на ходу на плечи, выходит из комнаты.

Дверь за ним с хлопком закрывается.

Я тут же делаю сдавленный вдох и хватаюсь за горло. Делаю шаг в сторону, кое-как добираюсь до кровати и сажусь на самый краешек.

Скоро истечет месяц с нашей первой совместной ночи. А я все так же просыпаюсь временами в слезах от безысходности. Одна и не видящая пути выхода. И даже во снах я все время бегу в зловещей темноте и зову на помощь. Кричу, но никто не отзывается.

Теперь еще и Марианна... Я знала о том, что у Арслана есть женщина на стороне. Но одно дело догадываться и не видеть воочию ту, что скрашивает его ночи, а другое дело видеть воочию. Теперь я точно не смогу питать иллюзии, что однажды между мной и Арсланом хоть как-то наладятся отношения. Теперь мне противно.

Я уже успела представить как они обнимаются. целуются и занимаются любовью вместе.

Тут подступает ком к горлу. Зажимаю рот рукой и бегу в ванную комнату — сейчас меня стошнит.

Желудок выворачивает наизнанку. Терплю до последнего на коленях, пока содержимое желудка не оказывается в унитазе. Еле живая встаю на ноги, голова кружится, а в горле противно першит. С трудом умываюсь, споласкиваю рот водой, чищу зубы и стараюсь отрешиться от мыслей с помощью монотонных действий.

Арслан показал все свои чувства ко мне в первую брачную ночь. Его жестокие слова, отнимающие последнюю надежду на более или менее счастливый брак рухнули вмиг. А его действия после до сих пор отзываются в теле болью.

Нет! Я так надеялась, что хоть немного отпустит. Но будто становится все хуже...

Зажмуриваюсь и быстро прополаскиваю рот от зубной пасты.

Хватаюсь руками за края раковины и с силой зажимаю. В груди спирает дыхание, накатывает паника.

И вновь та ночь перед газами. Запах алкоголя от Арслана был таким неожиданным и я смотрела на него во все глаза, не веря, что это происходит со мной. А сумасшедший взгляд уже мужа пугал до дрожжи. А потом грубые и рваные движения вводили в ужас, но я тогда не могла ничего поделать, только сжимала ладонями простынь и молилась, чтобы это побыстрее закончилось.

Это было так унизительно. А еще унизительнее, когда внезапно с грохотом хлопнула дверь. И я поняла, что осталась одна. В полной темноте и тишине. И ни души вокруг.

И так жалко стало себя. Горько. Словно использовали и выкинули на помойку. Обняла себя за плечи, повернулась на бок и притянула колени к груди. Такой отчаявшейся я себя еще никогда не чувствовала. И я проплакала еще долго, а в груди образовалась темная дыра. Только я никому не показывала, что мне плохо...

— Госпожа Эмилия, — женский оклик и внезапный стук в дверь заставляют вынырнуть из болезненных воспоминаний.

Вскидываю голову и вижу в зеркале свое осунувшееся лицо.