— Ты бьешь по больному, жена, — с укоризной ответил муж. — А как же мое делание заботиться о тебе и о своих дочерях, а? Ты об этом не подумала?
— Я не хочу разучиться ходить на последнем месяце беременности, Арслан. Лучше помощи мне встать и дойти самой до дома, — протянула руку, чтобы в этот раз послужил мне опорой.
Мой живот стал слишком большим и передвигалась я как мать-гусыня, смешно переставляя ноги.
— Всегда рад помочь своей любимой жене, — с легкостью притянул меня к себе одной рукой, а второй помог, приобняв меня сзади за талию.
И не отпускал меня всю дорогу. По сути он взял на себя всю мою тяжесть, но я не стала отнекиваться и радовалась, что могла нормально ходить.
— Давай, всегда так ходить, а?
— Все, что ты пожелаешь, — со счастливым лицом поцеловал меня в висок.
***
Собственно роды прошли хорошо.
Врачи были настроены на роды через кесарево, но малышки не подвели и все случилось естественным путем. Я себя все время настраивала на такой лад и уговаривала девочек правильно расположиться в моем животе, чтобы не было сложностей.
За девочками был еще более усиленный присмотр, чем когда родился Родион младший.
Папа еще чаще стал появляться у нас дома, Самир тоже приезжал с ним. И они вдвоем умилялись малышкам. Казалось порой, что свекры и мой папа постоянно соревновались кто больше сделает комплиментов детям. Родиону-младшему «доставалось» не меньше любви. Он уже начал ревновать всех с сестрам, но мы постоянно убеждали его, что никто не претендует на них. А вот любви мало для них точно не будет, все же только родственники берут их на руки.
По случаю рождения девочек уже свекры организовали большой праздник. А подарков было не счесть от родственников.
Все сложилось самым лучшим образом.
В прошлом остались наши невзгоды, непонимания и обиды.
Арслан каждым своим действием показывал как меня любит, как сожалеет о том, что была в нашей жизни когда-то Марианна.
Собственно, о ней больше не было никогда разговоров. Словно ее и не было в нашей жизни.
Мы просто жили и наслаждались нашей любовью и заботились друг о друге. И конечно же, о наших детях. Родион младший был тем еще заботливым братом, который всегда был на стороне сестре. Даже когда они подросли и вытворяли что-то — всю вину сын брал на себя.
— У меня самые лучшие сестры на свете, — твердили сын всегда. — Нельзя их обижать.
Не давал даже возможности наказывать их. Принимал не себя весь удар.
Мы с Арсланом только гордились сыном. Что может быть лучше дружных детей в семье?
Только счастливая семья!
Конец
