Измена. Его выбор (СИ) - Караева Алсу

После того вечера в нашей семье больше не заводился разговор о двоюродном брате Роберте. По крайней мере в моем присутствии. Да и не до него мне было, честно говоря.

Потому что токсикоз не прошел мимо меня. Настиг на четвертом месяце беременности и каждое утро я обнимала «белого друга» в ванной. Арслан заботливо придерживал мои волосы, затем подавал стакан с водой.

У меня кружилась голова, начиная с шестого месяца, отчего Арслан старался уделять мне побольше времени. И практически не оставлял меня одну больше чем на пару часов. И то, свекровь постоянно была рядом. Домашний персонал тоже подключили к тому, чтобы я не оставалась ни в коем случае одна.

Папа Родион был полностью на стороне сына, хотя я уверяла их, что не буду напрягаться, но куда там.

Роды начались в самый неожиданный момент. По сути оказалось, что я не заметила как у меня отошли воды, а мы с Арсланом в тот день ходили по магазинам и покупали разную одежду для нашего будущего малыша.

По дороге домой я сказала Арслану, что, кажется, у меня начались схватки. Он перепугался не на шутку. Даже попросил отложить на завтра это действо. Я тогда обещала написать письмо в «небесную канцелярию» с просьбой отложить роды на следующий день. Муж смотрел на меня такими глазами, в которых читалось его явное желание, чтобы такое письмо я прямо сейчас начала строчить.

Но внезапная сильная схватка и мой крик, что малыш хочет уже появиться на свет, заставили будущего отца поехать прямиком в больницу.

Был плюс в таком положении — не пришлось часами ждать самих родов, потому что основные схватки я приняла за тренировочные, поэтому пережила только основную фазу.

Арслан же поднял кипиш, когда нарезал круги в предродовой, откуда его не пускали в саму родовую. Даже попытался учинить скандал, мол «мучают там мою жену, которая временами кричит». А медсестры предупредили, что либо ведет себя спокойно, либо же его попросят выйти и ждать окончания родов в коридоре.

Родился у нас замечательный малыш, которого назвали в честь свекра. Чему он был безмерно рад, когда в палате увидел маленький сверток и спящего в нем Родиона младшего.

Потом все метания Арслана мне рассказывали в мельчайших подробностях. И изрядно смеялись над чувствительностью казалось бы сильного и взрослого мужчины. А я только краснела и сама посмеивалась над боязнью Арслана.

В последующем в палате Арслан постоянно старался держать сына на руках, укачивал осторожно, постоянно умилялся чартам лица сына и его кряхтениям. Высокий и накаченный муж и маленький пищащий сверток у него в руках — смотрелись очень мило.

Арслан мне отдавал сына, чтобы покормить и старался «не перенапрягать» меня, поэтому взял остальную заботу о сыне на себя.

Мне все нравилось — я была счастлива.

У нас рос маленький диктатор — Родион младший.

Он требовал, чтобы все было как ему нужно. Особенно, в любую минуту доступ ко мне. Особенно тяжело было в первый год рождения. Это еще было из-за грудного вскармливания. Арслан мог занять его где-то на полчаса или час. А потом чтобы не делал, Родион младший извещал всех своим криком, что ему срочно нужна мама. Да, плакал он, к счастью, только в первые полгода, а потом только требовательно звал «Ма!». И что ты не делай, только на моих руках не злился и не сводил грозно бровки вместе.

Но меня все устраивало — я каждый раз успевала вздремнуть днем за час, а ночами сын не вредничал — просыпался всего пару раз, кушал и обратно засыпал.

Арслан ревновал порой и бурчал под нос, что сын не дает побыть с женой положенное ему время. Какое положенное время Арслан не уточнял.

Я только украдкой улыбалась и мы все вместе обнимались.

Настоящая счастливая семья.

— Нам нужна маленькая копия тебя, — шепнул мне на ухо в один из ночей Арслан, на что я ошарашенно посмотрела на него. — Сын тебя оккупировал, говорят, дочери больше любят отцов.

От такого заявления я прыснула от смеха, а потом и Арслан присоединился ко мне. Мы смеялись от души. И тут же проснулся в кроватке наш сын, так и не дав отцу осуществить ночью его коварный план.

Эпилог

— Мама, я тобой все хорошо? — строго спрашивает сын, сидя рядом со мной и глядя на меня черными глазами. Он все вместе бровки и смотрит на меня осуждающе.

— Все отлично, малыш, — улыбнулась ему ободряюще.

Я присела в кресло в саду в беседке после прогулки среди деревьев.

Стояла жаркая погода мне захотелось пройтись на улице. Арслан уехал час назад срочно по работе, хотя пытался все передать третьим лицам в компании. Но дело оказалось очень важным, поэтому ем пришлось ехать в Ирму самому.

В последние месяцы муж не оставляет меня одну. Постоянно находится рядом со мной. Утверждает, что на девятом месяце очень важно быть рядом с дочерьми и со мной, чтобы в любой момент мог оказать помощь. Эта самая помощь в его понимании — это отвезти вовремя в больницу как только будут сигналы к родам. Потому что наш врач предупредила, что беременность с двойней может протекать куда сложнее, чем одноплодная. И вот теперь Арслан на чеку, чтобы мне не стало вдруг плохо.

Арслан мечтал о девочке, а получились сразу две. Когда мы узнали о них, то муж устроил еще те гулянки — праздновали всеми многочисленными родственниками. Старшие только сокрушались, мол, не принято так открыто проявлять при старших свою радость по поводу беременности жены — надо быть скромнее.

Но Арслана было не остановить. Он мечтал о дочери уже как два года после рождения сына. А тут двойная радость. Поэтому радовался сам и радовал постоянно меня — цветы и подарки как при беременности сына стали париться вдвое больше, да и внимания соответственно.

А еще он пристрастился к привычке носить меня на руках. Я уже готова была его сама из дома выгонять, чтобы не переживал больше моего. И чтобы не ставил меня в неловкое положение перед свекрами, ведь только видел как я с трудом передвигаюсь сразу рвался поднять меня на руки.

Было поначалу безумно приятно, но и от стыда сгорала. Потом вовсе казалось, что я скоро разучусь ходить сама. Поэтому как только Арслан исчезал их поля моего зрения я начинала ходить и трехлетнего сына с собой везде брала.

Теперь же когда мне стало тяжело ходить, сын подозрительно переспрашивал, а со мной точно все в порядке как я постоянно ему твержу. Еще один бдительный мужчина в моей жизни.

— С мамой все будет отлично, сын, — раздается за спиной знакомый довольный голос.

А я откидываю голову и смотрю снизу вверх на своего мужа.

Его двухдневная щетина приятно щекочет мое кожу, когда он кается легким поцелуем уголка моих губ.

— Я что-то не совсем уверен, — размеренно чеканит сын, все еще подозрительно глядя на меня. Его постоянное осуждение в глазах напоминает мне взгляд моего собственного отца, который постоянно смотрел на меня, когда сомневался в моих словах.

— Родион, — удивленно отзываюсь я, — я же говорила, что все хорошо, сын.

— Только из-за того, что папа рядом я спокоен. Знаешь, я не смог бы быстро позвать на помощь, случись что с тобой. Я же медленно бегаю, но я каждый день тренируюсь, — все так же серьезно чеканить сын, вставая с места и выходя из беседки. — Пойду скажу бабушке, чтобы заварила тебе твой любимый чай, — и будто сообщил самую рутинную новость, ушел сначала медленно до выхода, а потом бросился бежать.

— Ты передал ему свою тревожность, Арслан, — осуждающе посмотрела на присевшего на корточки передо мной мужа. — Он теперь стал еще серьезнее.

— Просто мы с ним тебя очень любим, — поцеловал поочередно мои ладони Арслан, снова щекоча чувствительную кожу. А улыбался с такой нежностью в глазах, что губы сами собой расплывались в улыбке. — А за тобой нужен глаз да глаз вообще-то. Ты уже пообедала? — поинтересовался и выпрямился.

Я уже почуяла к чему все идет и сразу пошла в наступление:

— Если ты сейчас возьмешь меня на руки, то я буду очень сильно волноваться, — начала свою триаду, глядя на него снизу вверх. — А мне волноваться ни в коем случае нельзя, ты знаешь. Не заставляй меня волноваться, Арслан.