Искры льда - Хантинг Елена

Сбрасываю трубку без сообщения и звоню еще раз. Снова включается голосовая почта. На третьей попытке она берет трубку.

– Алло? – Голос хриплый от сна. Он звучит так же, когда она кончает. Пока я доводил ее до оргазма только пальцами. Она хочет, чтобы мы не торопились. Сначала проводишь захват шайбы, а потом забиваешь самый потрясный гол.

– Привет, конфетка. Разбудил? – Глупый вопрос. Конечно, разбудил, я позвонил ей три раза посреди ночи.

– Миллер?

– Прости. Уже сильно поздно, да?

Я переворачиваюсь на спину, ложусь в позу звезды, чтобы яйца дышали. Слышу в трубке шорох простыни. Представляю, что на ней надето, исходя из наших ночных разговоров по «Скайпу». Санни обычно выбирает растянутую футболку и шорты. Иногда на ней прозрачные майки, будто она почти голая. К сожалению, под такие майки она всегда надевает спортивные лифчики. Худшее изобретение человечества. Могут испортить даже идеальное декольте.

– Сколько времени?

– Эм. – Я, прищурившись, смотрю на часы, будто так смогу разобрать цифры. С электронными часами я лучше справляюсь. – Рано.

– Уже утро?

– Да.

– Все нормально?

– Да.

Повисает долгая пауза, мы молчим.

– Ты что, ходил в клуб с друзьями?

– Да.

Ее голос из мягкого и нежного становится жестким.

– С кем?

– Как обычно. Рэнди Баллистик и Лэнс Ромеро. Еще пара ребят подъезжали.

– Так ты пьян?

Не стоило звонить. Вот бы кто-нибудь постоянно ходил рядом со мной и не давал совершать тупые поступки. Хотя бы Рэнди помог мне с фанатками. Лэнс обычно не протягивает мне руку помощи, а, наоборот, подталкивает к плохим решениям.

– Я пропустил пару бокалов. Хотел услышать твой голос. – Звучит как подкат, но я искренен. И я правда хотел услышать ее голос, пусть это и прозвучало слащаво.

Санни кряхтит, будто потягивается или пытается устроиться поудобнее. Этот звук спускается прямо в мои трусы, член надувается, как воздушный шарик.

– Это очень мило, Миллер, – говорит она, вздыхая. Мне нравится, что она использует мое имя, а не прозвище. – Но ты не подумал, что лучше было бы позвонить утром, когда ты протрезвеешь? Ты прервал очень приятный сон.

– Какой сон? Эротический?

– Не скажу.

– Я прав, да?

– Я ничего тебе не скажу.

– В реальности будет в сотни раз лучше, если ты позволишь мне увидеть тебя голой.

– Не теряй голову, Баттерсон.

– Если ты только захочешь, я устрою в миллион раз лучше.

Она вздыхает.

– Конфетка?

– Отоспись. Ты еще планируешь приехать завтра?

– Я бы приехал к тебе прямо сейчас.

В дверь стучат. Я слышу голос Рэнди, а потом хохот. Прикрываю телефон и кричу:

– Я сплю!

– Ты дома? Кто там с тобой?

– Я у Лэнса.

Санни делает резкий вдох.

– Ты ночуешь у него?

– Наташа придет сюда утром.

– Кто?

– Наш тренер. Утром у бассейна будет тренировка по плиометрике. – Сейчас я уже лучше соображаю, слова произносятся нормально и не путаются. – Плюс моя машина осталась здесь, я стараюсь быть ответственным и не садиться за руль.

– Там девушки с вами?

– Лэнс пригласил сюда парочку друзей. Я в кровати.

– Парочку?

– Несколько.

– И со сколькими там дружишь ты?

– Малышка, моя единственная подруга сейчас – левая рука.

Между нами повисает долгая пауза.

– Санни? Ты тут?

– Тут. Но мне пора. Уже поздно. У меня занятие рано утром.

– Точно не хочешь рассказать мне про свой сон?

В ответ слышу ее нерешительный смех.

– Достал. Закрой свою дверь. Спокойной ночи, Миллер.

Телефон отключается прежде, чем я успеваю ответить. У меня нет зарядки под рукой, но я слишком устал, чтобы одеваться и идти искать. Вместо этого я закрываю глаза и представляю Санни в бикини. Это минимум одежды, в котором я ее видел. Беру в ладонь свой жиденький стояк. У меня нет ни сил на координацию, ни концентрации, ни энергии поддерживать образ в голове и шевелить рукой. Так что я просто держу стояк в одной руке, а сдохший телефон во второй.

И отключаюсь нахрен.

Мудак

Голова болит, во рту как кошки нассали. Стараюсь не шевелиться, но где-то за стенкой орет дурацкая музыка и мешает мне спать. Приоткрываю глаз и морщусь от яркого солнца за шторкой. Первое, что я замечаю, – я не в своей кровати. Не сразу понимаю, что я у Лэнса. У меня остались размытые воспоминания о поездке в лимузине и падении на пол в гостиной. Вспоминаю презерватив и Вареничек, начинается паника.

Вторая половина огромной кровати пустая, думаю, это хороший знак. У меня серьезные проблемы с железным стояком и каменными яйцами – явный признак того, что вчера я не присунул туда, куда не следует.

Еще пару месяцев назад на незанятой подушке лежала бы голова какой-нибудь использованной, но очень довольной фанатки. Я был таким кобелем. До сих пор наверняка считаюсь кобелем, но я пытаюсь исправиться. Хоть это и непросто. Женщины постоянно кидаются на мой член. Не приводить домой фанаток так же сложно, как проехать мимо бургерной в разгар тренировок: знаешь, что нельзя, но от этого хочется еще больше.

Вместо секса мы с Санни переписываемся или созваниваемся по видео. Видео – мой любимый вариант, особенно по вечерам. Она отдыхает в кровати, и я могу ею любоваться.

Надеюсь, скоро мы выпустимся с курсов разговоров и поступим в институт виртуального секса. Реального секса у нас еще не было, так что пока я точно не стану просить ее переспать со мной по видео. Сначала надо добраться до цели в жизни. Пока я могу наслаждаться дрочкой после наших разговоров по видео. Я начинаю от этого уставать, но Санни все равно лучше, чем шлюшки, с которыми я общался раньше.

Вот так мой член и оставался не у дел последние пару месяцев. Мы с Санни, конечно, целовались, ласкались, она запускала ладонь в мои трусы и наоборот, но на этом все. Странно. Первый случай, когда у меня не было секса на первом «свидании».

До встречи с Санни, если мне нужен был кто-то, чтобы провести вечер, я мог просто открыть контакты в телефоне, набрать любую свою подружку и ждать. Буквально через полчаса приезжала та самая подружка – чуть позже, если ей надо было накраситься. Короче, как пиццу заказать.

И плевать, если я только что пришел с тренировки или игры. Даже душ принимать было не обязательно. Я мог быть весь потный и грязный или даже сожрать целую головку чеснока, они все равно приезжали и скакали на мне.

Сейчас, раз я пытаюсь добиться Санни, подружки – не вариант, так что у меня остался только вариант с рукой. В теории, если я могу отказаться на пару месяцев от бургеров, то смогу и от секса. Но на практике все сложнее.

Лежу в чужой кровати и пытаюсь вспомнить подробности вчерашней ночи. Есть ощущение, что я по пьяни позвонил Санни. Надеюсь, она не взяла трубку. Насколько помню, вчера я был не в лучшей форме.

Межсезонье всегда так проходит – поздние ночи, вечеринки, пойло, вредная еда, чтобы потом жалеть об этом всем, когда начинается сезон. Перекладываю подушку на голову, чтобы заглушить музыку.

Я уже снова засыпаю, когда слышу стук в дверь.

– Наташа приедет через двадцать минут. Поднимай жопу, Баттерсон, – кричит Рэнди.

Выглядываю из-под подушки и смотрю на циферблат, мысленно уговариваю цифры перестать танцевать, чтобы я наконец-то смог понять, сколько времени. Больше девяти. Будильник должен был прозвенеть полчаса назад. Каждое утро я сбрасываю будильник как минимум четыре раза. Просыпаться ненавижу почти так же сильно, как запах мочи после спаржи. И поп-музыку.

Через пару минут в дверь снова стучат.

– Бак?

Знакомый женский голос. Вроде знакомый. Игнорирую.

Стучат еще раз.

– Рэнди сказал, что тебе пора вставать.

Я не реагирую. Слышу шепотки и хихикание в коридоре, а сразу за ними – скрежет дверной ручки. Дверь не заперта. Подрываюсь со скоростью света, плечом пихаю дверь, чтобы она не открылась. Я голый. У меня стоит. Голова раскалывается.