Сестра, верни мне мужа! - Николаева Ольга

- Надо сейчас…

- Лида. Я, кажется, знаю, что тебе сейчас нужно. И что тебе точно поможет! – Не позволив опомниться, он подхватил меня на руки, закружил по комнате, чему-то радостно улыбаясь…

- Что ты творишь, Макс? Что с тобой происходит?! – Ничего не оставалось делать, как обнять его крепче за шею, прижаться всем телом: он так не делал уже много лет, а вдруг, уронил бы? Что-то происходило странное с моей жизнью… Теперь и Макс. – Давай, упадем теперь вместе, все себе переломаем и будем лежать в больнице?! Ты этого добиваешься?!

Меня снова накрыло волною злости: он совсем не хотел меня слышать и понимать! Занимался какой-то ерундой, вместо того, чтобы поддержать! И придумать вместе, что мы будем делать с этой самозванкой Елизаветой!

- Мы будем лежать, конечно же… Полежим с тобой, обязательно… - Мой любимый, надежный, мой самый умный муж, моя опора, мой фундамент в жизни… Максим замурлыкал, очень странно и очень загадочно, толкнул дверь ногой и вынес меня из гостиной.

- Куда ты меня тащишь, дорогой? У меня все кости целые, я могу сама…

- Нет. Сама ты ничего сейчас делать не будешь! Или будешь, но совсем не то…

Загадочный, очень загадочный мужчина припустил почти бегом, едва не споткнувшись на пороге спальни. И бросил меня на кровать!

- Максим! Максим! Еще рано спать! Зачем ты сюда приволок меня?! Я еще не хочу!

- А я… Я хочу тебя, моя хорошая… - Не давая больше мне сказать ни слова, он упал сверху, прижимая всем весом к матрасу, завел мои руки за голову, перехватив запястья одной рукой. Прикоснулся губами к моим губам. К шее. Провел языком по нежной коже за ухом, прикусил мочку… По всему телу острыми иголочками побежали мурашки, глаза прикрылись сами собой… Предвкушение удовольствия - горячего, сладкого, невозможного – заставило задохнуться. Было так горячо, что почти больно…

Он знал, что мне нужно. Всегда. Он чувствовал меня так же хорошо, как я сама. Нет. Даже лучше!

Не успела подумать даже, чего бы сейчас хотелось, а Макс уже спустился с поцелуями ниже – к шее, к ямочке между ключицами, лизнул ее, прихватил губами кожу… Заставил выгнуться и застонать от нетерпения. Необходимо было трогать его, обнимать, гладить, ворошить густые волосы на затылке… Но сильная ладонь все так же крепко держала мои запястья. Не позволяла вырваться, дернуться… И эта беспомощность, ощущение его власти надо мной – нет, не возмущало. Мне нравилось.

Я – его. Он – мой. Нужно просто расслабиться и подчиниться. Он сделает все, как надо. Мне же останется только дышать глубоко, подставляя рот под горячие, жадные поцелуи, впивать его дыхание, отдавать свое…

Футболка в секунду задралась до самого подбородка, домашние шорты слетели вместе с бельем, упали куда-то… Беспорядок? Да черт с ним! Потом уберем… Потом… А сейчас – лишь моя беспомощность и горячее желание, чтобы он был рядом. Внутри. Глубоко. Чтобы выбил, заставил забыть все кошмары сегодняшнего дня. Чтобы вернул к себе. Ко мне. К нам двоим. Доказал, что ничего страшного…

- Ты меня любишь, Максим? – Наконец, смогла освободить пальцы. Обвела напряженные скулы мужа, прикоснулась к губам, приоткрытым, влажным… Такой красивый, такой желанный, такой умный… Мой муж. Моя каменная стена и надежная опора.

- Что за вопросы, Лид? – Он криво усмехнулся, одним рывком наполняя меня, заставляя прикрыть глаза от острейшего наслаждения, задохнуться, забыть обо всем… - Боже, какая же ты у меня…

Россыпью горячих, влажных поцелуев заставил забыть обо всем. Теперь я могла лишь извиваться от его прикосновений и молить о новых, подставляя нужные части тела. Те, которым не хватило внимания. И Максим, конечно же, все это видел. И целовал, облизывал, трогал, пощипывал, щекотал, дразнил…

- Я тебя люблю, Макс! Очень люблю! – Горячечно, бессвязно шептала ему, даже не думая, услышит ли, поймет ли обрывки моих стонов… И нужно ли ему это было слышать? Он ведь в этом и так никогда не сомневался!

- Супер! Так редко слышу это от тебя…

Понял. Разобрал.

Ответил в свойственной ему манере: коротко, с легкой усмешкой…

- А ты?

- И я.

И снова закрыл мне рот своим ртом. Продолжил двигаться, все жестче и яростнее, разгоняя по телу какую-то неясную жадность, нетерпение, желание кричать и требовать, кусать его и царапать!

- Хованский, твою мать! – Вырвалась. В грудь набрала воздуха, которого уже не хватало после жаркого поцелуя, долгого, невозможного, поглощающего всю мою плоть и душу… Уперлась ладонями в плечи, заставляя его приподняться.

- Да, Хованская Лидия Сергеевна, я тебя слушаю? – Опять усмехнулся. Теперь другим уже краешком рта.

- Ты мне в любви признаваться будешь?

- А я чем, по-твоему, сейчас занят? – Он на секунду застыл, заставив каждую клеточку моего тела заныть, задрожать, завибрировать от желания и нетерпения…

- Маааакс… Пожалуйста… - Выдохнула, забыв, о чем сейчас только что спрашивала, и потерялась в потоке удовольствия. Муж снова начал двигаться, но все так же нарочито медленно… Каждый толчок казался избавлением от мук, а потом – снова долгие, томительные секунды ожидания…

- Да на здоровье!

Последний рывок – и я провалилась куда-то, в счастливое, невозможное, сладкое забытье. Голова – пустая, в ней не осталось даже шелеста от мыслей, тело – легкое, невесомое, готовое парить над кроватью…

Уткнулась лицом в его грудь, покрытую испариной, задохнулась опять… У меня всегда голова кружилась от его запаха – родного, настоящего мужского запаха, смешанного с легкой примесью одеколона… Эту смесь нужно было бы паковать во флаконы и очень дорого продавать!

- Ты куда? – Макс полежал со мною в обнимку, но катастрофически недолго. Только-только я успела расслабиться, поймать нирвану от этой, тихой, нежной, такой спокойной близости – и он решил подняться.

Вцепилась руками, не позволяя сдвинуться с места.

- Нужно в душ, потом одеться… Кристина скоро придет, ты помнишь?

- Черт возьми! – Я подскочила с кровати, словно меня ужалил целый рой пчел.

Глазами забегала по комнате, пытаясь понять, куда муж зашвырнул мои шорты…

- Да успокойся ты.

- А если она зайдет, а мы здесь… Вот в таком виде?! – Спрыгнула с постели, побежала к шкафу. Черт с ними, с теми шортами! Нужно найти что-то другое из одежды.

- И что, ты думаешь, она в свои пятнадцать не знает, чем занимаются мама с папой?

Швырнула в него чистыми футболкой и штанами.

- И ты, давай, оденься уже быстрее!

Макс лениво поймал одежду, летящую в него.

- Максим, ну, что такое?! – Сама уже судорожно натягивала домашнее платье, путаясь в завязках. – Ты что, собираешься предстать перед дочерью в таком виде?

- Я думаю, ты такая горячая, что не мешало бы снова уложить тебя в постельку…

Я хватала воздух ртом, а он уже приближался, прекрасный и опасный в своей наготе.

- Ты очень красивый, Макс. И любоваться на тебя – чистейшее удовольствие. – Погладила его по мышцам груди, которыми он поигрывал, словно поддразнивая. – Но Крис не оценит, если зайдет и упрется глазами в твою задницу! Даже очень упругую и накачанную!

- Она предупредила, что будет не раньше восьми. Так что, мы с тобой еще все успеваем, малыш…

Обнял меня, прижал голову к своему плечу…

- Ты опять надо мной издеваешься, да?

- Я тебя отвлекаю от нехороших мыслей. Согласись, тебе сейчас намного легче и приятнее?

- Черт… Макс… А как мы ей будем говорить, что дедушки не стало? Она же еще маленькая. И чувствительная очень… Как она это все переживет?

- Зато у нее появилась новая молодая тетя. Разве это нашу малышку не обрадует?!

Руки повисли вдоль тела, как плети.

И вообще, все во мне опять куда-то упало…

- Макс. Оденься, пожалуйста. – Отвернулась к шкафу, лихорадочно изображая какие-то важные, необходимые действия. Не могла смотреть на него. На то, как муж непринужденно помахивает своим естеством, ничуть его не стесняясь.