Мой дикий цветок - Муза Эрато

Я молча слушаю, чувствуя, как в груди нарастает холодный клубок подозрений. Взгляд не отрывается от лица Аглаи.

— Понял, — коротко отвечаю брату и сбрасываю звонок. Несколько секунд молчу, изучаю её. – "А она полна сюрпризов."

Наконец, медленно произношу:

— Аглая, в твоих же интересах рассказать мне всё, что случилось вчера. Кто такой Артём и почему в твоей крови нашли какую-то дрянь? Выкладывай, Ц В Е Т О Ч Е К.

Здравствуй дорогой читатель! Если книга нашла отклик в вашем сердце, буду безумно благодарна за звездочку! Ваш отзыв - как лучик солнца для меня: он согревает, вдохновляет и дает силы творить дальше. Спасибо что выбираете мои истории! С теплом и признательностью, Эрато Муза.

Глава 2 "Ходячее искушение"

«Чем сильнее она отталкивает, тем крепче я держу — пусть даже на расстоянии."Эрато Муза.

Аглая

— Я работаю в клубе, хозяин которого — Артём Акимов. Он же мой босс. Работаю у него всего два месяца.

Сначала всё было нормально. Да, он иногда заигрывал, делал непристойные намёки, но всегда знал меру — не переходил черту. До вчерашнего вечера.

Он вызвал меня в клуб — сказал, что срочно нужно обсудить мой новый график, что у него какие-то предложения и решить надо сегодня.

Я приехала. И сразу насторожилась: в клубе никого, кроме нас. В это время персонал обычно уже на месте. Я поняла: разговор вряд ли будет о работе. Возможно, никакого разговора вообще не будет. Меня явно развели.

Артём был немного пьян. Говорил пошло, шутил грубо, давил своей наглостью. Настойчиво предлагал выпить с ним — то ли шампанское, то ли вино. Я отказалась.

В тот же миг его лицо изменилось. Взгляд стал жёстким, голос — угрожающим. Он сделался ещё агрессивнее, начал приближаться. Отступать было некуда.

Со страху я взяла бокал и сделала глоток — лишь бы не злить его ещё сильнее. Но это не помогло.

Он полез ко мне, начал нагло лапать. Я сказала, чтобы он отстал, что он не в себе. Хотела уйти — а потом он ударил меня.

Я отлетела, завалилась на барную стойку, опрокинула бокалы и бутылку. Следом упала сама.

А он кинулся на меня. Пытался изнасиловать, — голос Аглаи дрожит, она на мгновение замолкает, с трудом сглатывает, слёзы катятся по щекам. — Я была в ужасе. Не могла пошевелиться от страха.

Но пока он был увлечён мной, я нащупала рукой бутылку шампанского — она лежала рядом. Схватила её, собрала остатки сил и разбила об голову Акимова.

В ту же секунду он отлетел, застонал, схватился за голову. Я вскочила, попыталась убежать, но ноги меня почти не держали — ватные, будто в меня паралитик вкололи. Думаю, этот урод что-то подсыпал в шампанское, которое я выпила.

Кое-как, шатаясь, я выбежала на улицу. Прямо у выхода стояла его машина — открытая, с ключами внутри. Рядом курил водитель.

У меня не было времени на раздумья. Ничего лучше я не придумала, как уехать подальше на этой машине. Запрыгнула внутрь и поехала — понимала, что далеко не убегу: меня бы догнал Акимов или его водитель. Я боялась, что меня поймают и снова попытаются.

В машине стало ещё хуже. От одного бокала так не бывает — точно понимаю, что он меня отравил.

Всё случилось очень быстро. Сначала ноги перестали слушаться, потом руки ослабли и выпустили руль. Ещё через минуту я начала терять сознание. Мир поплыл, звуки отдалились. Дальше — пустота. Я не хотела аварии. Я просто хотела спастись.

Очнулась уже в больнице. А потом вы знаете: ваши люди забрали меня и привезли сюда.

Я замолкаю и осторожно поднимаю глаза на Максима, пытаясь понять его реакцию. Я сказала всё как было, ничего не утаила.

Он слушал внимательно, ни разу не перебив. Теперь молча смотрит мне прямо в глаза — долго, напряжённо, будто взвешивает каждое слово. Тишина затягивается, кажется, проходит целая вечность.

Наконец я решаюсь нарушить молчание: — Вы отпустите меня? И я хотела бы получить обратно свой телефон, ваши люди его забрали.

— Нет, — отвечает он, резко отворачиваясь — отходя к окну. Голос звучит твёрдо, без колебаний.

Моё сердце пропускает удар. — Нет, вы не вернёте телефон? — переспрашиваю я, стараясь сдержать дрожь в голосе. — Ладно, оставьте себе.

Он оборачивается, смотрит прямо на меня. — Нет, я не отпущу тебя домой, — чеканит твёрдо он.

Я замираю. Пытаюсь осознать услышанное. Он это серьёзно? В груди нарастает паника, дыхание сбивается.

— И на каком это основании? Вы будете держать меня здесь насильно? — вскакиваю я, мой голос дрожит, но я стараюсь говорить твёрдо.

Максим разворачивается ко мне. Медленно подходит — так близко, что я чувствую тепло его тела, слышу размеренное дыхание. Он протягивает руку, нежно проводит большим пальцем по моей щеке, убирает прядь волос за ухо. От этого прикосновения по коже бегут мурашки — не то от страха, не то от чего-то ещё, чего я пока не могу понять.

— На основании защиты, — шепчет он мягко, почти невесомо.

Его взгляд — холодный и в то же время странно внимательный, будто он изучает меня.

— Тебя ищет полиция. Твой бывший босс написал заявление об угоне. И что-то мне подсказывает: полиция доставит тебя прямо к нему. А дальше он заставит тебя расплатиться за разбитую голову и машину. А я могу дать тебе защиту. Здесь ты в безопасности.

Я отступаю на шаг, но он не даёт мне отдалиться.

— Не понимаю, зачем вам всё это? Зачем вам давать защиту? — я смотрю ему в глаза. — Мы даже не знаем друг друга.

Он слегка улыбается — не насмешливо, а как-то задумчиво.

— Считай это жестом доброй воли, красавица.

— Знаете, что я думаю? — я делаю глубокий вдох. — Вы это делаете не просто так. Вам что-то нужно от меня. У меня нет денег, чтобы возместить ущерб. И никогда таких денег не будет! Артём виноват, он опоил меня — если бы не он, не было бы аварии!

Максим чуть склоняет голову, словно оценивая мою реакцию.

— А кто сказал, что мне нужны деньги? С твоим боссом я разберусь. Я хорошо ему объясню, как нехорошо обижать девочек. И этот урок он усвоит на всю жизнь.

Я молчу, пытаюсь осмыслить его слова. В груди — смесь страха, недоверия и негодования.

— Ладно, допустим, вы защитите меня от полиции, от Артёма. И вам не нужно возмещение ущерба. Тогда чего вы хотите взамен?

Он делает шаг вперёд, снова сокращая расстояние между нами. Его голос звучит тихо, но твёрдо, без тени шутки:

— Всё просто. Тебя.

Макс

Кажется, от моего ответа у неё перехватило дыхание: рот приоткрылся, губы сложились в немую «О», глаза захлопали часто — как у растерянной рыбки.

Боже, даже в этом растерянном, почти детском выражении лица она выглядит безупречно. Прямо в душу запала. Будто проклятый Купидон выпустил стрелу прямо в моё холодное, давно очерствевшее сердце. Я совсем её не знаю, и всё равно поплыл.

Взгляд невольно опускается на её губы. Какие они манящие, наверняка очень сладкие. В голове вспыхивает яркая картина: я прижимаю её к стене, впиваюсь в эти губы — и мир вокруг перестаёт существовать. Уверен, это будет невероятно вкусно. Не понимаю, как её внешность так действует на меня. Со мной такое впервые.

Страшно хочется прижать её к стене прямо сейчас, намотать её кудри на кулак, почувствовать её тепло, её дрожь. Эта девочка — ходячее искушение. Как в одном человеке может сочетаться столько нежности, обаяния и откровенной, почти первобытной сексуальности?

Я просто стою и смотрю на неё, чётко понимая: прямо сейчас между нами возникает какая-то химия. Тяжёло смотреть и не иметь возможности прикоснуться — это становится настоящей пыткой. Клянусь, впервые в жизни чувствую себя маньяком.

— Я не для того от одного придурка убегала, чтобы к другому попасть! — наконец выдыхает она, приходя в себя.