Встречаюсь взглядом с Августом. Его обычно спокойное лицо сейчас напряжено, скулы резко выделяются на красивом лице. Я невольно вглядываюсь в каждую новую морщинку, появившуюся за эти годы.
Он молчит. Смотрит пристально, будто прожигает во мне дыру, не решаясь заговорить. В его взгляде — вина, которую он так и не отпустил. Но это иллюзия. Он продолжает жить, меняя одну девушку на другую. А ведь я была его первой серьёзной любовью, той, на которой он женился.
— Как ты? — спрашивает с напряжением.
Я сжимаю зубы, чтобы не выдать дрожь в голосе.
— Отлично. Устроилась на работу. Не знаю, надолго ли.
— Оставила преподавание?
Я киваю. На зарплату преподавателя в университете дочь не прокормишь.
— Как видишь.
— Арин… — говорит тихо, будто пытается подобрать слова. Но у нас не выйдет будничного обычного разговора.
Перед глазами снова встаёт та сцена. Моя сестра, он, кабинет, их поцелуй. И та злосчастная фотография, где они лежат в обнимку.
— Август, — перебиваю его твёрдо, одним именем. — Либо уже уволь меня, либо давай сделаем вид, что мы незнакомы. Прошу. Я начала новую жизнь и не хочу ворошить прошлое.
Сверлит во мне дыру.
— Я тебя понял, — цедит сквозь зубы.
Он отступает в сторону, и я прохожу мимо, не оглядываясь. Сердце стучит слишком громко, в ушах шумит кровь. Меня начинает трясти — то ли от злости, то ли от боли.
Счастливые отношения и болезненный разрыв… Всё привело к тому, что теперь я просто не могу на него смотреть. Потому что думаю о дочке, которая унаследовала те же черты, что и её отец.
Бегу с этого этажа со всех ног. Сердце бешено колотится в груди, дыхание сбивается, но я только ускоряюсь, почти лечу по коридору.
Влетаю в лифт, едва не падаю, прижимаюсь к холодной стенке, пытаясь снова взять себя в руки и унять дрожь в пальцах.
На экране часов появляется очередной смайлик от дочери — конфетка.
Я улыбаюсь сквозь усталость и тревогу и тороплюсь в домик для персонала. Мне необходимо увидеть её, обнять, вдохнуть её запах — как глоток свежего воздуха в этом отравленном мире.
Моё маленький стимул жить.
Не помню, как дохожу до нашего дома. Влетаю в наши крохотные квадратные метры, сердце замирает от волнения. Дочка сидит на кровати и смотрит мультики. Завидев меня, она тут же вскакивает и бросается навстречу.
— Мамочка, я скучала!
Я опускаюсь на колени, обнимаю её крепко-крепко, вдыхаю запах её волос, тёплый и родной. Всё остальное перестаёт существовать. Только мы вдвоём, только её маленькие ладошки на моих щеках, только её смех и сияющие глаза.
— Я тоже скучала, котёнок, — шепчу я, и впервые за день улыбаюсь по-настоящему.
— Смотри, что я нарисовала! — она вырывается из моих объятий, подбегает к столику и с гордостью показывает свои рисунки. Я восхищаюсь ими, будто это шедевры великих художников, и вижу, как она светится от счастья. Но вдруг её лицо омрачается.
— Ты сейчас опять уйдёшь? — спрашивает она тихо, опуская глаза.
— Надо, — с трудом выговариваю я, чувствуя, как сжимается сердце.
— Ладно, — она топает ножкой, надувает губки. — Я подожду. Когда уже этот вечер-р-р? — и, как маленькая старушка, начинает ворчать, смешно морща носик.
Я улыбаюсь сквозь слёзы, встаю с корточек и спешу на нашу мини-кухню. Всё-таки комнаты здесь удобные — сразу с небольшой кухней и ванной. Не надо стоять в очередях, как в общежитии.
— Сейчас оставлю тебе конфет, — говорю я, роясь в сумке в поисках сладостей, оставшихся после поездки.
В этот момент отвлекаюсь на личный телефон. На экране — новое сообщение, от которого внутри всё сводит:
«Где вы? Приехал, вас нет дома».
Сердце сжимается от тревоги. Я не отвечаю, быстро блокирую телефон и, на всякий случай, выключаю его совсем. Внутреннего, выделенного отелем, хватит для любых целей.
Оставив дочку снова одну, с тяжёлым сердцем убегаю на работу.
Глава 4. Август
— Куда ты испарился? — ласково произносит Лиза, подходит со спины и мягко гладит меня по плечам.
Меня передёргивает. Я делаю шаг вперёд, чтобы избавиться от её рук.
Паршиво. До того момента, как увидел Арину, всё было нормально.
Я впервые за эти годы после развода решил впустить в свою жизнь женщину. Ради Маши. Чтобы у неё была мама.
И Лизу к себе подпустил, видя, как она хорошо относится к моей дочери. И сам стал к ней неравнодушен, даже благодарен, что иногда помогает мне.
А теперь… Каждое прикосновение другой женщины вызывает в голове образ Арины. Я всё ещё не забыл. Всё ещё чувствую вину. Две вины. Первая — за то, что тогда она потеряла нашего ребёнка. А вторая… Касается моей дочки.
— Звонил Артемий, скоро привезёт Машу. Надо будет встретить её, — коротко отвечаю.
— Замечательно, я соскучилась по ней, — растерянно шепчет Лиза, не ожидая от меня такой холодности. А у меня мысли разбегаются, не могу сосредоточиться.
Не ожидал увидеть Арину здесь. И не думал, что она так изменится. Похудела, щёчки осунулись, волосы подрезала… И взгляд стал другим. Жёстче, взрослее, серьёзнее. Что её так изменило? Тот день?
— Зачем сюда приходил второй администратор? — неожиданно для нас обоих спрашиваю я. Этот вопрос важен для меня. Она сама пришла? Судя по тому, как она не хочет меня видеть — нет.
В голове шумят её слова.
«Либо уже уволь меня, либо давай сделаем вид, что мы незнакомы. Прошу. Я начала новую жизнь и не хочу ворошить прошлое».
— Да, я пригласила её. Хотела поболтать. По-женски, знаешь.
От последних слов я резко оборачиваюсь, смотрю на Лизу сверху вниз. Она тут же испуганно хлопает глазами, и я понимаю, что веду себя странно. Чёрт, опять выхожу из равновесия.
— Ты чего? Боишься так потерять админа? Не беспокойся, мне просто показалось, что я где-то её видела, но никак не могла вспомнить где.
Я напрягаюсь. В голове всплывают фотографии Арины, которые до сих пор лежат у меня в кабинете. Не выбросил. Спрятал в дальний ящик, как напоминание о хороших и счастливых днях. Но вряд ли Лиза могла их увидеть — нужно было бы копаться у меня в столе. А она этого не делала…
Язык не поворачивается спросить. Вызовет вопросы. А подставлять Арину я не хочу. И тем более сомневаться в своей... помощнице? Коллеге? Девушке?
Последней назовёшь её с натяжкой.
А Арина… Здесь нельзя думать. Нельзя поддаваться эмоциям. Её нужно уволить. Убрать с глаз долой, как и из сердца вон. Если второе получилось, хоть и со скрипом, почему первое так тяжело даётся?
Судя по всему, жизнь её помотала. И мне так и хочется спросить, где она пропадала, чем занималась столько лет, как у неё на личном фронте… Всё хочу о ней знать. Но в то же время желаю поскорее избавиться. Чтобы не будила воспоминания. Не вскапывала давно похороненные чувства. И не видела Машу.
Впервые при упоминании моей дочери внутри всё сжимается. Арина не должна узнать о моей маленькой тайне. Но откуда она может всё узнать? Невозможно.
Вижу вдалеке подъезжающую к воротам знакомую машину. Артемий! Сердце начинает биться чаще — наконец-то Маша возвращается ко мне.
— Маша приехала, — выдыхаю. — Наконец-то. Пойду встречу.
— Я с тобой, — произносит Лиза, — хватая меня за рукав рубашки. — Вот же ж, всего день побывала у твоего брата, а мы уже скачем за ней, как будто год не видели.
— А то ж, — улыбаюсь и тяну девушку за собой, стараясь скрыть волнение.
В лифте думаю только о дочке. Мысли о самом важном человеке выгоняют Арину из головы. Хоть на час, на два, да даже на мгновение, плевать.
Дочь важнее. Я купил ей кукольный домик, о котором она так мечтала. Большой, яркий, целый особняк. Хочется поскорее увидеть её реакцию, когда она увидит огромную коробку. Правда потом придётся мне страдать собирать его всем вместе — одна она до утра не управится.
Ловлю себя на мысли, что всё это время в отеле искал Арину взглядом. По пути услышал от Натальи, что она сама учится решать проблемы на втором этаже. Не спрашиваю, какие именно проблемы произошли — сейчас они меня мало волнуют.
