Душ, охлаждающая маска для лица, макияж, свежий кофе, прическа.
Я приехала к мужу в офис ближе к вечеру, чтобы поймать после работы. Ведь трубку он так и не взял вчера ни разу, ни на одно сообщение не ответил.
Боялась, что охранник меня не пропустит.
Но я прошла без проблем, поднялась на нужный этаж, однако внутрь не вошла.
Так осталась стоять возле надписи «Меликян-СтройОрг». Это строительная фирма моего свекра, где Арнак работает заместителем генерального. Большая фирма, занимающая в бизнес-центре целых три этажа.
Арнак работает на втором, тут я и заняла выжидательный пост, зачем — даже сама не знаю.
Наверное, нормальная женщина на моем месте послала бы мужа в пешее эротическое. Собрала шмотье и устроила ритуальное сожжение во дворе. Или вовсе сложила вещички, и поминай как звали. На развод можно подать и раздельно — это вообще не проблема.
Если тебя бросают при помощи сраной бумажки, это ж какое унижение… Такое прощать никому и никогда нельзя. Этого человека нужно вычеркнуть из жизни и идти дальше с гордо поднятой головой.
Но…
Я не нормальная, я влюбленная.
И меня лихорадит от одной только мысли, что я больше не увижусь с Арнаком, что это его сапфировое сердечко — последний подарок и вчера был последний раз, когда он меня целовал.
Мне дорогого стоит не разрыдаться снова. Прямо тут посредине коридора на глазах у спешащих домой сотрудников.
Некоторые из них здороваются со мной, другие просто с опаской поглядывают. Почти никто не решается сказать больше настороженного «Здравствуйте, Маргарита Ивановна». Наверное, я выгляжу соответствующе — не подходи, разревусь.
Ручеек работников фирмы иссякает.
И вот наконец я вижу Арнака.
Он выходит и резко тормозит, увидев меня.
Вижу, как мечется.
Подойти ко мне или уйти к лифту?
Вот такой у моего мужа непростой выбор.
Ошалело на него смотрю, неужели и сейчас у него не хватит соображения поговорить со мной по-человечески?
Но все же он подходит ко мне.
Гладко выбритый, наглаженный, в новом пиджаке, который я на нем раньше не видела. Надушен духами, опять-таки новыми. Чувствую ноты свежести — цитрус, мяту, морской бриз.
Надо же…
Ходил по магазинам, пока я рыдала в подушку?
— Зачем пришла? — Арнак не здоровается, пристально на меня смотрит.
— Я…
Ни слова не могу ему ответить.
Мне физически больно чувствовать, что ему все равно. Мне орать хочется…
А он стоит с нейтральной миной и смотрит на меня сверху вниз, как будто я никто. Как будто это не меня он взял в жены, не со мной прожил три года, не мне клялся в любви.
— Рит, ты помолчать пришла?
Он как будто издевается, неужели не понимает, как мне больно и плохо?
— Я… — снова хриплю, а потом меня прорывает: — Арнак, ты это из-за анализов? Ты же понимаешь, что я в этом не виновата! Не могу контролировать собственную кровь и эти гормоны. Я буду лечиться, я…
Затыкаюсь, поняв, что следующими будут мои мольбы подождать и не рубить с плеча. Не разводиться со мной, в конце концов.
Как будто мало мне предыдущих унижений, осталось еще на колени перед ним упасть и начать биться лбом об пол.
Арнак игнорирует все, что я сказала.
Спрашивает конкретно:
— Что ты хочешь при разводе?
Что можно хотеть при разводе? Не разводиться?
А-а-а, он про деньги?
Черт, я не подумала.
А можно я отдам все деньги, которые у меня есть и будут, но он от меня не уйдет?
Не озвучиваю свое суперпредложение, конечно же.
Моргаю, пытаясь смахнуть ресницами слезы, потому что уже почти ничего не вижу, все мутнеет от обилия влаги в глазах.
Арнак по-своему принимает мое молчание и награждает меня новым унижением:
— Я оставлю тебе дом, кину сумму на карту, как только выведу с офшоров. Тебе хватит. Вопросом развода займется мой адвокат. Больше не приходи.
С этими словами он отворачивается и уходит к лифту.
А я чувствую себя самой большой идиоткой на свете.
Неужели в нашем браке только я одна любила?
* * *
Арнак
Я спускаюсь на лифте на нулевой этаж, где находится парковка.
На автопилоте дохожу до своей машины — мой черный седан припаркован справа у стены.
За руль не сажусь, мне за руль сейчас нельзя.
Я подхожу к покрытой светло-коричневой краской стенке и…
— А-а-а! — ору во все горло.
И бью кулаком в стену.
Мне ничуть не легче.
— А-а-а! — Я снова бью.
Хоть куда-то выплеснуть ту бурю эмоций, которая сжигает внутри. Хоть как-то дать выход…
Как же хреново!
Я готов зубами жевать металл, так мне паршиво от того, что сам лично сделал с Ритой.
Сжимаю правую руку для третьего удара об стену и вижу на сбитых костяшках кровь.
Кисть напухает прямо на глазах.
Черт, я, кажется, ее сломал…
Должно быть больно, да? Но я ни хрена не чувствую. Меня не трогает эта боль, она слишком маленькая в сравнении с тем, что творится в душе.
Вот оно каково — чувствовать себя самым большим на свете судаком…
Глава 5. Осознание
Маргарита
Я не знаю, как мне хватает сил добраться до дома.
Не догадалась вызвать такси, долго брела пешком от бизнес-центра, где находится фирма мужа. Потом увидела трамвай, села в него, доехала до последней остановки. Откуда до нашего дома в пригороде еще полчаса ходу.
И вот теперь на автопилоте шагаю вперед, плохо ориентируясь в пространстве.
Босоножки изрядно натерли ноги, но мне плевать.
Я ругаю себя на все корки за то, что вообще пошла к Арнаку на работу. Что я выходила в своем крестовом походе? Ведь даже ни одного путного вопроса не задала. А их вертелось в голове много. «Как ты мог бросить меня с подобной жестокостью?» «Как у тебя хватило наглости так подло со мной поступить?» «Ты любил меня вообще, Арнак?»
Нет, ни одного из этих вопросов я не задала. Просто стояла там как дура, оправдывалась, блеяла что-то про лечение.
Зачем вообще пошла? Неужели лишь для того, чтобы в глаза ему посмотреть?
Посмотрела, и что? Легче стало?
Легче мне и близко не стало. В мозгу до сих пор пульсируют сказанные Арнаком слова.
«Больше не приходи».
Одна, казалось бы, фраза. Но в каком контексте сказана.
Больше не приходи, больше не нужна, больше не жена.
Неужели ему и вправду так просто со мной расстаться?
Я с ума схожу, а ему это просто.
Со всхлипом бреду домой, поворачиваю на нужную улицу и вдруг вижу грузовик прямо возле ворот. На белом боку здоровенного монстра надпись: «Перевозки любой сложности».
Сердце ухает вниз, и я уже бегу домой как угорелая.
Подбегаю, вижу распахнутые настежь ворота, а во дворе снуют люди.
Туда-сюда, туда-сюда…
Таскают все из дома.
Торшер, коробки, из которых торчат провода бытовых приборов, и прочее.
Но по-настоящему мои глаза круглеют, когда я вижу, как четверо крепких ребят несут синий диван, который еще недавно украшал нашу гостиную.
Диван!
— Что происходит? — визжу так, что меня, кажется, слышно за пару кварталов.
Все замирают на какие-то доли секунды. А потом будто бы ускоряют бег. Словно муравьи, если вдруг кто-то тычет палкой в муравейник.
Ко мне подходит какой-то мужик в черной униформе и рапортует:
— Вещи почти сложены.
— Чьи вещи? — Хлопаю ресницами.
— Вещи Арнака Артуровича Меликяна, — поясняет он. — Пожалуйста, не мешайте, у меня инструкции.
Он делает знак грузчикам, и те принимаются затаскивать несчастный диван в грузовик.
— Стойте! — командую. — Остановитесь немедленно!
Но кто бы меня слушал.
Грузчики со скоростью звука завершают работу, игнорируют мои возгласы и забираются в машину.
Грузовик трогается с места и уезжает.
Некоторое время я стою и смотрю ему вслед.
Все это не могло случиться без ведома Арнака. Видимо, когда увидел меня в бизнес-центре, дал задание своим людям, чтобы собирали вещи. Воспользовался моим отсутствием? Или это Лусине доложила, что я ушла?
