Поцелуй меня шёпотом (СИ) - Мейн Алиса

Первой фразой, произнесенной Исаевым при встрече со мной, тогда было:

– Вадька, а ты чего сеструху-то не кормишь? Она вон у тебя какая мелкая, так и не вырастет! – и с теплой улыбкой, пока совершенно меня не зная, крепко обнял.

А я, доверяя брату и зная, что он не позволил бы ко мне приблизиться кому-то, кто мог причинить мне вред, уткнулась носом в футболку Егору, вдохнула полной грудью его запах и так до сих пор и не смогла ни выдохнуть, ни выбросить из головы.

Исаеву тогда было восемнадцать, и поначалу я смотрела на него как на божество, боясь сказать лишнее слово или сделать лишнее действие, из-за которого буду выглядеть в его глазах глупо.

Но даже если в его присутствии со мной и происходили какие-то казусы, Егор либо делал вид, что не заметил, либо по-доброму подтрунивал надо мной, скрашивая своими шутками мою неловкость. Позже я привыкла и стала вести себя более уверенно, а время от времени и подкалывала его в ответ.

Со стороны наши отношения были похожи на отношения брата с сестрой. И он относился ко мне как к сестре. И называл Мелкой меня только он.

А я смотрела на него и порой забывала как дышать.

Как и сейчас, пока он что-то доказывал Денису, все еще пытаясь убедить его в том, что ему не нужны никакие неоны, я просто смотрела на него и не могла оторвать глаз, до тех пор пока его собственные не обратились ко мне, и мое сердце не дрогнуло. Егор улыбнулся:

– Мелкая, а ты сегодня на гонки поедешь?

– Нечего ей там делать, – ответил за меня Вадим, подходя к Пуле и проверяя колеса.

С трудом оторвав взгляд от лукавых карих глаз, я с недовольством покосилась на брата:

– Ты поэтому мне про них ничего не говорил? Мое мнение теперь не учитывается?

Вадим подошел ко мне и забрал свой шлем:

– Тебе завтра в школу. А гонки закончатся в лучшем случае часа в четыре утра.

Я почувствовала, как у меня запылали щеки. Глупо отрицать действительность, но меня всегда смущали напоминания брата при парнях о том, что я все еще школьница, когда двое из них уже заканчивали университет. Я знала, что Вадим делал это не чтобы меня высмеять, а потому что действительно беспокоился. К тому же, дело шло к выпускным экзаменам, и чем ближе к летним каникулам, тем нагрузка становилась серьезнее. ЕГЭ, вступительные испытания, нервные учителя… Вадим, несмотря на то, что с друзьями зачастую вел себя как раздолбай, в вопросах, касающихся семьи, и в частности, меня, всегда был крайне серьезен.

– Зря ты так, Вадька, – заметил Егор. – Сегодня «дабл», Мелкая на таких еще не бывала. Да и к тому же, – он хлопнул по плечу стоявшего рядом с ним Кучера, – Ден сегодня дебютирует.

Вадим и Егор были организаторами местных мотогонок. После того, как вместе начали ездить на мотоциклах, спустя некоторое время они принялись искать единомышленников в нашем городе и соседних. В итоге набралось несколько десятков мотоциклистов и еще столько же заинтересованных ребят. Объединившись, они решили, что им мало просто гонять на байках, и общими усилиями нашли место, где можно было бы не только весело проводить время с друзьями, но и прокачивать свое байкерское мастерство.

Я слышала, что совсем недавно ребята ввели у себя новый вид гонок, назвав его между собой «даблом». Его отличительной чертой было то, что позади водителя спиной садились девушка или парень, – в зависимости от того, кто находился за рулем. Байкер со своей стороны связывал себя с пассажиром веревкой или ремнем. Этот вид гонок был крайне опасным и основанным на доверии пассажира к водителю. И я действительно никогда еще не видела подобного вживую.

– Мне было бы приятно, если бы ты приехала за меня поболеть, – вдруг сказал Денис, с улыбкой глядя на меня.

Я не успела удивиться, так как Вадим громко фыркнул и закинул руку мне на плечо:

– Спешу тебя огорчить, но моя сестра всегда болеет только за меня. Да, Янчик?

Я благоразумно промолчала, прекрасно понимая, что брат не оценит, если я признаюсь, что примерно в половине случаев болела на гонках за Исаева.

***

– Ты так и не сказал, где пропадал вчера вечером, – заметила я, когда мы с Вадимом приехали в торговый центр и двинулись в сторону ювелирного магазина.

Накануне я уснула, так и не дождавшись возвращения брата. После слов Егора о том, что он влюбился, я немного расслабилась, решив, что Вадим наверняка со своей девушкой. Ну как, с девушкой… Он уже на протяжении почти трех месяцев отчаянно пытался завоевать внимание Юли Светловой с третьего курса физмата. Я не была посвящена в подробности их взаимоотношений, но то, что брат действительно стал немного одержимым после их знакомства на вечеринке в честь дня рождения девушки Исаева, которая была по совместительству лучшей подругой Юли – это я видела и знала наверняка. Не то, чтобы Вадим не делился со мной деталями своей личной жизни, просто он был очень погружен в бурный процесс ухаживаний и, видимо, планировал рассказать мне все только в том случае когда добьется успеха.

Я говорю «когда», а не «если», потому как уверена, что, во-первых, перед харизмой и красотой моего брата невозможно устоять, а во-вторых, догадывалась о том, что Светлова на самом деле уже попалась на крючок и лишь изображала из себя недотрогу, чтобы подоводить Вадьку.

Так вот, возвращаясь к разговору о его пропаже вчерашним вечером… Этот засранец имел идиотскую привычку игнорировать мои сообщения с вопросом «где ты?», хотя прекрасно знал, что я переживаю. Впрочем, я, хорошо знакомая с этим его качеством, была удовлетворена уже тем, что Вадим периодически мелькал «онлайн» в соцсетях, а значит, был жив. Звонить ему я не решалась, потому что не хотела застать врасплох в самый неподходящий момент.

Мы волновались друг за друга, но с уважением относились к личному пространству.

Я знала, что, несмотря на неугомонный характер, вероятность того, что Вадим вляпается в неприятности, крайне мала. Скорее, он сам мог стать для кого-то неприятностью. Как, например, сегодня утром для меня, когда разбудил ни свет ни заря и потащил за собой в ювелирный, чтобы купить подарок Светловой.

Брат так и оставил мой вопрос без ответа, за что получил щипок в плечо и пискляво взвизгнул, после чего обиженно посмотрел на меня и картинно потер покрасневшую кожу.

– С Юлькой был?

Следом за местом щипка красной краской залились и его щеки. Вадим перестал тереть плечо и ускорил шаг, вынуждая меня догонять его.

– То есть, как помочь выбрать подарок, так «Янчик-Янчоночек мой любимый, помоги»! А как рассказать, почему «любимого Янчоночка» забирал после занятий другой человек, так он деру! – возмущалась я ему вслед.

Вадим резко остановился и круто развернулся, ловя не успевшую затормозить меня в свои медвежьи объятия. Я оторопело застыла, уткнувшись носом ему в подмышку.

– Янчик, – вдруг прошептал он над самым ухом, – я ей нравлюсь.

По моим губам расползлась улыбка, и я обняла брата в ответ:

– Ну я же говорила тебе, балбес. А ты: динамо, динамо…

Грудь Вадьки дрогнула от смешка. Я отстранилась, взглянув снизу вверх в его сияющие светло-карие глаза. И правда втюрился, дурачок.

– Ладно, пошли, – подтолкнула я его. – А то сейчас еще в штаны надуешь от счастья.

Брат дернулся ко мне, клацнув зубами и делая вид, что пытается укусить за нос, но я увернулась и почти бегом устремилась к ювелирному магазину.

Местный охранник не обрадовался, когда в бутик залетели двое запыхавшихся покупателей, по пути чуть не снеся рекламный стенд.

Под суровым взглядом мужчины в костюме, больше подходящем томному вечеру в компании жгучей красотки, нежели слежке за неадекватами вроде нас, мы с Вадимом, отдышавшись, прошли к витрине с браслетами и склонились над ней, едва не ткнувшись носами в безупречно начищенное и оттого почти не видимое стекло.

– Какого цвета у нее глаза? – поинтересовалась я, присматриваясь к аккуратному серебряному браслету с маленькими черными агатами.

– Зеленые, – не раздумывая ответил Вадим, и мой взгляд тут же выловил золотую цепочку с аккуратной изумрудной каплей. – Мне не нравится. – Брат проследил за моим взглядом. – Выглядит по-бабски.