Оседлав мечту - Хантер Ава

В ее глазах вспыхивает озорной блеск, а на губах расцветает кокетливая ухмылка.

– Что угодно? Например, алиби, похитить человека, просто избить кого-то?

– И даже больше. – Я нежно беру ее за подбородок, заставляя посмотреть на меня. – Я серьезно. Когда бы ты ни позвала, я приду. На пять секунд, пять минут, пять жизней. Я всегда приду за тобой. Что бы ни случилось.

Слова повисают между нами тяжелым грузом. Мы неотрывно смотрим друг другу в глаза, и крохотное пространство между нами раскаляется.

– Обещай мне, – требую я.

Она на мгновение закрывает глаза, а затем распахивает и шепчет в ответ:

– Обещаю.

Я заключаю Дакоту Макгроу в объятия и целую ее до самого восхода солнца.

1

Дакота

Кто-то однажды сказал, что жизнь начинается с крика и заканчивается тихим стоном.

Но я думаю, что она зарождается в огне.

Сжечь все дотла, чтобы построить заново.

Мой джип трясется по проселочной дороге, подпрыгивая на заснеженных выбоинах так, что у меня стучат зубы. Где-то по пути я свернула не туда, а теперь еще сплошной стеной хлещет снег с дождем. Я нахожусь где-то в глуши, и здесь абсолютно нет связи.

Меня охватывает отчаяние, я сжимаю руль здоровой рукой, вглядываясь в дорогу в поисках указателя, который подскажет мне, где я нахожусь. После двух дней за рулем, тысяч миль через всю страну уже слишком поздно поворачивать назад.

Было бы проще съехать на обочину и подождать, пока Эйден найдет меня и отвезет домой. Но я пока еще не особо дружу со здравым смыслом.

В желудке урчит. Боже. Когда я вообще в последний раз ела?

– Прости, прости, прости меня.

Я не знаю, с кем я разговариваю. С собой. Со своим желудком. Слезы застилают глаза, струятся по щекам, пока я не превращаюсь в соленую, грязную, рыдающую размазню.

Прямо сейчас я должна быть на своей кухне. В Вашингтоне семь утра. Самый час пик. Я бы уже стояла у стола по локти в тесте, и аромат моих медовых булочек останавливал бы спешащих прохожих.

Я смотрю на полную луну, которая все еще ярко светит, несмотря на туманную снежную завесу в небе.

Достать луну.

Слова матери – оставившие след в моем сердце. Она никогда не объясняла, что они значат, но я всегда интерпретировала их как: добейся того, чего хочешь, оседлай мечту. И помогут тебе упорство, достоинство или ум.

Я так и делала. Долгое время, до встречи с Эйденом, я доставала луну. Я вычеркнула неопределенность из своей жизни.

Прошлой ночью я вернулась к ней.

Я справлюсь. Как-нибудь справлюсь.

В салоне джипа стоит запах дыма, и на меня снова накатывает стыд, в голове звучит панический крик Эйдена: «Помоги мне. Помоги мне!»

Но я не помогла.

Может, мне не стоило убегать, но я поняла, что это шанс, и воспользовалась им.

Но стоило ли оно того? Я отказалась от своей прекрасной пекарни ради свободы.

Вздохнув, я стираю с лица остатки напряжения и сажи.

Возможно, это просто еще одно неправильное решение в их бесконечной череде.

Если бы было так просто оставить прошлое в зеркале заднего вида. Я бросаю взгляд на свое отражение, морщась при виде разбитой губы и бледного синяка вокруг левого глаза. Длинные темные волосы растрепались и взмокли. Я даже не сняла утренний фартук.

Сложно сказать, дал ли мне пожар хоть какое-то время. Полиции понадобится несколько дней, чтобы разобрать завалы в пекарне, а Эйдену – выдумать правдоподобную историю. И когда это будет сделано…

Тогда Эйден найдет меня?

Я судорожно сжимаю руль, когда колеса внезапно теряют сцепление с дорогой. Едва дыша, я выравниваю джип. Дождь продолжает лить сплошной стеной, и я практически не вижу дорогу.

Все слишком легко. Слишком много свободы. Долго так не продлится. Ничто хорошее не длится вечно.

Эйден предупреждал, что будет, если я уйду.

«Запомни этот момент, когда в следующий раз захочешь сбежать от меня. Я разрушу тебя, Дакота. Я разрушу твою семью, я разрушу твою жизнь. И когда я найду тебя, я вырежу твое гребаное сердце и скормлю его волкам».

Меня пробирает ледяной озноб. Я трясу головой, отгоняя воспоминания.

Взгляд скользит к зеркалу заднего вида. Пульс учащается, словно Эйден едет за мной на мотоцикле, предвидя мой следующий шаг.

«Плохая идея, Коти. Очень плохая идея. Сгорела не только твоя пекарня, но и твоя жизнь».

И ради чего?

Ради побега?

Ради возвращения домой?

Сложно не заметить иронию ситуации. После стольких лет, проведенных в мучительном желании вырваться из своего маленького родного городка, с триумфом рванув в кулинарную школу, я бегу обратно в Рессурекшен, словно это место – мой единственный спасательный круг.

Еще вчера у меня была моя пекарня. «Молоко и мед».

Мои кровь, пот, слезы. А теперь…

Ничего нет. Абсолютно ничего.

Разум вновь и вновь, словно кошмарный сон, проигрывает картину вспыхнувшего пожара. Нашу ссору. Сильный удар по лицу. Крики Эйдена. С какой ужасающей скоростью сковороду охватило пламя. Я смотрела на нее, прижимая ладонь к щеке. Завороженная, загипнотизированная. Языки пламени лизали заднюю часть плиты, устремляясь к потолку. Мои пальцы машинально рылись в сумочке в поисках ключей, а ноги будто уже знали, куда я собираюсь. Рука Эйдена хватала меня, пытаясь затолкнуть обратно, но в итоге он остался бороться с огнем. Бороться за свои деньги. За свои вложения.

Потому что Эйден Кинг ничего не теряет.

И он не потеряет меня.

Эта пронизывающая до костей истина вселяет в меня ужас.

Полные ярости глаза Эйдена, когда я бросилась к своему джипу, запрыгнула в него и не оглянулась ни разу.

Потому что он понял, что у меня появился шанс сбежать.

Я задыхаюсь, заметив дым, устрашающе медленно клубящийся на заднем сиденье. Вспышки пламени. Чудовищное облако хаоса.

Нет.

Я трясу головой, пытаясь избавиться от напряженного оцепенения.

Это нереально. Мне это просто мерещится.

У меня скручивает живот, и я долго и медленно выдыхаю.

Я смотрю на свою левую руку в потускневшем желтом гипсе.

Каково это, Эйден? Когда кто-то забирает то, что ты любишь?

Прищурившись, я продолжаю ехать сквозь непогоду. Заснеженная дорога тянется передо мной, словно бесконечная взлетная полоса.

Впереди мелькает неоновая вывеска «Свободно», освещая мотель. Во мне вспыхивает проблеск надежды. Уставшее тело мечтает о кровати и еде, даже если это будет пакет чипсов или шоколад «Роло» из автомата. Я позволила себе лишь одну небольшую остановку в Миннесоте, где вздремнула двадцать минут на заправке. Больше я не останавливалась.

Мне плохо. Плохо от того, чем я пожертвовала, и от того, что меня еще ждет.

Что я скажу папе, что скажу в своем городе…

Золотая девочка. Выпускница-отличница. Королева бала. Мечтательница. Шеф-повар.

Всю жизнь я старалась быть всем для каждого. Сегодня к этому списку можно смело добавить еще и «лгунья».

Поворот появляется настолько внезапно, что я едва не пропускаю его.

Я резко торможу и дергаю руль, выкручивая его одной рукой сильнее, чем нужно. Гравий летит из-под колес, когда старый джип заносит. В желудке все переворачивается, желчь подкатывает к горлу. Машина скользит на несколько дюймов вперед в сторону кювета, а затем, заглохнув, останавливается.

Нет.

Я хватаю ключи, резко поворачиваю их в замке зажигания, умоляя джип завестись. Но он, к моему ужасу, никак не реагирует.

– Проклятье, да ты, должно быть, издеваешься, – хрипло шепчу я.

Между нами с Эйденом слишком мало километров. Рано или поздно он меня догонит.

Ладони, сжимающие руль, становятся влажными. Салон заполняется звуком моего тяжелого дыхания.

Я не могу позволить ему победить. Он уже отнял у меня руку и пекарню, больше он ничего не заберет.

Я хочу быть в безопасности.