Фиктивная невеста Кавказа (СИ) - Долгова Анна

— Сейчас тебя Павел поздравлять будет. Сделай вид, что у тебя с ним ничего нет…

Смотрю на Заура и пытаюсь понять — как? Как человек, который весь такой милый и обходительный весь день, спокойно рассуждает о возможном перепих… Эээ… В общем вы поняли… О вот этом самом с другим мужчиной!

Я ведь неделю назад тебе призналась, что никогда и ничего… Ни с кем! Мне нужно было признаться, что и не целовалась никогда?! А те быстрые чмокания с одноклассником в мои семнадцать считать не нужно!

— Заур и Соня, — начинает с улыбкой Павел, держа в руках большую коробку с подарком, — желаю, чтобы ваши отношения были такими же мягкими и теплыми, как этот подарок.

Вручает нам коробку, выпивает рюмку за наше здоровье. Ведущий просит открыть при всех подарок. Делаем это вместе с Зауром.

В огромной коробке подушка. В простой белой наволочке. И только мы с Зауром видим подвох…

Подушка с необычным наперником. На одной его стороне пропечатан целый коллаж с моими фотографиями. Фотопечать видна из-под белой наволочки. Но положена подушка специально так, чтобы это видели только мы. Заур понимает задумку и поднимает перьевой предмет фотографиями к нам. Гости видят только подушку.

Я же вижу все…

Фотографии взяты из моей социальной сети. Страничка закрыта. Доступ есть только у Заура. Паша никак не мог получить их без моего разрешения или моего жениха.

— Молодец.., - размышляет Заур с улыбкой на лице, — понимает, что грани переходить не нужно. Особенно сейчас.

Какие, к черту, грани?!

Я ведь поверила, что Заур не устраивал проверку на верность за время своего отсутствия…

А оказывается, все фикция…

И брак наш, и свадьба…

Пребывая в полной уверенности в моей интрижке с Пашей, Заур автоматически развязывает себе руки. И не только руки. Но и палочку в штанах… А может быть, он ее и не завязывал?

— Сейчас…

— Сейчас я в туалет пойду, — категорично заявляю, перебивая его. — Мне нос припудрить нужно.

Так и хочется добавить, что еще и эпиляцию сделать во всех интимных местах нужно! Еще раз… Тебе-то уже без разницы, а я волноваться буду перед посторонним мужчиной! Ведь не с законным мужем сегодня ночь проводить, а с Пашей! Сам отдал. Вот и нечего возмущаться!

Ухожу в сторону кухни ресторана. Попадаю в зал, где стоит торт. Огромный тортище… Я ведь уступила Зауру. После разговора с Катей я во всем ему уступала. Весь ресторан в золоте. Даже на мне платье с вышивкой по подолу золотыми нитями.

Я во всем ему уступила. Сделала так, как хочет он. Только без диких традиций. Я думала…

А в итоге что?!

В зале нет ни одного стула или захудаленького табурета. Хочется сесть на пол и просто разрыдаться. И я даже практически решилась на этот отчаянный шаг, как появляется Катя…

— Сонь, ты чего?

Она всерьез обеспокоена моим настроением. Смотрит на меня серьезно и хочет помочь, только вот не знает причин моих душевных терзаний. От этого скупая слеза скатывается по щеке.

— Не нужно, Сонь, — быстро подходит ко мне Катя и утирает пальцами слезу. — Сейчас же вся тушь потечет…

— Пусть…

Вторая слеза из другого уже глаза.

— Сонь, да что случилось-то?

— Все случилось, — сама не ожидая этого, начинаю раскрывать душу. — Того, чего не должно было быть. И зачем я вообще согласилась!

— Сооонь, ты просто нервничаешь, — улыбается Катя, поглаживая меня по плечу. — Все же хорошо идет.

— Ты не понимаешь, Кать! — повышаю голос, хотя она ни в чем и не виновата.

— Так ты объясни! — не теряется и требует от меня подробностей.

— Кать, — смотрю на нее глазами, полными слез, — мы с Зауром не по правде. Понарошку.

— Не поняла, — мотает головой, насупив брови, похожая в этот момент на Аслана.

— Заур просто попросил меня сделать вид, что я его невеста. А потом жена…

— Так мы же в ЗАГСе были…

— Да, официально мы расписались. Но только у нас семьи нет. Не будет. Отношений тоже не будет.

— А… зачем это все? — спрашивает будто с ухмылкой.

— У Заура отец смертельно болен. Он и решил уважить напоследок родителя…

Поджимаю губы. Стараюсь сдерживать слезы. Мне это даже немного удается.

— Я не слышала о проблемах со здоровьем у дяди Умара.., - задумывается Катя и проговаривает тихо после непродолжительной паузы. — А что же ты теперь…

— А я больше так не могу! — опять взрываюсь. — Не могу, понимаешь?!

Отворачиваюсь. Слезы льют градом. Я не шмыгаю носом. Не вздрагиваю. Только слезы щеки щиплют…

— Сонь, — подходит сзади Катя и обнимает меня за плечи, — а может все не понарошку?.. У тебя так точно…

— Вот именно.., - практически пищу.

— Сонь, но ведь Заур тоже тебя любит…

Я вновь в надежде от услышанного резко поворачиваюсь к Кате.

— … вон он как нежно тебя в ушко целует…

Нет. Это всего лишь предположения…

Заур хороший актер. В ушко и правда нежно целовал меня пару раз за сегодня. А еще нежно обнимает за талию. И слегка пальцами водит в это время. Будто успокаивает. Но он просто хочет, чтобы у родственников не возникло подозрений.

И от этого на сердце больно…

— Нет, Кать, — отворачиваюсь от нее.

— Сонь, ну мы же все это видим, — пытается вразумить меня.

— Ага. Чтобы все прошло гладко…

— Не знаю даже.., - Катя начинает растирать мне руки. — Он же…

— Все! — категорично прекращаю весь этот фарс. — Я так не могу. И не хочу!

— Подожди, ты что задумала?! — пугается моей решительности.

— Я ухожу!

Решительно собираюсь уйти, но Катя преграждает мне путь.

— Соня, не горячись, — говорит с незначительной строгостью в голосе. — Подумай о дяде Умаре. Если никто не в курсе его болезни, значит, он действительно серьезно болен! Не хочешь же ты, чтобы он…

— Мне все равно! — слегка отпихиваю Катю, чтобы освободить путь, но…

— Ой! — ее вскрик останавливает мгновенно.

— Катя! — кидаюсь к ней, которая практически легла животом на наш свадебный торт. — Катя, ты как?!

— Оооой, — позволяет поднять себя.

Катя в сравнении со мной маленькая и щуплая. Несмотря на свой большой живот. Поэтому практически поднимаю ее.

— Катя, прости, пожалуйста, — начинаю причитать уже я, — я нечаянно. Я и не думала, что ты так…

— Ха-ха, — гордо задирает нос Катя, показывая подбородок в креме от торта, — теперь ты понимаешь, почему меня все боятся? Сонь, я честно держалась всю свадьбу, — кладет руку на грудь в области сердца, оставляя отпечаток белого цвета. — Но у меня судьба такая, что… Ах! — переводит взгляд на торт и видит степень разрушения.

Торт с одной стороны совсем помят. Он практически в точности сохранил формы беременной Катерины.

— Аааа.., - теперь Катю охватывает паника.

— Катя! — успокаиваю ее. — Ты только не роди сейчас, — всерьез пугаюсь за ее состояние. — Это всего лишь торт!

— А чего это мне только рожать? — смотрит с удивлением на меня. — Это твой свадебный торт сейчас в разрушенном состоянии… Так что… Будем рожать вместе…

Катя только пытается быть спокойной. Но я вижу ее страх. Страх за случившееся. Она явно считает себя виноватой. Хотя это и не так. Я же сама ее толкнула.

— А у меня вполне.., - показывает пальцем сначала на торт, потом на свою грудь, — еще нормально все… Но до тебя мне далеко даже сейчас, — поджимает разочарованно губы, смотря на мою грудь. — Чего делать будем? — поднимает свой взгляд на меня.

— С грудью? — не знаю, правильно ли понимаю ее слова.

— Да пофиг на титьки, — говорит спокойно и немного задумчиво. — С тортом что делать будем?

Смотрю на то, что от него осталось. Можно вынести нужной стороной к камере, предупредив официанта и оператора. В принципе, ничего же страшного не произошло. Я вот больше переживаю за состояние Кати и ее платье. Оно синее и переливающееся. С кусочками белоснежных облачков…

— А знаешь.., - посещает бредовая мысль.

Беру в руку лопатку для торта и начинаю действовать.

— Ты что?! — пугается Катя.