Его искушение (СИ) - Майер Кристина

— Ты урод! Мягкотелое ничтожество, которое только и может, что воевать с женщинами! — кидается Богдан на Стаса.

Я не могу его удержать, темнота перед глазами трансформируется в черные точки, которые я никак не разгоню. Я слышу, как падает со стола ваза с цветами. Вижу, как вода заливает ковролин, как осколки разлетаются в разные стороны, а нежные бутоны медленно умирают под ногами дерущихся…

Они успевают обменяться жесткими ударами. Богдан попадает несколько раз в лицо Стаса. У того из носа хлещет кровь, и бровь рассечена. Сколько раз муж ударил Богдана, я не знаю, но кажется, с прошлого раза он научился ставить блоки и уходить от удара кулака, складывается ощущение, что все это время занимался в зале с тренером.

Драка длится недолго, между ними встревает охранник. Здоровый парень спокойно раскидывает их в стороны, удерживая каждого за плечо.

— Успокоились! — рявкает он, ощутимо их встряхивая. — Богдан, тебя босс вызывает, — рыкнув, кивает в сторону.

Я только сейчас замечаю на нем поварскую форму. От страха все перед глазами мелькало, ничего не видела, кроме разливающейся в воздухе агрессии. Надышалась ею, словно ядом.

— Этот гондон руки распускает, — рыпается Богдан в сторону Стаса, но охранник толкает его в плечо, заставляет стоять на месте. — Если я уйду, он на ней оторвется, — злится Богдан на охранника. Пытается вырваться.

Мне так стыдно в жизни не было, хочется провалиться под землю. Я чувствую на себе осуждающие взгляды, замечаю, как спешно некоторые гости покидают кафе.

— Щенок, я муж Иры! — орет Стас, тыча в грудь указательным пальцем. — Не лезь в наши дела!

— Бывший муж, — высказываю я.

— По закону я твой муж! — скалится в мою сторону Стас.

— Вам лучше покинуть заведение, или мы будем вынуждены вызвать полицию, — хватая Стаса за грудки одной рукой, охранник встряхивает его, словно тряпичную куклу. — Я помогу найти выход. А ты — к шефу! — рявкает он на Богдана, уводя из зала Стаса.

— Я сейчас вернусь, Ира, никуда не уходи, — просит Богдан. — Пожалуйста, дождись меня, — умоляюще смотрит. Я бы рада сбежать, но нужно извиниться перед владельцами кафе. Мы столько лет были их постоянными клиентами…

Как же стыдно за эту сцену…

Я опускаюсь на стул. Роняю голову в раскрытые ладони. Меня знатно трясет. Моя встреча с мужем — неверное решение, которое повлекло за собой ряд неприятностей. И вылилось непредвиденными расходами для владельцев кафе. Я слышу, как сотрудники извиняются перед оставшимися гостями. Объясняют ситуацию, предлагают «комплимент» от заведения в виде десерта или скидки за ужин.

Возле столика, за которым я сижу, начинается уборка стекла и раздавленных цветов. Мне нужно компенсировать погром, который устроили Стас и Богдан. Надеюсь, оставшихся на карте средств мне хватит.

— Добрый вечер, — садится напротив меня жена владельца кафе Инга.

— Вряд ли его можно назвать добрым, — сдерживая слезы, произношу я.

— От мусора в жизни нужно избавляться и не жалеть об этом, — подбадривает меня, я настолько растеряна, что не могу понять, как мне реагировать. — В моей жизни тоже был такой мусор, а потом я встретила Всеволода, — объясняет Инга. Теперь становится понятно ее почти спокойное отношение к скандалу, который мы устроили в их заведении. — Не хотите обработать раны своему защитнику? — интересуется она, поднимаясь из-за стола.

— А где Богдан? — спрашиваю женщину, забирая свою сумочку.

— Я провожу.

— Я все оплачу… — хочу заверить ее в своей порядочности, но она даже договорить не дает.

— Ваш муж уже все оплатил, — заверяет меня Инга.

Я настолько поражена, что молча открываю и закрываю рот, как выброшенная на берег рыба. Стас все оплатил? Это настолько нетипичное для него поведение, что у меня просто нет слов.

— У него не было выбора, — будто услышав мои сомнения, добавляет она с легкой улыбкой. В это я поверю.

Богдан сидит в кабинете директора, возле него раскрытая аптечка. Из очевидных травм лишь рассеченная губа и стесанная кожа на скуле. Красивый мальчишка. Глаза вон какие огромные, ресницы длинные, нос прямой, губы как нарисованные. Любую девочку выбирай и завоевывай…

— Привела тебе медсестру, — объясняет мое появление Инга. — Вы поговорите, а я выйду к гостям, — оставляя нас наедине, выходит и закрывает дверь. Опустив сумку на стол, подхожу к аптечке, перебираю содержимое.

— Тебя уволят? — спрашиваю, чтобы заполнить тишину.

— Мне сказали, что это твое любимое кафе, — негромко произносит он, подходит и останавливается за спиной. А я понимаю, что он меня искал. В подтверждение звучат его следующие слова: — Я устроился сюда, чтобы увидеть тебя. Ты же разводишься с ним, — не спрашивает, утверждает. — Я хочу быть с тобой…

Глава 37

Ирина

Возвращалась я в особняк Кайсынова с чувством вины. То ли я такая неправильная, то ли не умею правильно жить. А как правильно?

Как правильно?!

— Музыка не мешает? — спрашивает меня водитель, убавляя звук на магнитоле.

— Нет, не мешает, — ответив мужчине, прислоняюсь лбом к холодному стеклу, будто это поможет снять головную боль.

Чтобы ее снять, нужно выпить таблетку и не думать….

Не думать…

Не думать не получается. Я там, в кафе, оставила влюбленного в меня мальчишку. Он дважды бросился на мою защиту, а я причинила ему боль, разочаровала. Его досада, злость, непонимание и обида, нарисованные темными мазками на лице, долго будут ещё стоять у меня перед глазами.

Знаю, что так правильно, что так лучше в первую очередь до него, но все равно печет в груди. Сложно причинять боль и страдания людям, которые этого не заслуживают. Этот светлый мальчишка встретит ещё свое счастье. Найдет свою девочку. Ту, которая будет его сильно-сильно любить…

А мое сердце и мысли принадлежат мужчине, на звонки которого я так и не ответила. И мое чувство вины адресовано ему.

Доехав до особняка, расплачиваюсь с водителем под осуждающими взглядами охраны. Мне никто не желает доброго вечера, не спрашивают, как я провела время. Молча открывают калитку, позволяя мне войти, и так же молча ее закрывают. Под оглушающую барабанные перепонки тишину я иду к флигелю. Считаю шаги, чтобы отвлечь себя от давящего чувства вины.

Скинув обувь, прохожу в гостиную. Разжимаю ладонь, в которой держала телефон. На улице почти минус, а экран запотел в моей руке. Я всю дорогу крепко его сжимала… и подсознательно ждала, что он позвонит ещё раз. На экране до сих пор высвечиваются два пропущенных звонка. Надо было написать сообщение, коротко объяснить ситуацию.

Теперь сижу и переживаю, как он воспринял мое молчание. Охрана ведь наверняка доложила, что я покинула особняк без сопровождения. Надо было самой позвонить и рассказать о встрече с бывшим мужем. Мне ведь не пятнадцать, чтобы включать юношеский максимализм и доказывать, что я самостоятельная и все могу. Кому я что доказала? В очередной раз села в лужу. Мне всей жизни не хватит, чтобы хоть что-то доказать Сергею.

Долго смотрю на экран, прежде чем решаюсь нажать на кнопку вызова.

«Абонент выключен или находится вне зоны действия сети…» — звучит в динамике. Набираю ещё раз, ответ тот же. Забравшись на диван, поджимаю ноги под себя, гипнотизирую потухший экран телефона. Я хочу, чтобы Сергей появился в сети и сам мне перезвонил.

Тишина давит на уставшие мысли. Уронив голову на подголовник, прикрываю глаза и на какое-то время отключаюсь. Моей голове нужен отдых. Просыпаюсь в третьем часу ночи. Тело затекло, шею болезненно тянет из-за того, что уснула в неудобной позе.

«Выпить бы чаю с темным шоколадом…» — возникает желание съесть что-нибудь сладкое, но, отложив чаепитие, я иду в душ. Хочется смыть с себя запах этого вечера, снять одежду, которую я надевала, чтобы заставить Стаса пожалеть о предательстве…

Теперь вот жалею себя.

Включая по дороге свет, добираюсь до спальни. Платье стаскиваю через боль в плече и ребре. Подхожу к зеркалу, любуюсь на отек с синяком и гематому на ребре. На моей белой коже это выглядит так, будто меня избили. Трогать не решаюсь, но утром нужно съездить в аптеку, купить какую-нибудь мазь. Лед, наверное, прикладывать поздно...