Бывший. Верну тебя (СИ) - Игонина Ольга

Елена грустно вздыхает, подходит к окну, несколько минут смотрит вдаль.

— Я еще молчу про свой гонорар.

Не реагирует.

— За выступление. От которого отказался в пользу жены Аверина. Все задобрить ее хотел.

— Поиметь ты ее хотел.

Поворачивается, смотрит на меня, сквозь меня. Как же она постарела и устала.

— Как меня когда-то… Только потому что я с ним сначала была.

— Они сами не знают, сколько их фирма через пару лет может стоить.

— Опять ты все к деньгам сводишь.

— Да, милая, деньги зарабатывать — это непросто и энергозатратно, — пытаюсь свести все к шутке, хотя от ее прямолинейного заявления сводит скулы.

— Андрей, может, хватит уже? Почему мы не можем жить, как обычные люди? Ты не боишься, что когда-нибудь все твои проделки просочатся в прессу. И что тогда?

— Черный пиар — лучше, чем некролог. Хватит трястись по любому поводу, ты поэтому ничего толком не имеешь… Потому что ссыкло.

— Спасибо, конечно. А может, потому что моя жизнь тесно связана с тобой? Если все со мной так плохо, может, пора меня освободить от должностных обязательств? Мне кажется, я уже сто раз все отработала.

— Это мне решать! Когда посчитаю нужным, тогда и будешь свободна!

Как мне надоел этот разговор. Никак не может понять, что она мне принадлежит полностью. Я ее хозяин.

— По поводу Аверина, — взглядом показываю, чтобы села. Покорно опускается в кресло и устало смотрит. — Шубу, надеюсь, забрала?

— Да.

— Хоть с этим справилась! — не могу удержаться, чтобы не показать еще раз, как сильно я ею разочарован.

— Отпусти меня, пожалуйста, — шепчет едва слышно. — Зачем я тебе? Ты ведь и так прекрасно справляешься.

— Ты сама знаешь, что нужна мне.

— Честно? Не знаю. Я на самом деле, Андрей, уже давно не знаю, зачем я все это терплю.

— Наверное, потому что ты хочешь быть свободной женщиной. Видеться с сыном, отправлять свою мамашу в санаторий, самой ездить по курортам и иметь мужиков, каких захочется.

— Иногда я думаю, что могла бы без всего этого обойтись…

— Не ври себе, Лена. Хотя бы себе. И, кстати, как тебе Аверин?

Она тушуется. Понимает, что я имею ввиду, но продолжает строить из себя дурочку.

— Да ты не бойся-то, я ж так, ради интереса спросил. Ну и как он в постели?

— Тебе реально интересно, как другой мужик меня ублажил? — теперь она смотрит на меня с издевкой.

— Ты прекрасно понимаешь, что я хочу услышать.

— Неужели? Тогда слушай меня, Андрюша, внимательно, — наклоняется ко мне. — Марк в постели… А хотя нет, не буду говорить. Обижать тебя не хочу.

И выскакивает из кабинета, громко хлопнув дверью.

Вот ведь стерва.

Мог бы, уже давно вышвырнул бы ее на улицу. Но не могу. Пока не время.

— Андрей Викторович, у нас тут какая-то ерунда, — в кабинет вваливается грузная бухгалтерша.

Без предупреждения. Видимо, случилось на самом деле что-то серьезное.

— Деньги на счет вернулись.

— Какие деньги? Почему без записи ко мне? — ворчу по инерции. Нутро подсказывает, что ситуация не из простых, но не могу удержаться, чтобы не указать этой букашке ее место.

— От фирмы Аверина.

— Что? — от неожиданности встаю. — Не понял? Как вернулись? Задаток же был принят, транзакционные документы посмотрите.

— Вот он и вернулся. И остальная оплата тоже, — пожимает плечами, как будто ей очередную булку в пекарне отказались продавать.

— Я уже тридцать лет работаю и такой случай впервые. Отправила в юридический все документы, пусть ищут ошибку. Может, в реквизитах что-то напутано, — колобок на коротких ножках топчется, переваливаясь с ноги на ногу.

— Мне все равно, — не сдерживаюсь, ору, нахожу на столе подушечку с чернилами для печати. Швыряю ее в эту тупицу. — Я еще раз повторяю, фирма сегодня должна быть оплачена!

Уворачивается и пятится к выходу.

— Как такое вообще могло произойти? — я реально не понимаю, хочу услышать здравый логичный ответ, но бухгалтерша может только хлопать глазами. — Деньги же от нас ушли.

— Да, — еле слышно блеет. — Но банковские тонкости… Там они же… — вжимает голову в плечи. — Могут и три дня идти, а потом — возврат.

— Пошла вон! — замахиваюсь пепельницей, и тетка тут же скрывается за дверью.

Набираю в юридический, трубку на третий гудок никто не берет. Снова перекур себе устроили, твари. Иду к ним.

Все сотрудники отдела собрались вокруг одного стола и меня не замечают. Вырывают друг у друга какие-то бумажки, что-то сверяют, галдят как торгаши на рынке.

— Мне кажется, это девятка, а не шестерка.

— Какая шестерка, это ноль.

— Может, хватит гадать! Запросите реквизиты повторно! Почему мне вас всему надо учить? — вмешиваюсь в их болтовню.

— Запросили, они прислали в трех документах разные цифры.

— Аверин, тварь, издевается, — одним махом скидываю все бумажки со стола. Листы разлетаются по кабинету.

Давно говорил горе сотрудникам, что все документы должны быть переплетены или хотя бы через дырокол соединены. Теперь пусть собирают.

Придушу эту тварь! Надо было еще в гостинице его добить. Решил взбрыкнуть, да хрен он угадал, меня просто так не прогнуть. Я тут решаю, какие правила будут в нашей игре.

Еду в фирму, которая должна быть уже моей. Будет моей!

На первом перекрестке — красный светофор, на втором такая же фигня. Меня это не бесит, а только раззадоривает. В пути мне, на удивление, не хочется никого придушить. Берегу свою злость для главного врага.

К Аверину нужно приехать в нужном настроении и поставить его на колени. Он навсегда должен понять, кто хозяин в этой жизни.

Подъезжаю к офису. Парковка на четверть пуста. Где толпы клиентов? Видимо, Аверин так и не научился руководить людьми, чтобы они нормально работали.

Задрипанная входная группа, прям под стать бывшему владельцу. Рядом с дверью небольшая кибитка.

— Вы к кому? Вам назначено? — в пыльное окно выглядывает смесь охранника и кастелянши.

— Мне к Аверину. Не думал, что я как новый владелец должен отчитываться перед каждой шелухой.

— Какой владелец? Никакого распоряжения сверху не поступало. Не знаю, что у вас там. Фамилию назовите, я согласую ваш проход. И паспорт сюда ложьте.

— Кладите! Никаких документов я тебе показывать не буду, — стараюсь пройти через турникет.

— Рокотов, никак не успокоишься! — слышу голос Аверина, не пойму, откуда. Через секунду на лестнице появляется он сам. — Чем обязан?

Щегол. Хороший костюм, надменный взгляд, решил со мной посоревноваться, кто из нас круче. Очень глупо.

— Жду, когда ты свою вонючую мебель вывезешь. И кабинет освободишь. Пора новому хозяину свои вещи расставлять.

— Прости, твою будку вчера снесли случайно, — хамит, но ближе не подходит.

— Тогда понятно, почему ты с документами химичишь. Съезжать некуда? Аверин, ты как был тупицей, так и остался. На два шага вперед не умеешь просчитать, а потом ведешь себя как баба. Учись последствия разгребать.

— Наоборот, у меня как раз все просчитано.

Сжимаю кулаки. На этот раз он прав, но я буду гнуть свою линию.

— Марка-помарка, ты давай не глупи. Документ подписал, так его любой юрист признает правдоподобным. Или тебе наличкой привезти, чтоб ты убрался побыстрее?

— Решил вспомнить детские прозвища? Может, и мне в памяти покопаться?

И смотрит с издевкой. Он и правда издевается надо мной.

— Олень ты рогатый!

На его шее вздувается вена, кулаки крепко сжаты.

— Ты жалок! Жалкий убогий обманутый козел!

Нужно еще немного, чтобы он на меня накинулся.

— Тебе жена-то все рассказала, как мы с ней время провели? Жаль, ты нам помешал в “Ривьере”. Прискакал как умалишенный. Оказывается, ты совсем не знаешь Оксану. А я вот ее узнал! — не свожу с него взгляд. Ну, давай же! Набрасывайся! — А она-то любит пожестче. Хотя откуда тебе знать, как она умеет под настоящим мужиком стонать и извиваться?