Учитель моего сына (СИ) - Инфинити Инна

— Пошел. Вон. — Цежу.

Я стою к Антону близко и инстинктивно готова к тому, что он меня ударит. Я не боюсь бывшего мужа, даже если он снова поднимет на меня руку.

— Свет, да успокойся ты. Я приехал в гости к ребенку. У меня нет настроя скандалить, ругаться. Что ты сразу в штыки воспринимаешь? Я не могу навестить своего сына?

— Да! — Лешка выскакивает из комнаты и становится между мной и Антоном, как бы защищая отца от меня. — Папа приехал ко мне, а не к тебе!

Мое терпение лопается.

Я категорически против любого физического насилия над людьми, включая детей, потому что прекрасно знаю, каково это — когда на тебя поднимают руку. Но сейчас я хватаю Лешку за ухо и тащу его обратно в комнату.

— Ааааааай!!!! Мне больно!!! Отпусти!!!

Затащив сына в его спальню, отпускаю. Он тут же хватается рукой за покрасневшее ухо. На ресницах сына скопились крупные слезинки.

— Только попробуй выйти из комнаты, такого ремня тебе всыплю, что мало не покажется, — рычу и захлопываю дверь. Поворачиваясь к Антону. — Я считаю до трех. Убирайся вон.

— Да успокойся ты! — повышает голос. — Ты вообще способна разговаривать с людьми или как?

— С тобой мне разговаривать не о чем.

— А мне с тобой есть о чем! — Антон надвигается на меня. — Ты лишила меня ребенка! Увезла его в свою вонючую Москву. А теперь видеться не даёшь.

— Леша только год, как в Москве живет. Что тебе мешало видеться с ним, когда он был в нашем городе?

— Я общался с сыном, когда он жил в нашем городе!

Это заявление не вызывает у меня ничего кроме смеха. Я не собираюсь продолжать с Антоном дискуссию дальше. Быстро скрываюсь в своей комнате и поворачиваю в дверной ручке замок. Достаю из заднего кармана джинс мобильный телефон и звоню в полицию.

— Слушаю вас, — отвечает на том конце грубоватый женский голос.

— Добрый день. В мою квартиру проник посторонний человек. У меня не получается выгнать его.

— Диктуйте адрес.

Называю улицу, номер дома, подъезд и квартиру. Получив грубое «Ждите», падаю на кресло и принимаюсь ждать. Побыстрее бы приехали.

Глава 34. Семейные разборки

— Свет, — Антон стучит кулаком в дверь. — Открой. Да давай поговорим по-человечески?

Молчу. Секунды тянутся очень долго. Появляется мысль позвонить еще и Косте, но отбрасываю ее подальше. Не хочу втягивать его в это.

— Света, открой! — требует, дергая ручку. — Ты нормальная вообще? Открой!!

Такими темпами Антон выломает ко мне дверь быстрее, чем приедет наряд полиции.

— Пап, — судя по всему Лешка осмелился выйти из комнаты, несмотря на мой запрет. — Да забей ты на нее. Пускай сидит у себя.

— Нам с мамой надо поговорить.

— Да о чем? Пойдем лучше доиграем.

Антон не успевает ответить, потому что раздается настойчивый звонок в квартиру. Я вскакиваю с кресла и мчусь в прихожую. Под недоуменные взгляды Антона и Леши поворачиваю замок во входной двери.

— Добрый вечер, — в квартиру проходят два сотрудника полиции в форме. — Майор Кантемиров, — представляется один из них. Оглядывает коридор, меня и бывшего мужа с сыном.

— Лейтенант Смирнов, — представляется второй.

— Что здесь происходит? — спрашивает Кантемиров.

Ему на вид лет тридцать или около того, но есть лишние килограмм десять. От этого его молодое лицо слегка походит на поросячье. Смирнов наоборот худой, высокий и какой-то щуплый.

— Мам, ты зачем полицию вызвала?

Игнорирую вопрос сына.

— В мою квартиру проникло постороннее третье лицо, — указываю на Антона.

— Папа не посторонний! — Лешка становится перед ним, защищая грудью. — Это папа, — говорит полицейским. — Он не посторонний.

Антон молчит. Но при этом наливается кровью и глядит на меня так, будто собирается убить.

— А, так у вас семейная ссора? — заключает Кантемиров.

Ну уж нет, менты так легко не сольются. Когда Антон меня бил, и я вызывала полицию, стражи порядка никогда ничем не помогали. Приезжали и уезжали. Потому что семейная бытовая ссора, разберётесь сами. Но сейчас никакой семейной ссоры нет.

— Нет, это не семейная ссора. Этот мужчина никем мне не доводится. Он абсолютно посторонний, и он незаконно проник в мою квартиру.

— Вообще-то, я твой муж и отец твоего ребенка, — грозно подаёт голос.

— Мы с тобой уже более пяти лет не муж и жена.

— Но я Лешкин отец.

— Это не дает тебе права пребывать на моей жилплощади.

— Так-с… — еще раз нас всех оглядывает Кантемиров. — Давайте-ка документы.

Я подхожу к сумке на пуфике и достаю из нее паспорт. Потом шагаю в гостиную и беру из шкафчика Лешкино свидетельство о рождении. После меня нехотя подаёт полицейским паспорт Антон.

— Так, семья Самсоновых, — читает наши фамилии.

— Мы не семья.

И сейчас я как никогда жалею, что после развода не вернула свою девичью фамилию.

— Ну, тем не менее.

Они меня уже бесят. Опять хотят слиться с отговоркой: «У вас семейная ссора, разбирайтесь сами».

— Не тем не менее, — отрезаю. — Господин Самсонов Антон Васильевич не является моим законным супругом, не прописан в моей квартире и пребывает в ней в данный момент незаконно. Я требую, чтобы он немедленно покинул мою жилплощадь.

Мельком бросаю взгляд на Лешку, и сердце тут же кровью обливается. Каково ребенку все это наблюдать? Но у меня нет другого выхода. Сын вцепился в руку Антона мертвой хваткой и чуть ли не плачет.

— Я приехал навестить сына, — говорит Антон полицейским. — Уеду через пять дней, обратный билет вложен в паспорт, можете посмотреть его. Я что, не могу к собственному ребенку приехать?

— Пожалуйста, не выгоняйте папу, — жалобно просит Лешка. — Он приехал ко мне в гости. Всего лишь на пять дней. Я так ждал его.

А я уже вижу, как полицейские сомневаются, что делать, и склоняются в сторону того, чтобы свалить со словами: «Разбирайтесь сами».

— Гражданка Самсонова, — обращается ко мне Кантемиров. — Ну побудет ваш бывший муж немного с ребенком. Что тут такого? Вы слишком категоричны. Он же ничего противозаконного не делает, — оглядывает квартиру, — не бьет мебель, не дебоширит.

Все понятно.

— Товарищ майор и товарищ лейтенант, можно, пожалуйста, поговорить с вами наедине?

— Можно, конечно.

Я жестом приглашаю полицейских в свою комнату и захлопываю дверь перед носами Антона и Лешки.

— Гражданочка, ну что вы так? Ну да, бывший муж. Но он же все равно не чужой. Вон как ребенок хочет побыть с папой. Вам жалко, что ли?

Под речь Кантемирова я подхожу к шкафу, отодвигаю в сторону дверцу и достаю из-под чистого постельного белья двадцать тысяч. Возвращаюсь с деньгами к полицейским и сую им в руки по десятке.

— Пожалуйста, увезите его из моей квартиры. А еще лучше посадите в обезьянник на пять дней до обратного поезда, иначе после вашего отъезда он вернётся и все мне тут разгромит.

Менты быстро прячут деньги в карман. Кто бы сомневался.

— Да, конечно. Незаконное проникновение на чужую жилплощадь…

О, и статья сразу появилась.

Менты выходят из комнаты и сходу налетают на Антона:

— Так-с, гражданин Самсонов, вы незаконно пребываете в чужой частной собственности.

— Не незаконно, — грубо перебивает их. — Меня впустил сын.

— Да! Папа ко мне приехал, — Лешка уже буквально повис на Антоне.

Я не могу смотреть на ребенка без боли в сердце. Костя прав: у Лешки психологическая травма из детства, и он просто хочет, чтобы у него был папа. Ребенок не понимает разборок взрослых людей, он одинаково любит и папу, и маму. А когда мама не дает быть с папой, она становится плохой. Страшно представить, как сын возненавидит меня. Но и поступить по-другому я тоже не могу. Я не могу позволить Антону поселиться в моей квартире и сесть мне на шею.

— Вы, молодой человек, — Кантемиров обращается к Леше, — не являетесь собственником данной жилплощади. Господин Самсонов, — глядит на Антона, — проследуйте с нами для выяснения обстоятельств.