Как приручить альфача (СИ) - Истомина Аня

– А что не в шесть, как в садике? – возмущается Брюс, падая на второй диван напротив нас.

Просто я хочу пораньше свалить домой. Все.

– Сейчас кто-то допиздится, отбой в десять будет, – рычу, не желая ничего объяснять. – Сразу после программы “Спокойной ночи, малыши”.

– Она в девять начинается, – хмыкает Берёза.

Как по команде, начинаем все вместе ржать.

Снова немного отпускает. Беру телефон. Пока ребята стебут любителя мультиков, пишу Наташке еще одно сообщение.

“Тогда жди меня в шесть утра. Раньше его не отпустят.”

В восемь вечера в баре народу еще немного, поэтому мы спокойно занимаем столик и делаем заказ. К тому времени, как начинает подтягиваться народ, мы уже становимся веселенькими и расслабленными.

Никита по прозвищу Скромник отжигает на танцполе в одиночку, Тазз и Ой кадрят барменшу за стойкой. Мы с Березой, Пророком и Брюсом сидим за столом и болтаем. Я то и дело смотрю на время. Оно тянется так медленно, что хочется немного подтолкнуть земной шар, чтобы крутился побыстрее.

– Пошли танцевать? – предлагают ребята и встают, когда на танцпол выходит компания девушек.

– Идите, я попозже, – отмахиваюсь.

Наблюдаю, как друзья развлекаются. Краем глаза слежу за обстановкой вокруг. Мы очень мирные, когда отдыхаем, но неадекватов везде хватает, а в баре после горячительного особенно. И обязательно находится тот, кто так и норовит опиздюлиться, всячески цепляясь и выводя на эмоции. Иногда нужно вовремя притормозить своих, чтобы не получилось стычки.

Нам категорически нельзя ввязываться в заварушки. Но, мы же тоже люди, каждый со своим темпераментом, и случается всякое.

– Вот, дамы, знакомьтесь, это Влад, – Тазз подходит к нашему столику в обнимку с двумя девушками. – Влад, это Кристина и Наташа.

– Привет, – вздыхаю и двигаюсь на диване, уступая место одной из них. Наташе.

Вообще, я никогда не против приятной женской компании. Женская энергия реально уравновешивает эмоциональное состояние бойцов после операции. Если это не моя Наташа, блин!

Но, сегодня мне не хочется общаться с девушками, поэтому пока Тазз развлекает их веселыми разговорами, я молча пью свое пиво.

– А ты чего такой молчаливый? – не выдерживает Наташа.

– Устал, – усмехаюсь, взглянув на нее.

Молодая, лет тридцать. У этой, наверное, спину не клинит. А мне нужна та, которой в жопу уколы надо делать!

– Хочешь, я тебе плечи помассирую? – предлагает она и с улыбкой тянет ко мне руку.

– Нет, спасибо, – перехватываю ее руку за запястье и отвожу в сторону.

– Может, потанцуем? – не унимается.

– Можно я просто посижу? – вздыхаю.

– А у тебя есть друзья помоложе? – усмехается Наташа обиженно, переводя взгляд на Тазза.

Замираю, удивленно дернув бровями.

– Я, вообще-то, просто устал, – возмущаюсь.

– И сколько тебе? – снова переключает она на меня свое внимание и, опершись о стол локтем, внимательно разглядывает меня, потягивая коктейль.

– Тридцать шесть.

– Я думала, что мужчины в тридцать шесть более… активные.

Вот спасибо, обласкала!

– Может, все же потанцуем, старичок? – лукаво щурится Наташа и широко улыбается. – Могу Ласковый май специально для тебя заказать. Или, что там было популярно в твое время?

48. Сюрприз

– А тебе сколько лет? – щурюсь.

– Двадцать пять.

– Странно, а выглядишь старше, – усмехаюсь сердито, вставая под возмущенный “ах”. – Я пойду, свежим воздухом подышу.

Накинув куртку, выхожу на улицу и просто стою, глядя на темное небо, с которого падают мелкие редкие снежинки.

– Братан, что случилось? Я тебя не узнаю. – Тазз появляется минуту спустя.

– Ты чего подружек своих бросил? – кошусь на него. – Или обиделись и ушли?

– Передал в надежные руки, не переживай. – широко улыбается он. – С темы не съезжай. Ты еще никогда так на женщин не реагировал.

Помолчав, вздыхаю.

– Я познакомился с девушкой, – признаюсь.

– Это та, которая в ресторане была? – тут же понимает Тазз.

Киваю.

– Так у вас все серьезно или нет? Почему она с другим была? – препарирует меня наживую.

– Мы поссорились. А это друг ее был. И у него, похоже, тоже на нее планы.

– Я не понимаю, почему ты тогда еще тут? – возмущается он.

– Так у нас же ТРАДИЦИЯ, – сердито повторяю его же слова. – Как я уйду? Обязательно вляпаетесь куда-нибудь, знаю я вас.

– Ты чо? – смотрит на меня Тазз удивленно. – Вали давай, я послежу.

– Ага! За тобой бы кто последил! – хохочу, хотя мне совершенно не весело. – Ты же первый в какую-нибудь задницу вляпаешься.

– Вот ты, черт! – обиженно толкает меня друг плечом. – Иди, я серьезно.

Смотрю на него пристально. Мне сейчас очень хочется сорваться к Наташке, но оставлять свою банду реально рискованно.

– Да иди, – подначивает меня Тазз. – Ты уже с нами побыл, считай, традицию не нарушил. Давай! Дотянешь – уведут твою куклу, всю жизнь будешь жалеть, что вы не поговорили.

Недолго посомневавшись, тяну ему руку. Тазз хлопает по моей ладони и крепко пожимает ее. Ухожу в сторону стоянки, где скучает несколько машин такси.

– А девчонкам скажу, что тебе завтра в поликлинику к шести утра! – кричит мне друг вдогонку.

Обернувшись, улыбаюсь и показываю ему кулак. Ныряю в ближайшую машину и, не торгуясь, называю адрес. Подумав, прошу заехать в ближайший цветочный. Наверное, это очень банально, после ссоры появляться с цветами. Но, зря женщины думают, что это попытка загладить букетом вину. Это просто маркёр для объекта внимания, что ты настроен на переговоры. Белый флаг, так сказать.

Когда такси тормозит недалеко от подъезда, рассчитываюсь и выхожу на безлюдную темную улицу. Где-то далеко слышатся пьяные крики, из окна другого подъезда доносятся громкие споры. А у Наташки в квартире темно. Смотрю на часы и понимаю, что она, скорее всего, уже спит. Подумав, не иду в подъезд, а под покровом ночи топчу чей-то заснеженный палисадник с хиленькими кустиками и продираюсь к балкону.

Пусть лучше Наташка еще раз скажет, что я веду себя как детский сад, штаны на лямках, зато я буду видеть восхищение моим безумием в ее глазах. Женщины любят подвиги. Жаль, этаж всего лишь второй. Вот бы она удивилась, увидев меня на пятом!

На первом этаже балкона нет. Прикинув траекторию, перехватываю цветы поудобнее и, разбежавшись на сколько это возможно по сугробу, подпрыгиваю и хватаюсь за металлический отлив незнакомого окна на первом этаже. Он жалобно скрипит.

Уперевшись ногами в старую кирпичную кладку стены, подтягиваюсь, отталкиваюсь и прыгаю, цепляясь одной рукой за шершавое бетонное основание балкона моей зазнобы.

Операция проходит немного шумно.

Мышцы натягиваются как стальной трос. Морщусь от боли в боку. Мне очень повезло, что пуля задела по касательной, иначе бы я до сих пор валялся как инвалид и не знаю, как бы скрыл это от начальства.

Зажав цветы в зубах, переставляю руки и, схватившись за облезлые прутья, поднимаюсь наверх. Вот будет смешно, если меня сейчас какой-нибудь патруль заприметит. Добираюсь до окна.

Толкнув деревянную створку, втискиваюсь в маленький проем, грозясь вывалиться обратно вместе со всей старой рамой. Хорошо, что дверь и окно в комнату у Наташки пластиковые, иначе бы она меня точно услышала.

Оказавшись внутри, перевожу дыхание и отряхиваю руки от облупившейся краски. Прислонившись к стеклу, замечаю сквозь щель в плотных шторах свет от телевизора. Аккуратно нажимаю на дверь в надежде, что Наташка ее не закрыла. Она, конечно, огребет за эту безалаберность знатно, но чуть позже.

Нет, дверь закрыта.

Подумав, достаю телефон и пишу сообщение.

“Сова, открывай. Медведь пришел.”

Отправляю. Прочитано через пару секунд. Жду, сдерживая улыбку. Сейчас пойдет открывать, а там никого. Обматюкает меня. Психанет, пойдет курить. А я тут.

Сюрприз!

Замечаю тень, ненадолго перекрывающую свет экрана.