– Влад… – рычит она, цепляясь за края раковины и ахает, прогибаясь, потому что я медленно, но верно набираю темп.
– Ты вся мокрая. Ещё скажи, что тебе не нравится, – усмехаюсь, придерживая её за плечо. Не в силах держаться, хрипло стону от удовольствия. – Как же я соскучился, словами не передать…
– Я тоже соскучилась, – сдается Наташка. – Люблю тебя.
Кончаем быстро и ярко. Сажусь на край ванной, притягиваю и прижимаю Наташку к себе, вдыхая новый, нежный, молочный запах ее груди. Облегчённо выдыхаю, поднимая на неё глаза. Вот теперь я абсолютно счастливый человек. Но Наташка в догонку мягко массирует мне голову, заставляя растекаться ещё сильнее.
Наши нежности прерывает громкий ор Виктории Владиславовны, и Наташа тут же срывается к дочке. Быстренько привожу себя в порядок и направляюсь следом за ней. Сажусь на пол возле диванчика, на котором уже возлежит моя богиня плодородия и кормит Вику. Любуюсь ими молча.
Наташка то и дело поглаживает дочь по спинке, рассматривает ее пальчики. Любуясь, поправляет волосики. А в глазах – плещет любовь через край. Довольно хмыкаю, вспоминая, что даже её командный голос преображается, когда она говорит с малышкой.
В каждом жесте, в каждом слове в ней с первых мгновений материнства проявляется женственность. Ей искренне нравится быть мамой, это заметно без слов. Даже ее организм будто пришел в тонус, и моя хворушка забыла и о спине, и о своих страхах.
И теперь я абсолютно уверен, что, когда мы соберёмся за сыном, мне не придётся её обманывать.
Но теперь уже мне самому не хочется торопиться. Сначала мы насладимся детством нашей дочери, а уже потом, чуть позже, обязательно всё повторим снова. Пусть жизнь идёт своим чередом. А я сделаю все, чтобы моя семья была счастлива и ни в чем не нуждалась.
– Наташ, – зову ее тихонько, когда Вика начинает дремать. – Я пойду плинтуса доделаю.
– Полежи с нами, – просит она в ответ шепотом.
Усмехнувшись, покорно забираюсь на диван и ложусь напротив нее.
– Мы так год будем ремонт заканчивать, – вздыхаю.
– Твою бригаду “Ух” позовем в гости, – усмехается Наташа, взяв меня за руку и приложив к своей щеке. Поглаживаю ее, улыбаясь. – А даже если нет, то не в плинтусах счастье.
– А в чем? – игриво щурюсь.
– В стае, – смотрит она пристально мне в глаза. – И в том, что любимый альфач рядом.
Тихонько вою, вырывая из груди Наташки смешок.
– Хочешь, я покусаю тебя за бочок? – рычу, прищурившись.
– Не боюсь, – усмехается она.
– За сыном пойдем? – многообещающе играю бровями.
– Не страшно, – улыбается, а я мысленно делаю себе пометку на будущее. – Мне с тобой ничего не страшно.
Покрываюсь мурашками и, вздохнув, придвигаюсь ближе и обнимаю Наташу крепче.
Наконец-то я на своем месте. Спасибо тебе за все.
