Как приручить альфача (СИ) - Истомина Аня

Спустя несколько секунд моё тело меняет положение, и я плюхаюсь задницей на стул в конце коридора. Откинув со лба упавшие на лицо пряди, поднимаю голову и рассерженно смотрю на Влада. Я сейчас очень злая. Не знаю, на что он рассчитывал, но с моими планами это совершенно не совпадает.

– Наташ, – Влад садится на корточки передо мной и кладёт мне руки на колени, и так серьёзно смотрит в глаза, что я открываю рот, чтобы облаять его в очередной раз, но почему-то молчу, давая ему время сказать первым. – Наташ, я очень хочу от тебя ребёнка, – вздыхает он, аккуратно поглаживая мои колени, и смотрит таким преданным и открытым взглядом, что злость во мне хоть и кипит, но начинает утихать понемногу.

– И я уверен, что ты тоже хочешь ребёнка, – добавляет, мягко усмехнувшись. – Ты боишься того, чего может никогда не произойти. Я всегда буду рядом с тобой. И чтобы ни произошло, не брошу ни тебя, ни малыша. Запрещать себе быть матерью только из-за теоретической вероятности заболеть – глупо.

– Глупо – это кончать в женщину, не спрашивая ее разрешения, – тихо шиплю, не желая посвящать посетителей в подробности нашей интимной жизни.

– Да ты бы не согласилась, – хмурится Влад, но взгляда не отводит.

Сверлим друг друга глазами.

– Хорошо, – сдаюсь. – Давай мы с тобой пройдемся по самому страшному сценарию: если у меня будет неизлечимая болезнь, а ты, как человек подневольный, поедешь в какую-нибудь командировку туда, куда тебя пошлют, с кем останется ребёнок? – чувствую, как мои губы начинают дрожать.

Это мой самый страшный кошмар.

– Наташ, если вдруг что-то такое произойдёт, поверь мне, я найду возможность быть рядом, – вздыхает он и, аккуратно забрав сапог из моей руки, надевает его мне на ногу, а потом сжимает мои ладони в своих и целует, ласкаясь как котёнок. – Но, я уверен, что все у нас будет хорошо. И придется тебе, теть Наташ, терпеть меня до глубокой старости. Буду тебя, молодой и красивый, девяностолетнюю на коляске по улице катать.

Поджимаю губы, сдерживая улыбку, потому что всё ещё обижаюсь на Влада, но, не выдержав, освобождаю одну руку и глажу его по жестким волосам.

– Как тебе вообще пришло в голову провернуть это? – усмехаюсь.

– Ну, ты же боялась, что будешь одна в чужом городе, а я тебе обещал что-нибудь придумать, пока я буду пропадать на работе, – поднимает он голову и широко улыбается. – Ну, я и подумал, что, если у нас будет малыш, то у тебя не будет времени скучать.

Появляется желание снова снять сапог и отхреначить его еще раз.

– Да ладно, шучу, – усмехается Влад, пока я скриплю зубами. – Если меня отправят на повышение, то командировки уже не будут такими регулярными. А если и будут, то я уже не буду участвовать в антитеррористических операциях как оперативник, а буду находиться в управлении и руководить. И я очень, очень тебя люблю, честно, – вздыхает. – И считаю, что у такой шикарной женщины должна быть ее маленькая копия. И вообще, пойдём в ресторан? А то… ради Зайчика своего ты наряжалась, а ради меня нет. Кафе не считается, мы там даже не посидели. Короче, у меня незакрытый гештальт.

– Еще скажи: травма моральная, – закатив глаза, фыркаю, но внутри растекаюсь лужицей, потому что мне безумно приятно слышать от Влада такие признания. И своими словами про маленькую копию он попал мне в самое сердце.

– А то! Я же когда тебя в платье увидел, думал, растерзаю твоего кавалера. Только тебя огорчать не хотелось, поэтому и сдержался… Пойдем, а?

Я смотрю в малахитовые выразительные глаза этого очаровательного нахала и единственная мысль, которая приходит мне сейчас на ум: хорошо, что он такой. Боюсь ли я рожать? Да, тем более, что помимо наследственности есть еще и возраст, и сопутствующие болячки. Хочу ли я ребенка?

Да, несмотря на то, что я поставила на этой идее крест, я, как и большинство женщин, мечтала стать матерью, просто с каждым новым годом, с каждой потерей и каждой неудачной попыткой отношений, отодвигала эту мечту все дальше и дальше до такой степени, пока не убедила себя в том, что мне не надо.

И, наверное, только такому альфачу как Влад, который не спрашивая разрешения делает так, как считает нужным, было подвластно повернуть этот механизм в обратную сторону.

– Пойдем, – соглашаюсь, улыбнувшись.

И Влад встает на ноги и подает мне руку, а я вкладываю свою ладонь в его. И мы уходим из клиники, крепко держась за руки и так и не сделав МРТ. Но, несмотря на больную спину, сейчас у меня ощущение легкости во всем теле, а поступь кажется такой невесомой, будто я лечу на крыльях. И да, мы, медики, часто цинично утверждаем, что любовь – это лишь набор диагнозов и реакций организма, но только столкнувшись с ней лицом к лицу можно понять, как сильно порой ошибаются люди.

56. Альфачка

– Давай в магазин зайдём, – киваю Наташке на ювелирный, который мы проходим по пути к ресторану в торговом центре.

Она подозрительно косится на меня, но всё же идёт следом. Крепко держу её за руку. Чем ближе к витринам, тем сильнее глаза разбегаются от обилия золота и блеска камней.

– Здравствуйте, я могу вам чем-то помочь? – встаёт со стульчика консультантка и приветливо смотрит на нас.

– Да, нам нужны обручальные кольца, – киваю.

Я не привык ходить вокруг да около. С Наташкой мне, конечно, приходится отплясывать танцы с бубнами, но теперь, когда я точно знаю, что она моя, я не вижу смысла тайком ночью обвязывать её палец ниткой и потом мучить консультантов. Я хочу, чтобы она сама выбрала себе кольцо, которое будет нравиться ей.

Девушка-консультант ловко достаёт из-под стекла подставки с кольцами, показывая на парные обручалки. Женские – более утончённые, некоторые с камнями или гравировкой. Мужские чаще просто однотонные либо с гранями.

– Какое тебе нравится? – подталкиваю Наташку к выбору, потому что мне в принципе абсолютно без разницы, какое кольцо будет на мне. Не сильно-то они и отличаются друг от друга.

– Ой, я даже не знаю, они все очень красивые, – усмехается моя невеста растерянно.

Я смотрю на неё и понимаю, что у нас вряд ли будет пышная свадьба. Просто потому, что ни ей, ни мне это особо не надо. Нам бы поваляться рядышком в обнимку да поспать подольше.

– Посмотрите вот эту модель, – спасает от мук выбора продавщица Наташку и достаёт из прорези кольцо с дорожкой прозрачных, переливающихся на свету камушков.

Я понимаю, что эта хитрюга вряд ли бы предложила фианиты. Небось решила сделать на нас чек и достала бриллианты. И я на самом деле очень рад этому, потому что осознаю: наверное, у Наташи никогда не было бриллиантов.

Наблюдаю, как она с интересом натягивает кольцо на свои узкие пальцы. Оно оказывается маловато, и она меняет на размер побольше. А я любуюсь тем, как оно садится на изящный безымянный палец, суля мне в скором времени полное право называть эту женщину своей женой.

– Как тебе? – показывает мне Наташка пальчики и женственно играет ими.

– М-м, – задумчиво мычу и хмурю брови. – Мне кажется, чего-то не хватает.

– Чего? – удивлённо смотрит на кольцо она.

Отодвигаю от ее лица прядь волос и убираю за ухо, смотрю на маленькие гвоздики в ушах.

– Серёжек, – усмехаюсь. – И цепочки.

– Влад, ты сдурел? – бубнит Наташка, когда мы выходим из магазина.

– Тёть Наташ, не гунди, – строго смотрю на неё, но тут же обнимаю и начинаю бесконтрольно улыбаться. Мне нравится тратить на неё деньги. Я, в принципе, их, кроме как на шмотки и еду, ни на что и не тратил – некуда особо было. А тут появилась женщина, которую мне хочется баловать.

А ещё у нас впереди знакомство с моей родней. Слава Богу, у меня большая, весёлая, дружная семья. Не уверен, что Наташке будет комфортно в обилии такого количества людей, но всё же мне хочется, чтобы она знала, что у неё есть не только я, но и другие люди, к которым можно обратиться в любую минуту.

Уверен, что родственники оценят мой выбор. А то старший сын, неженатый почти до сорока лет, очень долго не давал им покоя. А сейчас и внуки пойдут, и сын под присмотром. Вот это они, конечно, обрадуются. Я уверен, что Наташку будут на руках носить. Лишь бы только меня, дурака, под присмотром держала.