Сводные. Любовь на грани (СИ) - Риччи Ева

— Так, а теперь рассказывай, почему пропускаешь лекции? — напоминаю другу, что мы ждём признание.

— Девчонки, у меня всё сложно, — вздыхает друг. — Я влюблен в девушку, с которой родители никогда не разрешат отношения.

— Это почему? — удивлённо спрашивает Поля.

— Это потому, что она дочка нашей домработницы. Да и родители давно договорились с семьёй друзей о браке.

— И кто твоя невеста? — спрашиваю я.

— Милана Зарубина, — тяжело вздыхает Егор, — избалованная принцесса влиятельного папочки, который является крупнейшим в России вендинговым оператором.

— М-да… всего лишь, — тянет подруга, — а чего не дочь президента?

— Да староваты дочери президента, — отвечает серьезно.

За обсуждением узнаем все подробности любовной истории друга, допиваем кофе и спешим на оставшиеся лекции. Учебный день заканчивается, прощаюсь с друзьями и бегу на автобус. Завтра свадьба, я намеренно поменялась сменами с напарником, чтоб все выходные быть дома, правда, выспаться не выйдет. Вздыхаю, представляя, какая сумасшедшая неделя меня ждёт в связи с перестановкой рабочего графика.

ГЛАВА 23

АРИНА

Подготовка к свадьбе прошла мимо меня, за исключением мелких поручений. Сергей Владимирович нанял фирму по организации торжеств, мама сама почти не участвовала, согласовав на начальной стадии подготовки, доверилась полностью мнению профессионалов. Как по мне, ей свадьба не нужна, и пересилить себя, сделав, как положено счастливой невесте, она не смогла.

Свадьба в моём понимании — это волшебство с атмосферой волнения, любви и торжества, приятные заботы с волнительными разговорами, выбор платья и костюма, покупка колец. Это все важно, если взаимная любовь…

С шести утра мы с мамой и организаторами свадьбы обсуждаем последние детали церемонии, через пару часов приедут фотографы и несколько журналистов местных издательств, будут снимать фотосессию и брать интервью. В гостиной трудятся лучшие флористы и декораторы.

Смотрю на маму, она двигается и отвечает, как робот, при этом не выпускает телефон из рук. Часто отлучается поговорить по телефону, и оставшиеся организационные вопросы ложатся на меня. Честно, я стараюсь держаться и не сорвать празднество. Надежда, что церемония станет по-настоящему соединением двух любящих сердец, угасла в тот фатальный вечерний разговор с мамой. Я много думала над тем, чтоб признаться, подойти, рассказать отчиму, но останавливает меня то, что я не знаю, как поведёт себя Царёв старший. Выгонит ли он нас из дома и забудет, или доведёт дело до полиции? И это неведение пугает меня до трясучки!

Сбегаю на кухню заморить червячка и выпить кофе, поболтать со старушкой: мне нужно отвлечься от невеселых мыслей.

— Доброе утро, баб Нюр, — подхожу, обнимаю и целую в щеку.

Мы с ней настолько подружились, что вот без такого простого ритуала не начинается мое утро.

— Привет, Ариночка. Кофе? — узнавая, подходит к кофемашине.

— И перекусить бы не мешало, — открываю холодильник и достаю яйца и молоко. — Омлет будете? — спрашиваю бабу Нюру.

— Благодарю деточка, но я только выпила лекарства, мне кушать час нельзя.

— Доброе утро, — заходит в кухню Матвей. — Ба, сделай кофе, мне необходим эликсир вменяемости, — кривится, говоря.

Какой же красивый, даже сонный и помятый, с усилием отвожу от него взгляд и слушаю своё колотящееся сердце. Стоя на приличном расстоянии, всё равно улавливаю ощутимый шлейф его геля для душа, перемещаю глаза на влажные волосы, боясь столкнуться с ним взглядом, поворачиваю голову к окну. Мне неловко от того, как я реагирую на него, я ужасно боюсь, что он это заметит.

— Ты бы завязывал пить, паршивец, — начинает отчитывать Матвея старушка.

— У меня повод был, — уголок губ дёргается в усмешке, — я мальчишник за отца отмечал.

— Оно и видно, — окидывает баба Нюра осуждающим взглядом Матвея.

— Ба, прекращай. Я и так не в настроения. Дом, как муравейник, гудит, поспать не дали. Голова трещит и тут ты, как пила, сверху, дребезжишь.

— Меньше пить будешь, так тебе и надо! — бурчит старушка.

— О, мелкая, и на меня сделай яичницу, — замечает мои манипуляции со сковородой Матвей.

— Ты забыл слово «пожалуйста» — вздрагиваю от его внимания и язвлю в ответ.

— «Пожалуйста», не выпендривайся и сделай омлет, — нагло ухмыляется, с прищуром смотря на меня.

И почему мне кажется, что его ухмылка про другое слово? Да нет, бред. Тьфу, с чего такие мысли Арина?

И вообще, это законно так офигенно выглядеть спросонья и после тусовки? Он в майке и низко сидящих спортивных штанах смотрится, как будто сошёл с подиума! Кидаю тайком взгляд на своё отражение в глянцевую поверхность холодильника и ужасаюсь. Арина, ты сегодня нацепила на себя всё самое худшее, что есть в гардеробе. Вытянутая застиранная майка, лосины в катышках и непонятный пучок наспех собранных волос. Позор!

Достаю яйца из холодильника и на царскую особу, быстро готовлю омлет. Времени у меня немного, скоро приедут визажист, стилист и парикмахер. Молча и одновременно с бабой Нюрой ставим приготовленные заказы для царевича. Сама тоже сажусь завтракать. Неуютно есть под пристальным взглядом Матвея. Вот спрашивается, чего он уставился? Наверно, в шоке с моего вида!

— Арина, а ты чего расселась? — с порога ругается мама, заходя на кухню.

— Завтракаю, — стараюсь спокойно реагировать на мать.

— В доме дел полно, а она завтракать села. Никакой помощи! — просто незаслуженно отчитывает меня при всех.

— Мам, я все, что ты просила, сделала, решила перекусить, — пытаюсь остановить придирки матери.

— Понятно, всё на мне! — со злостью смотрит на меня.

— Ирина, дайте вы поесть ребёнку, десять минут трагедии не сделают, — заступается баба Нюра за меня, — да и эти ваши рестораны! Названия блюд красивые, а по факту, уходишь голодный, порции такие, что есть нечего. Так что, пусть кушает дома, на здоровье.

— Анна Семёновна, вы бы занялись непосредственно вашими обязанностями, — пренебрежительно перебивает старушку мама. — Мне свежевыжатый апельсиновый сок сделайте, а Серёже кофе, и отнесите в гостиную.

— Ирина, а не сделать бы тебе самой?! — рявкает Матвей.

— Ой, ты здесь, — подпрыгивает и испуганно восклицает.

— Ты не только ох@евшая, смотрю, но и тупая! Это мой дом, где мне ещё быть?! А теперь, сделала всё и с@балась с кухни! Сама занимайся своей свадьбой, — зло выплёвывает Матвей. — И, будь добра, изобрази любящую невесту, а то на твоём фасаде не транслируется счастье, — властным голосом Матвей отчитывает маму.

— А ты ешь, — смотрит из-под нахмуренных бровей на меня.

Вздрагиваю от его приказа, минуточку... или это забота?

— Я вообще не понимаю, какое ты имеешь право разговаривать со мной в таком тоне? — мама бьёт все рекорды по глупости.

— Ирина, может не надо затевать скандал? — баба Нюра пытается аккуратно вразумить её.

— Это мой дом, это раз. Ваша свадьба всралась только ему, это два. Ты здесь никто, и то, что спишь с моим отцом, ничего не меняет, это три. И в-четвёртых, советую запомнить, пока живёшь в этом доме, главное правило: баба Нюра — не прислуга, а член семьи! Теперь, пошла вон отсюда, будешь без сока, а если отцу нужен кофе, пусть сам за ним приходит! — играя скулами агрессивно выговаривает Матвей.

— Матвей… — ахает старушка и испуганно смотрит на разъярённого парня.

— Вон, я сказал! — берёт кофейную чашку и швыряет в маму.

Чашка пролетает в паре сантиметров над её головой и разбивается об стену, мама ошарашено вскрикивает и вылетает из кухни. Испуганно смотрю, как маленькие подтёки кофе растекаются по стене. Перевожу взгляд на Матвея, в такие вспышки ярости он меня пугает до чёртиков, это второй раз, когда он становится настолько бешеный при мне. Смотрю на старушку, она стоит белая, как мел, держась за сердце.

— Матвей…

— Без комментариев. — взмахом руки останавливает её. Встаёт, подходит к кофемашине и делает себе ещё кофе. — Сама не убирай ничего, в доме клининг компания сегодня весь день, вот пусть и работают. Говорит и выходит, на меня не смотрит, ощущение, что намеренно отводит взгляд.