Всхлипнула от досады, услышала, как скрипнули зубы Матвея, и радостно зажмурилась: я его почти дожала!
— Шантажистка, так уж и быть, после свадьбы будет брачная ночь, полноценная, как и положено молодожёнам.
— Ура! А-аааа, ура! — замурлыкала от счастья.
— Не помереть бы от разрыва сердца и стресса, — бубня под нос, открыл для меня пассажирскую дверь.
— Не помрёшь, — насмешливо произнесла, — у меня на тебя большие планы.
— Это и пугает, — вздохнув, закрыл дверь.
******
Наша свадьба проходила в загородной усадьбе, с выездной регистрацией. Высокие арочные окна пропускали мягкий дневной свет, который играл бликами на кристаллах люстр. Белые и пастельные розы в сочетании с зелёными листьями украшали столы, создавая ощущение нежности и романтики. На каждом столе стояли изящные свечи, добавляя теплоты и уюта.
— Внучка, выглядишь как принцесса, — обняла меня Ба.
— Я и чувствую себя, как в сказке, — глаза увлажнились от счастья.
— Рада за вас, дети мои, — промокнула платочком слезы.
— Аннушка, напьёмся сегодня с тобой коньяка от счастья, последнего женим, — насмешливо проговорила Алевтина Петровна.
— И не говори, Алевтин, думала, уже не дождусь, когда наш котёнок согласится.
— А я и не согласилась бы, гадёныш ваш любимый меня вынудил, — вспоминаю, как у Матвея лопнуло терпение и я проснулась с бриллиантом на пальце.
— Похулиганила и хватит, — качает Ба головой.
— Дамы, вы готовы? — зашёл свёкор под руку с Татьяной.
— Выглядишь прелестно! — улыбнулась мама Таня. — Как самочувствие?
— Ой, с самочувствием у неё всё в порядке, судя по грандиозным планам на вечер, — заливисто смеясь, проговорила подруга.
— Поля, — шикнула на неё и залилась краской стыда: конечно же, все поняли и засмеялись.
Напоследок посмотрелась в зеркало и подала руку подошедшему Сергей Владимировичу. Пора!
МАТВЕЙ
Арина выглядела великолепно в своём свадебном платье, которое было сшито из нежного шёлка и кружева, оно идеально подчёркивло фигуру. Длинный шлейф плавно стелился по полу, а лиф украшали тончайшие вышивки, сверкающие в свете. Беременность только добавляла моей девочке особого сияния: её животик, округлившийся под платьем, придавал образу женственности и нежности. Она для меня — воплощение красоты. Не могу отвести глаз от своей невесты, смотрю с любовью и восхищением. Когда Арина подошла ко мне, наши взгляды встретились, и в этот момент весь мир перестал существовать. Мы видели только друг друга, ощущая глубокую связь. Слёзы счастья блестели в глазах котёнка, когда нежно взял её за руку. Моя единственная родная душа. Дрогнувшим голосом произносил клятвы, наполненные искренностью и любовью. Она, стараясь не заплакать, обещала всегда быть рядом, делилась своим теплом и нежностью.
Для нас сегодняшнее событие — трогательное и эмоциональное. Арина подарила мне смысл жизни, открыла мне своё сердце. Готов в ответ положить к ногам целую вселенную. Я самый счастливый на всей земле.
Семья — как много смысла в этом слове, моя основа и опора, источник неиссякаемой силы. В ней и сыне, который скоро появится на свет — не только настоящее, но и будущее.
— …объявляю вас мужем и женой…
Обнимаю и ласково мажу губами по манящим и сочным губкам жены, высовываю кончик языка и дразню вредину. Ненасытная моя, шипит и прижимает за полы пиджака к себе, смеюсь и ныряю в сладость рта, начиная языками танец страсти. Со всех сторон слышны аплодисменты, поздравления, щелчки фотокамер. Но для меня всё это проходит фоном, мы растворяемся. В этот момент поглощены только друг другом, ощущая всю магию своего союза.
— Поздравляем, — по плечу прилетают удары друзей, крепкие объятия, подколы и наставления на брачную ночь.
Смущают Аринку пошлыми шуточками: стоит с розовыми щёчками и отчитывает балбесов. Умиляюсь её застенчивостью на людях, и только я знаю, какой бывает моя дерзкая кошечка.
— Пап, я тозе невеста, — дёргает за штанину Тимофея дочка.
— Кнопка, давай, ты лет двадцать подрастёшь, папочка ещё молод, чтобы становиться седым, — поднимает её на руки.
— Подластёшь… — повторяет Даша.
— Егоза, опять убежала от меня, — подходит мама Таня и забирает внучку.
— С крёстными уже определились? — подходят Егор и Полина.
— Крёстная я, — подмигивает Полина.
— А крёстный я, — говорит Денис.
— А я то когда? — возмущается Егор.
— Не переживай, нас много, кто-то да за вторым соберётся, — усмехаясь, отвечаю ему.
— К моей старости?
За шутками и весельем проводим остаток праздничного дня. Когда ночь опускается на город и последние гости расходятся, беру свою жену на руки и несу в нашу спальню.
— Наконец-то, — довольно тянет Арина.
Несу и целую свою драгоценную ношу. В спальне ставлю на ноги, поворачиваю к себе спиной и расстёгиваю длинную молнию на платье.
Прижимаюсь своими бёдрами, даю прочувствовать эрекцию. Стонет, содрогаясь. Чувствую, как член пульсирует между нами. Я на грани, как же давно не был в ней. Перед глазами пятна от предвкушения. По телу растекается жар, ударяя точно в пах. Моя сладкая в моих руках. Руки ходят ходуном. Тяну подол платья, поднимая к талии, откидывает голову на плечо, стон раздаётся у моей шеи. Покачивая бёдрами, раздвигает ноги шире, приглашая. Сжимаю одно бедро и веду пальцами вниз, задерживаю ладонь на лобке, слегка сжимаю. Всхлипывает… Сцепляю зубы, прежде чем протолкнуться пальцем в тугое лоно. Погружаюсь глубже, двигаю в медленном темпе, дарю наслаждение. Выскользнув кружу вокруг клитора, прикусываю мочку уха и рычу:
— Жена! Наконец-то!
— Матвей, да-а, — чуть ли не плача выдаёт любимая.
Накрывает своей рукой мою, побуждая погрузить пальцы внутрь неё. Расстёгиваю быстро ремень, стягиваю брюки вместе с боксёрами и заменяю пальцы головкой члена, вожу по её сокам, чувствуя жар губок.
— Прогнись, — подталкиваю к кровати и наклоняю.
Проталкиваюсь в лоно головкой и замираю, по телу бегут мурашки от удовольствия, какая же она узкая.
Арина начинает раскачиваться бедрами, насаживаясь на член. От ощущений, как пульсирует вокруг эрекции её киска, хватаю ртом горячий воздух.
Склоняюсь и осыпаю поцелуями спину Арины, вхожу в неё до упора и замираю: даю нам привыкнуть.
— Я люблю тебя, — шепчу сдавленно.
— Ах-х, — начинает медленно двигаться сама, выстраивая рамки и темп.
— Всё хорошо?
— Волшебно-о-о, — на выдохе кричит и тонет в удовольствии.
Прикасаюсь к жемчужине и ласкаю, аккуратно увеличивая темп толчков в лоно. Стонем в унисон. Раскачиваясь на волнах нашей чувственности, приближаясь к эйфории.
— Кончай, любимая, — рычу не в силах больше сдерживаться.
— Да-аа, люблю…
Разбиваемся на миллион сверкающих осколков нашего наслаждения…
