Сводные. Любовь на грани (СИ) - Риччи Ева

Его кожа горит под кончиками моих пальцев, следуя вниз по бедру любимого, обхватываю член рукой. Меня награждают прерывистым дыханием. Он проводит пальцами по моему животу, заставляя тело подрагивать везде, где дотрагивается до меня. Ведёт вверх по внутренней стороне моего бедра и останавливается на лобке. Подаюсь навстречу, но он тихо смеётся и продолжает медленное исследование. Вскоре его язык повторяет путь пальцев, раздувая пламя на своём пути. Задыхаюсь и раздвигаю свои бёдра шире, готовая умолять, чтобы поцеловал меня там. Усмехается, опускает голову вниз, рвёт трусики и скользит языком между складочек. Выгибаюсь навстречу, пронизанная токами от ощущений. Обхватывает мои ноги руками и тянет ближе к себе, толкая свой язык вглубь меня. Теребит клитор, мягкими толчками подталкивая к краю удовольствия.

— Вкусная моя, — кусает за бедро.

Садится на колени, его член покачивается, размазывает большим пальцем смазку по головке. Притягивает к себе, упирается в изнывающее лоно. Стону, выгибаюсь навстречу, чувствуя, как он скользит, растягивая меня, ощущаю пульсацию внутри. Глядя в глаза, большим пальцем гладит мою жемчужину. Чередуя с толчками. И я взрываюсь, распадаясь на части.

Тело охвачено огнем, разум трепещет: закрыв глаза, отдаюсь наслаждению. Сжимаю его от удовольствия, набирает темп и берёт своё, догоняя меня.

— Люблю тебя, — хрипит и присоединяется к моей агонии.

Повалятся нам не дали, услышали звук шин под окнами: приехали первые гости.

— Надо было говорить всем, что ждём их завтра… — с отчаянием поднялся Матвей с кровати.

— Перестань, у нас целая жизнь впереди, — прошлась взглядом по его обнажённому телу.

— Зараза, не дразнись. Прочь глаза от меня, а то гостей встречать спущусь со стоячим знаменем, — прорычал и, схватив за ногу, потянул на край кровати.

— Полину не удивить, а за бабушку волнуюсь, как бы сердце не прихватило, — залилась смехом.

— Так, значит, — принялся меня щекотать.

— Матвей-йй, ха-ха, сдаюсь, — взмолилась.

— Сдаёшься? Замуж за меня выйдешь? — строго проговорил, прикусив язык с ещё большим энтузиазмом, продолжил пытки.

— Неть! — обожаю его дразнить.

— Вредная девчонка! Второй раз отказываешь, вот подменю тебе противозачаточные на витамины, тогда точно согласишься.

— Матвей?! — сдуваю локон с лица и смотрю на него удивлённо, — только попробуй, — прищуриваюсь и больно щипаю его за бок.

— Так, заигрались мы что-то с тобой, я в душ! Твоя подруга, тебе и встречать, — суетливо подскакивает с кровати.

— Стоять, — шиплю в его удаляющуюся спину.

Не реагируя, скрывается в ванной комнате. Гад! Он же несерьёзно? Хотя… Может! Я и правда ему сегодня отказала второй раз. Считаю, рано нам жениться. Мы счастливы и без штампа в паспорте. Но таблетки я на всякий случай перепрячу!

ЭПИЛОГ

3 года спустя…

Арина

Присела на скамейку у могилы матери, чувствуя, как лёгкий ветерок колышет волосы. Первый мой визит к ней, с момента похорон. Прошло три года с тех пор, как её не стало, и столько же времени понадобилось, чтобы отпустить обиду и боль. Закрыла глаза и глубоко вздохнула, позволяя воспоминаниям заполнить сознание.

"Мама, — начала, — долгое время я злилась на тебя. Не могла понять, почему ты поступила так, как поступила, и никогда не любила меня."

Посмотрела на могильную плиту, улыбаясь сквозь слёзы. Меня прорвало, нужно было выговориться, хоть так, раз при жизни не довелось.

"Я хочу, чтобы ты знала: я люблю Матвея. Он стал для меня всем. Чуткий, заботливый, с ним чувствую себя любимой и защищённой."

Положила руку на свой слегка округлившийся живот и продолжила:

"У меня теперь есть семья, настоящая, о которой всегда мечтала. Матвей и я ждём ребёнка. Я беременна, мама, и так счастлива. Надеюсь, что ты хоть чуточку за меня рада… Сейчас, спустя годы, боль притупилась, все мы совершаем ошибки, и знаешь, я не хочу больше держать в своём сердце обиду. Хочу встретить своего сына, когда он родится, с чистым сердцем. Я прощаю тебя и отпускаю всё, что было между нами."

Замолчала, пропуская через себя все эмоции, которые хлынули в этот момент. Встав, посмотрела на фотографию: ощутила, как сердце наполняется миром и спокойствием. Какой бы мама ни была, она продолжала оставаться частью моей жизни, и теперь между нами, наконец, воцарилось прощение.

"Спасибо за всё, и даже за боль. Всё это сделало меня сильнее. Я буду любить тебя всегда, но буду делать всё возможное, чтобы быть хорошей матерью для моего ребёнка, и не совершать твоих ошибок."

Поцеловала пальцы и приложила их к могильной плите, прощаясь с прошлым.

Я стала взрослее, увереннее в себе, умнее. Вспоминая наш разговор с Алевтиной Петровной в библиотеке, сейчас, спустя столько лет, только дошёл до меня его смысл. Сегодня с уверенностью могу сказать: жизнь преподнесла мне ровно столько, сколько смогла осилить. Это была не моя месть, не мои мужчины. Всё закономерно: аборт, арест преступников, гибель мамы.

Вышагивая по тропинке, с лёгкой грустью осознавала, что сюда больше не вернусь…

Матвей прогуливался возле машины и разговаривал по телефону.

— Можешь не звонить мне по такой ерунде, у него пожизненный абонемент в тюремную больницу, я просил, чтобы у@ебка сломали не только физически, но и морально.

Сбавила шаг и задержала дыхание. Судя по разговору, речь о Михаиле. И любимый, явно не путёвку в санаторий продлевает для этого подонка. Прислушалась к ощущениям: меня не трогает услышанное, я даже рада! Так, ему и надо! Потому что Михаил когда-то меня не пожалел и последствия избиения я лечу по сегодняшний день.

— Кость, он выйдет оттуда или овощем, или никак. Мы друг друга поняли?

Чихнула, и от досады чуть не топнула ногой! Матвей, конечно же, меня услышал и просто сбросил звонок.

— Кто звонил? — приблизилась к нему.

— По работе. Замёрзли? — заботливо притянул меня в объятия.

— Нет, просто чихнула, — прижалась к тёплому телу.

— Садись скорее в машину, — поцеловал меня в нос и посмотрел со смешинками в глазах.

— Всё хорошо? Мысли? Ощущения? Переживания? — догадался, что я подслушивала.

— Умиротворение…

— Вот и отлично, люблю тебя! — помог устроится в машине.

— И я тебя.

— Нас уже ждёт врач, пришли твои анализы и заказанные таблетки с Израиля, — выруливая на шоссе, проговорил.

— Мы себя отлично чувствуем, — попыталась успокоить своего паникёра.

— А после приёма будете ещё лучше, — дотронулся рукой до моего живота, ласково погладил.

Вздохнула, деваться некуда, придётся ехать. Матвей повёрнут на моём здоровье. А как забеременела, так вообще сошёл с ума от гиперопеки. Справедливости ради — есть, о чём беспокоится. Моя отбитая почка дала осложнения во время беременности, даже вставал вопрос о прерывании в первом триместре. Врачи отказывались брать ответственность за ведение такой беременной, как я. Времени у нас было мало для принятия решения, как всегда, пришли на помощь друзья. Несколько лет назад жену и ребёнка Тимофея спасла гинеколог Рахель Давидовна, еврейка, мигрировавшая из Израиля в Россию по замужеству, и работающая в “Национальном медицинском исследовательском центре акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова”. Где теперь я и наблюдаюсь.

Спустя четыре часа, выйдя из больницы, и взглянув на своего будущего мужа, я хитро улыбаюсь.

— Слышал, что сказала Рахель Давидовна? Ты садист, который держит жену неудовлетворённой, а это плохо сказывается на моём эмоциональном фоне. Между прочим, вредно.

— Отстань, вредная девчонка, до родов я евнух!

— Значит, в эту субботу сам на себе и женись, — надула обиженно губы и пошла к машине.

— Ариш, подожди…

Поймал меня и обнял, положил подбородок на мою макушку и устало вздохнул. Знаю, я достала с этой темой, но у меня гормоны, да и срок небольшой, не понимаю, чего боится. Я прочитала в интернете, спросила всех своих врачей, что ведут беременность, и у всех один ответ: “беременность — это не болезнь, живите полноценной жизнью”. Но не для моего любимого…