Сводные. Любовь на грани (СИ) - Риччи Ева

— Царёв! Ты неисправим! — отталкивает, фырча.

— А ты такая же вредина, — хмыкаю в ответ. — Хоть погладь, приласкай… — подаюсь пахом к ней.

— Нет.

Пытается спрыгнуть со стола, хрен там. Пока не признается, с места не сдвинусь.

— Давай проверим, — тяну руку к поясу её джинс.

— Не смей! — взвизгивает.

— Ах ты маленькая обманщица! — рычу и целую. — Давай обмен?

— Какой, — наблюдаю, как мурашки бегут по Аринкиной шее. Зараза, возбуждена не меньше моего, но вредничает, мучит себя и меня.

— Скажи о своих чувствах, — смотрю серьёзно, — и мы продолжим дома.

— Или? — задорно улыбается.

— Я расстегну твои джинсы, медленно проведу рукой по трусикам, нырну под них, — сцепляю зубы, я сейчас или спущу, или останусь импотентом, закрываю глаза и продолжаю, — раздвину твои губки… соберу влагу и…

— Люблю тебя, люблю! — закрывает своей ладошкой мои губы, всхлипывая.

Выдыхаю, я так живо описанное представил, что конфуз был рядом…

Замираю и мысленно слушаю шум леса, птиц. Повторяю теоремы Пифагора, Евклида, вспоминаю разную фигню, стараясь увести мысли от секса. Мелкая прижимается ко мне сама, утыкается носом в грудь, ни фига не помогая в моих стараниях. Опускаю подбородок на её макушку и цежу воздух.

Времени проходит достаточно, мы провели его в объятиях друг друга. Отрываюсь от неё и произношу:

— Поехали, котёнок, домой, буду доказывать тебе, как сильно тебя люблю.

— Мне кажется, ты придаёшь не тот смысл слову “любовь”, — насмешливо смотрит на меня.

— Сейчас и проверим на деле…

Неделю не выпускал любимую девочку из квартиры, насыщая нас чувствами… показывая делом всю силу любви.

ГЛАВА 67

АРИНА

Август…

Медленно обхожу дом, ощупывая взглядом каждый уголок и наслаждаясь уютной атмосферой. Новая обстановка кажется удивительно комфортной и обжитой, несмотря на то, что переехали совсем недавно. Чувствую, как постепенно приходит умиротворение и счастье. Сегодня с уверенностью могу сказать, что у меня есть семья. Любимый парень, бабушка и Сергей Владимирович: они стали мне родными людьми. Я, как никогда счастлива: наш путь с Матвеем был сложным, пробирались через вулканическую лаву и пепел. Пришлось многое переосмыслить, повзрослеть, научиться слушать и слышать. И, конечно же, прощать…

Помню, как было страшно встретиться вновь с Царёвым старшим. Оттягивала этот момент, как могла. Пока Татьяна не подстроила нашу “случайную” встречу. В холле у Харрингтон, встретившись взглядом, с бывшим отчимом, я растерялась, встала как вкопанная посреди комнаты. Тряслись ноги и руки, от волнения не могла даже поздороваться. Смотрела на него со страхом и стыдом. Знаете, что он сделал, увидев меня? Улыбнулся, подошёл ко мне и обнял. А я, дурочка, от стресса разревелась. Когда успокоилась, поняла, что мы с ним одни. Матвей и Татьяна тактично нас оставили поговорить. Нам было что обсудить…

Прошли в гостиную и сели друг напротив друга. Отец Матвея начал говорить первым:

— Арин, я попросил подстроить нашу встречу, чтобы извиниться, — голос дрогнул, но он постарался держаться спокойно. — Многое пошло не так. Мои слова и поступки были неверными, и я понимаю, как сильно тебя обидел.

Сжала край сарафана, чувствуя, как волнение нарастает внутри. Несмело подняла взгляд на Сергея Владимировича и увидела в его глазах искренность.

— Мы все ошибаемся. Нам всем пришлось нелегко… Я тоже виновата в случившемся, извините и вы меня, — в глазах опять защипало от непролитых слёз.

— Знаешь, о чём жалею? — посмотрел на меня. — Как сильно всё это отразилось на тебе. Я не хотел, чтобы так получилось. Арин, знаю, что было тяжело. Прости меня за всё, — его голос стал ещё мягче. — Ты замечательная девочка, и я благодарен, что простила и вернулась в жизнь моего сына. — Очень рад обрести дочь. И это не пустые слова. Мы одна семья. Нужно время, чтобы всё забылось, но знай… я бы хотел не на словах стать тебе хорошим родителем, — откашлялся, — позволь быть рядом, и в нужный момент помочь.

Почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Соскочила с дивана и, подойдя, крепко его обняла. Жизнь продолжается… и я не хочу прожить с грузом обид, недосказанностью, ложью. Нужно уметь просить прощение и прощать.

— Мы все пережили трудные времена, но важно, что сейчас мы можем говорить об этом и простить друг друга. Надеюсь, что у нас всё будет хорошо, — сквозь ком в горле проговорила.

Почувствовала, как напряжение между нами уходит, как он обнял в ответ. Этот момент стал началом нового этапа в наших отношениях.

В этот вечер все старые обиды и недопонимания остались в прошлом, уступив место теплу и искренности. Мы замечательно провели время в кругу друзей.

Вынырнула из воспоминаний и подошла к окну. Пора подумать о настоящем.

Мысли о завтрашнем дне рождения вызывают приятное волнение. Мой первый праздник. С родными и близкими людьми, весельем и подарками. Завтра собираются приехать все: Сергей Владимирович, бабушка, Татьяна и Тимофей, Полина, Денис с Алевтиной Петровной, Егор, Константин Васильевич. Важные и дорогие для меня люди. На душе тепло. Завтра будут радостные улыбки на лицах, смех и разговоры. Семья… Всё, о чём я когда-то мечтала, теперь у меня есть. И это мне дал Матвей. Каким же чутким парнем он оказался. Всегда знает, когда нуждаюсь в заботе, мне нужно выговориться или важно, чтобы просто был рядом, молча обнимая меня. После нашего примирения он каждую минуту не переставая показывает свою любовь и как много значу для него. В моём сердце навсегда высечено его признание в любви. Я не только купаюсь в любви, но и отдаю взамен. Мы не просто говорим о чувствах — живём ими. Показываем их в каждом действии, в жесте. Чуткостью и вниманием трогаем друг друга до глубины души. Вместе мы сможем преодолеть всё, что бы ни случилось.

Почувствовала, как в ногу ткнулся холодный, мокрый нос, а затем потёрлись пушистой шубкой.

— Привет, Шанель, — наклонилась поприветствовать свою любимицу.

Кошка, довольно мурча, встала на задние лапки и потянулась к руке, в надежде, что перепадёт лакомство.

— Ах ты хитрюга, опять вкусняшки выпрашиваешь? — посмотрела строго на неё. — Ветеринар сказал — диета, значит, будем соблюдать, — погладила по голове и почесала за ушком.

На талию легли ладони, запуская горячие мурашки по телу. Вот как он так бесшумно двигается? Каждый раз подкрадывается, как хищник!

— Так и замри, — рыкнули сзади, — идеальная поза, чтобы ворваться в твоё тело.

— Ох-х, — почувствовала, как в попу упирается каменная эрекция.

— По-быстрому, или с чувством и расстановкой? — вкрадчиво спросил Матвей, задирая юбку и отодвигая полоску трусиков.

— По-быстрому, скоро Полина приедет, — прогнулась навстречу проворным пальцам, которые растирали мою влагу по складочкам. — А-ххх, вот так, ещё раз, — надавил на клитор и провёл круговыми движениями, — да-аа.

— Р-рр, какая ты горячая… — пальцем скользнул в меня, а второй рукой сильнее взял за талию.

Погружаясь, укусил за ключицу, вздрогнула, ноги стали ватные, все мои ощущения сконцентрировались в лоне. Узел затягивался, стонала уже в голос, пока Матвей меня искусно брал пальцами.

— К чёрту! — простонал, развернув, взял на руки.

Обвила его руками и ногами и неудовлетворённо захныкала.

— Хочу тебя, п@здец просто! Сейчас моя девочка, полетаем.

Его глаза горят, прикасаюсь губами к его, кусаю нижнюю губу, языком проскальзываю к нему в рот. Матвей стонет, позволяя мне себя исследовать. Вдыхаю его аромат, пряный и тёплый, наслаждаюсь его крепким телом. Языком блуждаю и ласкаю, углубляя наш поцелуй. Прижимаюсь и стону.

Не замечаю, как оказываемся в нашей спальне, прерывает поцелуй и кидает меня на кровать, начинает срывать с себя одежду. Следую примеру, не разрывая зрительного контакта, снимаю юбку и стягиваю майку, остаюсь в нижнем белье. Любуюсь накаченным телом, и твёрдо стоящим членом, обхватывает его рукой и сжимает, вижу, как блестит капелька смазки на головке, облизываю губы и, Матвея мой жест срывает. Нависает надо мной и стонет мне в рот. Просовывает колено между моих ног, раздвигает их, жар разливается внизу живота. Притягиваю и обвиваюсь ногами вокруг его талии, толкаюсь бёдрами, пока не чувствую, как моё кружево прижимается к пульсирующему и горячему члену. Трусь об него, проезжая вверх вниз. Чувствую, как трусики увлажнились, он стонет и прижимается к моей шее, вдыхая запах, покусывает, а потом целует кожу. Отодвигает чашечки бюстгальтера и склонившись, ласкает языком чувствительную грудь, пока я не начинаю задыхаться.