Сводные. Любовь на грани (СИ) - Риччи Ева

Со звонком подхожу к аудитории, выходит Семён Павлович, удивлённо останавливается.

— Здравствуйте, профессор.

— Добрый день, Матвей. Вы не иначе с Тимофеем соскучились по знаниям.

— За Ариной приехал, — он знает всю историю, у нас хорошие и доверительные отношения.

— Правильно, — одобрительно кивает. — А я обрадовался, что тоже к знаниям тянешься, как друг. Харрингтон пришёл перед звонком, попросился на лекцию, — хитро улыбается.

— Тимофей в аудитории? — смотрю на дверь и на тех кто выходит.

— Да, с Синицыной и Новиковой всю пару просидел, — заговорщицки посвящает меня в дела друга.

Хитрый лис в курсе: про меня, Тимофея, советы нам давал, вразумить пытался. Друг здесь... Неужели мозг включил и решил моих ошибок не совершать.

— Неожиданно, — улыбаюсь.

— И я удивлён. Рад, что навестили родной университет. Не буду задерживать, приходите почаще, не забывайте про старика.

— Семён Павлович, скажете тоже, какой вы старик, вы нам фору дадите.

— Удачи, — с улыбкой похлопывает меня по плечу.

— Спасибо. Она мне не помешает.

Прощаюсь. Тимофей здесь? Из аудитории больше никто не выходит, что там происходит? Любопытно… Вот это поворот, отмираю и двигаю в аудиторию. Захожу и застаю интересную картину: возле стены стоит Полина, а Тимофей нависает над ней скалой, рукой держит за шею, а моя Аринка пытается оторвать это руку от подруги. Стараюсь не заржать от комичности ситуации: представлял, как сожму так же шею Ариши.

Тимофей улавливает мое присутствие, вскидывает взгляд и незаметно мотает головой, посыл понял, сам разберётся… Я не Полину пришёл спасать, у меня свои планы.

— Отпусти Тимочка, ты её задушишь, — пыхтит Аринка, вися на руке друга.

Ему респект, котёнка моего не обижает, вообще её потуги не замечает, да и понятно: метр восемьдесят девять роста против метра шестидесяти.

— Не мешай, мелкая, — рычит Тим, при этом не отрывает взгляд от Полины.

— Я сейчас на помощь буду звать, — уже кричит Аринка.

— Будь добра, беги, зови и потеряйся по дороге! — психует друг и нажимает посильнее на шею девушки. — Поль, скажи подруге, что без неё разберёмся, — говорит грозно, а сам ласково украдкой поглаживает большим пальцем подбородок девушки.

Усмехаюсь: да, друг, не я один помешался на малявке. Понимаю, что пора вмешаться и перевести внимание Аринки на себя: тихо подхожу сзади, обнимаю за талию и отнимаю руки от Тима. Аринка поворачивает голову и я пропадаю в её глазах. Кайфую от эмоций, которые проносятся за секунду в её голове, в меня летит колючий, грозный взгляд, не ненавидящий. Нет, пусть не п@здит: обида есть, но наравне с нежными чувствами. Меня колбасит: она снова в моих руках, аж покалывание от кончиков пальцев пробегает по всему телу.

— Ты! — вздрагивает и шипит моя бойкая кошечка. — Отпусти!

— Я! — какой отпусти… улыбаясь счастливо, прижимаю сильнее к себе.

— Руки убери, — хнычет с психом. — Лучше Полине помоги!

— Они без нас справятся, — оцениваю ситуацию, друг наклонился к уху ведьмочки и шепчет, рыча.

Глазами спрашиваю у Полины: вмешаться или нет. Качает "нет". Принимаю их пожелания, взрослые… разберутся!

Сажаю свою девочку на парту и вклиниваюсь промеж прелестных ножек. В глазах темнеет, меня ведёт от ощущений. Она в моих руках! Бл@ть, как же я скучал!

— Что тебе опять надо?! — сверкает молниями в меня.

Не успеваю ответить, отвлекает возня возле стены между влюблёнными.

— Задолбала, сейчас вытрахаю из тебя весь бред! — грозно цедит Тимофей фурии и, закинув на плечо, направляется на выход.

— Мухомор, да, чтобы тебя кикиморы для зелья забрали, — брыкается Полина, за что получает увесистый шлепок по жопе.

Усмехаюсь, друг выполнил все мои пункты и желания. Мысленно желаю им удачи и возвращаю внимание к Арише.

— Когда ты меня оставишь в покое? — кричит с дрожащими нотками.

— Никогда… — выдыхаю в её губы.

— Что мне сделать? Ааа? — отпихивает меня.

— Выслушать, — сдавленно произношу.

Меня крошит, желание несётся по крови от запаха моей девочки, только у неё такой! Родной! Тёплый! Ни с чем не сравнимый! Пах простреливает от боли и желания, гоню от себя мысли… Рано! Закрываю глаза и считаю до десяти. Необходимо успокоиться, иначе мы будем мириться горизонтально…

— Ясно, — хмыкает, — дело в минете? Не отработала?! Так давай, сейчас сделаю! — толкает меня сильнее от себя и проворно хватается за пряжку ремня, пытаясь расстегнуть.

Ловлю её руки, сжимая в своих, останавливаю, хочется рассмеяться. Она несерьёзно, но посыл понял. Это самое трешовое из того разговора. Мне стыдно! Главное сейчас: отвлечь, не дать уйти в обиду и оборону.

— Пожалуй, откажусь, — со смешинками в глазах, смотрю: взъерошенная, не замечает, как слёзы ручейками бегут — натягивает себя на обиду. Боится дать слабину.

— Я сказала, снимай штаны! — переходит на крик. — Ненавижу! Как же я тебя ненавижу!

— А я тебя люблю! — говорю фразу, что она тогда сказала в квартире на мою агрессию.

Замирает, вскидывает глаза и бьёт меня. С психами кричит, лупит, куда попадёт. Ловлю и целую маленькие кулачки, переживая, что отбила.

— Ариш, позволь тебя любить… я исправлюсь… обещаю…

— Ты не знаешь, что такое любовь! Не ври! — начинает смеяться.

С болью в глазах смотрю на Арину и тяжело вздыхаю, начинаю свой монолог:

— Арин, понимаю, почему ты так говоришь. Я совершил много ошибок, не показал тебе, что такое настоящая любовь. Но поверь мне, я учусь. Любовь для меня — это не просто слова. Это забота, поддержка, желание видеть тебя счастливой. Это чувство, которое заставляет стремиться быть лучше ради тебя. Сделаю, как ты этого заслуживаешь, я готов меняться и учиться ради нас. Соглашусь, не всегда показывал правильно, но моя любовь к тебе — настоящая и глубокая, поверь… — произношу в отчаяние. — Дай мне шанс доказать, что я умею любить.

— Не верю!

В груди разливается горечь, но сдерживаю себя, глядя ей прямо в глаза, говорю:

— Я заслужил твоё недоверие. Можешь ещё раз ударить меня, выплесни здесь и сейчас, сегодня можно.

— Ничего не хочу…

— Котёнок, я тебя люблю всем сердцем, ты моя… а я твой!

Вы когда-нибудь видели девочек, которые на признания любви начинают реветь навзрыд?

Нет?

А моя кошечка меня удивила!

Кинулся целовать, пить слёзы, забирать обиду и злость. Стиснул в объятиях, упиваясь близостью.

Нежно взглянул на неё, голос дрогнул от эмоций. Осторожно приблизился к губам и заговорил:

— Ариш, люблю тебя больше всего на свете. Прости меня за всё, за каждое слово и поступок, что причинили тебе боль. Без тебя моя жизнь превратилась в кошмар, меня рвало на куски от тоски. Я не мог ни спать, ни есть, всё потеряло смысл без твоего присутствия. Сейчас, когда ты в моих объятиях, я снова чувствую себя живым. Ты — радость, счастье, моё всё. Пожалуйста, прости меня и будь со мной навсегда.

Минута, она затихает, и потом происходит чудо: подается вперед и ударяется губами об мои. Ловлю её жест, целую в ответ. Застонав и вспыхнув, как факел, подхватываю под попку и вбиваю в свой пах, ласкаю язык, увлекая нас в древний танец страсти и единения… Прерываюсь, любуюсь! Целую скулу, за ушком, осыпаю поцелуями щеки, спускаюсь на шею, оттягивая процесс. Я на пределе и взводе… Возвращаюсь к губам, мелкая тяжело дышит, хочу чувствовать, как торчат её вишенки груди. Одной рукой стискиваю попу, второй медленно веду к промежности, от одного только осознания, что коснусь — там е@бошит и я готов кончить в трусы. Раскраснелась моя девочка, ротик открыла, ловит воздух.

— Если сейчас не остановимся — тормоза откажут, — честно предупреждаю.

— Я тебя не простила, — задушенно шепчет.

— Сжалься, ты думаешь, звонок прозвенел? Нет! Это я! Пока поднимался по лестнице, звенел яйцами! — а чего скрывать, секса нет с тех пор, как расстались. А теперь она в моих руках, и я могу не сдержаться.