Цветок для хищника (СИ) - Лазаревская Лиза

На её лице застыл шок.

Мне не пришлось повторять дважды. Они переглянулись, обменявшись ужасом в глазах друг друга. Затем девушка поднялась на ноги и пошла в противоположную от нашей частной территории сторону.

Она почти бежала.

— Дамиан Станиславович...

Он был примерно моего возраста — и меня радовало, что я изобью не малолетку.

— Закрой. Свою. Пасть.

Я выделил каждое слово.

Он встал, чувствуя исходящую от меня опасность. Прискорбно, что его инстинкт самосохранения включился только сейчас, а не минут пятнадцать назад, когда он позволил себе то, что позволять нельзя.

— Ты решил приударить за своей коллегой? Унизив мою девушку? Или ты просто захотел оскорбить её, не имея никаких на то причин? Что сподвигло тебя поднять тему, которая под запретом для такой хуйни, как ты?

— Клянусь, я не...

— Тебе показалось смешным издеваться над невинной девушкой, которая не в состоянии ответить, правда?

— Нет, вовсе...

— Ты горд тем, что можешь встать и пойти, да? — с издёвкой прохрипел я, повторяя его слова. — Мы сейчас это проверим.

Страх на мгновение сковал его движения, однако он быстро пришёл в себя и попытался противостоять мне.

Давай, сука.

Сделай хоть что-то, прежде чем я сломаю тебя напополам.

Парень попятился назад, когда его попытки ни к чему не привели. Он уже запыхался, хотя я даже ничего не успел сделать.

Пока.

Крепко вцепившись пальцами в его горло, я замахнулся и зарядил кулаком ему в челюсть. Удар был такой силы, что кровь из его рта брызнула на асфальт прежде, чем он упал на него, как мешок, набитый картошкой.

— Ну же, вставай, — приказал я, наступив одной нагой на его запястье. Его вопль эхом разнёсся по улице, напоминания хрюканье свиньи. — Ты же можешь?

— Извините меня!

— Мне не нужны твои извинения.

Они нихрена не исправят, ведь его насмешки уже нанесли ей удар.

— Ей не нужны извинения такого куска дерьма, потому что твои слова бесполезный мусор. Такой же, как и ты сам.

Парень кричал, пока вес всего моего тела ломал его кисть. Когда мне надоело, ногой я ударил его в живот и нос.

Я поднял его, взяв за волосы, буквально вырывая клочки. Его опухшее лицо было заляпано кровью и грязью.

Мне уже стоило остановиться, но его надменный, пренебрежительный тон никак не покидал недра моего разума. Он насмехался над ней. Он самоутверждался за счёт неё. Невинной девушки, инвалида, которая даже в мыслях была далека от этой мерзкой грязи.

Волна гнева снова прошлась по моему телу.

Этого мало.

Ты пожалеешь.

Сжав челюсти, я потащил его к своей машине. Она стояла в метре от нас. Я остановился у задней дверцы и держал его, заставляя смотреть на своё уродливое отражение в тонированном стекле.

— Сейчас будет ещё лучше, — издеваясь, пообещал я и ударил его лицом о стекло.

Звонкий треск прозвучал на всю округу. Стекло разлетелось на тысячи осколков по задней части салона, но мне было наплевать. Ещё недолго я продолжал держать его за волосы. А, когда я отпустил, сопляк упал на асфальт.

— Ты выглядишь немного потрёпанным, — сообщил я, засовывая руки в карманы, — но уверен, это для тебя не большая проблема. Ведь ты просто можешь встать и пойти.

Глава 15

Ася

Бессонная июльская ночь делила со мной каждую из моих печальных мыслей.

Обняв и прижав одну из декоративных подушек к груди, я продолжала лежать с открытыми глазами и смотреть в одну точку на потолке. Завтра мой день рождения — и вроде как я должна быть счастлива, особенно в своей новой семье, каждый член которой всё время заставлял чувствовать меня нужной и важной. Но я была в растерянных чувствах из-за случившегося.

Тогда, на море.

В очередной раз мне напомнили, что я не обычный человек, что в меня нужно тыкнуть пальцем и обсудить, какая я никчёмная калека.

Это ведь не ново, совсем не ново, но я бы могла пережить подобное намного легче, если бы это не произошло в присутствии Дамиана. Почему я не могу просто отпустить и забыть? Он заступился за меня. Он выглядел адски злым — настолько, что был готов наброситься на них, если бы не моё присутствие.

Просто прекрати.

Дамиан и без их насмешек прекрасно видел, в каком я нахожусь положении, но я всё равно продолжаю смущаться от любого напоминания чужих людей.

Потому что больно позориться перед мужчиной, который небезразличен тебе. Больно позориться, когда это зависит от других людей.

Нужно перестать сутками напролёт вспоминать об этом.

Я закрыла глаза, надеясь, что сон поможет мне хоть немного расслабиться. По ощущениям я спала совсем недолго, когда услышала странные звуки, похожие на шуршание. Это доносились из окна — а то, что оно было открытым, напрягло меня.

Я привстала на локтях, не зная, что делать.

Там кто-то был? Охрана? Ходила по двору?

Дрожащими руками я прижала к груди одну из подушек и принялась ждать, когда всё затихнет. Однако вскоре услышала странный скрип и поняла, что там точно кто-то был. Я нащупала на тумбочке телефон и включила фонарик, вместо лампы.

Наверное, мне стоило волноваться, что неизвестный сейчас залезет в окно и просто зарежет меня. Но я была уверена на сто процентов, что дядя Марат не допустил бы такого. В его дом нельзя было пройти просто так, чтобы никто не заметил. Даже если по какой-то причине охранники уехали, есть сигнализация, поэтому я должна успокоиться...

И я успокоилась.

Сразу же, как только в моём окне появился силуэт мужчины, который нагло и беспринципно поселился в моих мыслях.

Он перелез через подоконник, не наступив на него ботинками. Это было сложно, учитывая, что в одной руке он держал букет цветов. Я направила на него фонарик телефона, чтобы лучше разглядеть. Дамиан стоял передо мной в чёрных спортивных штанах, майке и спортивной кофте, не скрывающей его мускулистых рук даже с длинным рукавом.

О боже.

— Дамиан? Что ты здесь делаешь? Ночью? — сглотнув, спросила я. Вопросов было больше, но я ограничилась тремя.

— Я пришёл поздравить тебя с днём рождения, цветочек, — ответил он, сделав несколько шагов к моей стороне кровати. Свет фонарика больше не имел смысла, потому что он включил ночник, позволяя нам обоим лучше рассмотреть друг друга.

— Почему ночью? Или ты не собираешься приезжать днём?

Тётя Сеня с дядей Маратом, конечно же, хотели сделать для меня праздник, как бы я ни пыталась их отговорить. У меня хотя бы вышло попросить их не делать громкий праздник в каком-то ресторане — и мы решили отметить всё во дворе. В нём всё равно запросто могло поместиться человек сто.

— Я собираюсь приехать днём. Но я не мог ждать так долго.

— А как ты зашёл, что никто не заметил?

— Это не важно, — ответил он, положив мне на прикрытые простынёй колени самый красивый букет из всех, которые я когда-либо видела. Белые, розовые, голубые гортензии, такие пышные, такие нежные.

Только особо времени полюбоваться цветами Дамиан мне не дал — я сразу же вздрогнула от прикосновения его руки к моей щеке.

— Я думал, что не заставляю тебя нервничать.

— Не заставляешь.

— Не лги мне, Ася.

Подобный разговор у нас уже был...

Когда я наконец пойму, что не смогу скрыть от него ни одну свою эмоцию? Словно сканер, он проходился по всем закоулкам моей души и узнавал всё, чего не было на поверхности.

Опустив голову, я не проронила ни слова.

— Ты меня игнорировала.

Чтобы не врать, продолжала молчать.

Это не было игнорированием. Просто я мало писала ему и неохотно отвечала на звонки. Постоянно ссылалась на то, что занята выбором университета и факультета, куда буду подавать документы.

— В чём дело, малыш? Что я сделал не так? — Дамиан продолжал гладить моё лицо, сидя на карточках возле кровати. — Я исправлю всё.