# И всё пошло прахом (СИ) - Сорока Кира

– Чё она?

– Бухает. Связалась с каким-то упырём, который недавно откинулся. Сестра ревёт из-за него, боится. А меня, считай, дома не бывает: то на сборах, то работаю, то ещё что-то. Опеку над ней оформить не дают. Мол, у меня хаты нет своей. И вообще, ещё не дорос. Алёнку жалко – просто пипец. Зека этого прессануть, что ли?

– Прессани. Я тебя поддержу. Наваляем ему по полной.

– Ты какой-то агрессивный с югов вернулся, – ржёт Шурик.

– А я женюсь через год, – мрачно сообщаю ему.

– Чего? – охреневает он.

– Женюсь. Отец выбрал для меня спутницу жизни. И отказаться нельзя. Как-то так, друг.

Санёк присвистывает.

– Не… Моя ситуёвина намного лучше твоей. Господи, какой брак в нашем возрасте? У тебя батя совсем, что ли, ку-ку?

– Да, ку-ку. Но я, как бы, смирился. Так что, закрыли тему.

– Как скажешь, друг, – хлопает меня по плечу.

Я поднимаюсь, покидаю вип и иду на танцпол. Достаточно пьян, чтобы отжечь там немного. Пробираюсь в самую гущу толпы.

Перед глазами маячит рыжая копна волос. Под светом софитов и стробоскопов она кажется практически огненной. Обладательница этой гривы весьма фигуриста. Это не наша фанатка, просто девчонка, которая пришла в клуб повеселиться.

И я вдруг понимаю, что мне просто необходимо попользоваться ею, поиметь по полной. Так же, как Тая поимела меня. И мою семью.

Мать рассказала мне о деньгах, которые отдала этой рыжей лгунье, только через две недели после возвращения домой. Случайно проболталась или нет, не знаю. В любом случае, теперь я в курсе, что план Таи и Антона прошёл на ура. Они всё же сорвали настоящий куш.

Я даже не смог признаться матери, что её попросту обманули, и никакой беременности нет. Внутри у меня чёрная дыра и жгучая обида на весь женский род.

Особенно на рыжих, чёрт возьми!

Приближаюсь к девчонке сзади, обвиваю её талию руками, вжимаюсь пахом в попку. Она дёргается, но не вырывается. Повернув голову, пытается заглянуть мне в лицо.

– Потанцуем? – с дерзкой ухмылкой спрашиваю я.

Ни на минуту не сомневаюсь в своих охренительных способностях склеить девчонку.

– Давай, – соглашается она.

И мы ловим ритм, двигаем бёдрами, трёмся друг о друга. Девчонка разворачивается ко мне. Изучаю её лицо. Это совсем не Тая... Но ведь можно притвориться, что она.

Опустив веки, ловлю её губы своими. Мы жадно целуемся, позабыв о танцах.

Можно снять номер в отеле. Или сделать это грязно, в сортире долбаного клуба.

И мне кажется, что именно от предвкушения этой грязи я становлюсь почти счастливым.

Мда… Саморазрушение запущено...

Да плевать!

Глава 31. И всё пошло прахом… Или?..

Декабрь 2019

Тая

– Прости, Тай, я сделал всё, что мог.

Именно с этих слов начался ещё один ужасный день в моей жизни.

Держа телефон у уха, натянуто произношу:

– Значит, меня всё-таки уволили?

– Да, – выдыхает Костик.

Костя – один из наших, тоже выходец с юга. Организация «И всё пошло прахом» помогла ему слезть с иглы два года назад.

Я вышла на Костика случайно, и он стал моим другом здесь, в Москве. Помог устроиться на работу в престижный ресторан. А теперь меня уволили. Потому что начальник заметил живот. Видите ли, все официантки в его ресторане должны быть стройными и уж точно не беременными.

Несправедливо, чёрт возьми!

Костя пытался замолвить за меня словечко, но, видимо, ничего хорошего из этого не получилось.

Но от живота уже не избавиться. Ребенок в нём растёт и уже в апреле появится на свет.

На узи мне сказали, что, скорее всего, будет девочка.

– Тая, не переживай раньше времени, – тараторит парень. – Я помогать тебе буду, слышишь? Прорвёмся как-нибудь.

– Угу, – понуро киваю я, выбираясь из кровати. Тру затёкшую шею. – Ладно, Кость, всё нормально. Посмотрю сегодня вакансии, не переживай за меня.

Ну кому он собрался помогать, а? У него самого жена и маленький сын на иждивении.

– Созвонимся, Тай.

– Да, пока.

Положив телефон на тумбочку, иду на кухню, шаркая ногами. Ставлю чайник, готовлю себе завтрак – овсяную кашу. День за днём заставляю себя правильно питаться. Из-за маленькой жизни, зреющей внутри меня.

Кажется, мне уже не восемнадцать давно, а все тридцать. Я устала… Так устала, что хочется просто лечь и отключиться до самых родов.

Но и после них будущее – полнейшая неизвестность. Как я буду работать? На что мы будем жить?

Пересчитываю свои скудные средства. От четырёхсот тысяч, доставшихся мне от Валиевой, ничего уже не осталось. Часть я потратила на воссоединение Ани с бабушкой. Обошлась без Антона и его связей. Оказалось, что нанять частного сыщика дешевле и быстрее.

После того, как Аня уехала с бабулей, я покинула побережье.

Булат мне иногда звонит, предлагает вернуться. Наверняка только из-за отсутствия артистов в его труппе. Но я больше не хочу быть цирковой собачкой, поэтому и не возвращаюсь.

Хотя с ребёнком он, наверное, меня бы принял. Опеку бы, наверное, над ним оформил, чтобы денежки получать.

Пересчитав купюры, прячу их в тайник между матрасом и изголовьем кровати. У меня накопилось пятьдесят тысяч с зарплаты в ресторане. Скромная квартира, в которой живу, проплачена до января. А потом что?..

Мне сегодня, выходит, никуда не надо... Но я всё равно одеваюсь и выпихиваю себя на улицу. А там декабрьский дубак, к которому я никак не могу привыкнуть после сочинского климата.

Кутаясь в пуховик и пряча лицо в широкий тёплый шарф, бреду по тротуару. Нужно бы купить себе варежки, но денег на это жалко. Натягиваю пониже рукава и засовываю руки в карманы.

Я скучаю по морю. По солнышку. По синему-синему небу. По горам. Вечерами плачу, вспоминая наши потрясающие пейзажи. И уговариваю себя, что только в этом причина моих слёз.

Чувствую, как нос мой уже щиплет от мороза, и заруливаю в ближайшую кофейню. Занимаю столик в углу, разматываю шарф, снимаю куртку. Ох, как здесь тепло и хорошо...

В кофейне достаточно многолюдно. Здесь перекусывают сотрудники ближайшего банка. Иногда я тут бываю, когда мне надоедает каша на завтрак или куриная лапша на обед.

Заказываю себе сладкий чай и рогалик с клубничным джемом. Приветливая официантка приносит всё достаточно быстро. Я сразу расплачиваюсь.

Пью маленькими глоточками чай и изучаю вакансии на бирже труда. Наверное, я могу устроиться в любой ресторан быстрого питания, вот только ноги последнее время стали уставать. Мой врач в женской консультации вообще не рекомендует мне стоячую работу.

А что тогда?

Есть вакансия продавцом в табачный магазин. Но там принимают с двадцати одного года. А мне восемнадцать. И все предложения о работе для моего возраста попадают под категорию «для молодёжи». И чаще всего они связаны с затратой огромного количества сил и энергии. Курьеры, официанты, горничные…

А мой живот тяжелеет с каждым днём. Его уже не спрятать под одеждой и никак не проигнорировать.

Я жду ребёнка! Это видно всем!

И сейчас тоже. Люди косятся на меня, потому что я выгляжу как подросток, залетевший сразу же, как только у него начался пубертатный период.

Я бледная, костлявая, неухоженная, поникшая… Окружающие чаще всего смотрят на меня с неприкрытой жалостью.

Я пала очень низко.

Всё пошло прахом!

ВСЁ ПОШЛО ПРАХОМ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ!

В порыве отчаяния закрываю вкладку с работой и захожу в ВК. И, не давая себе передумать, открываю страничку фангруппы ФКИГ. Листаю ленту вниз, до сентября. Именно тогда я заходила сюда последний раз.

С жадностью просматриваю новые фотографии.

Команда на сборах, команда в баре с фанатками, Рамиль с друзьями…

Сердце моё щемит от невыносимой боли. Живот наливается свинцом, и я обхватываю его ладонями.

Рамиль в окружении девиц. И у него такое счастливое лицо... Боже…