Развод. Дальше - без тебя (СИ) - Гесс Ария

Боже, я словно вернулась в молодость, когда время суток размывается. Неважно утро это или ночь, если тебе хорошо в моменте, ты не думаешь о завтрашнем дне и усталости после бессонной ночи.

Но расстроиться я не успеваю — лифт практически сразу останавливается этажом ниже. В растерянности смотрю на Марка, а он лишь краем губ улыбается.

— Хочу провести больше времени только с тобой, вдвоем. С шестьдесят девятого этажа тоже отличный вид на город, и у нас будет возможность полюбоваться рассветом.

Сердце замирает в груди, когда я понимаю смысл его слов, а затем оно срывается на бег, как только вижу блестящий прямоугольник в его руках, который он прикладывает к замку двери.

Номер поражает роскошью, но при этом здесь уютно, будто каждая мелочь идеально продумана. Просторные панорамные окна открывают вид на ночной город, где мерцают тысячи огней. Возле обшитого светлой кожей дивана стоит небольшой столик, накрытый на двоих: закуски, клубника, пара бокалов, бутылка игристого в ведерке со льдом. Но мое внимание перетягивает букет алых роз, аромат которых заполняет всю комнату.

— Здесь тоже цветы… — касаюсь пальцами нежных лепестков, не в силах скрыть эмоции.

— Я слишком люблю твою улыбку, — шепчет Марк, наклоняясь ближе, — и буду использовать каждую возможность, чтобы видеть ее чаще.

Этот мужчина сводит меня с ума… Каждый его комплимент, словно пробуждает меня женщину, ту, которая нравится не только мужчине, но и самой себе.

Марк откупоривает бутылку, наполняет бокалы, и смотрит на меня пристально, но с улыбкой во взгляде:

— Хочу, чтобы ты всегда была рядом, — произносит он хрипловато, серьезно.

— Боюсь, я уже не вспомню, какой я была без тебя, и не смогу уже по-другому.

Губы Марка дергаются в улыбке, в глазах мелькает блеск.

— Не бойся, — низкий голос раздается под звон бокалов.

Мне нужен всего один глоток, чтобы хоть немного отсудить волнение, прежде чем я решусь на то, что собираюсь сделать — покажу ему, что не боюсь.

Бокал опускается не столик, и я подхожу к нему ближе, останавливаюсь прямо перед ним, не оставляя между нами лишнего пространства. А затем обвиваю его шею руками, чувствуя, как быстро колотится сердце, и сама тянусь к его губам.

Я бы осмелилась его поцеловать первой, но он не оставляет мне такой возможности. Его губы накрывают мои, уверенно перехватывая инициативу.

Марк целует меня нежно, но с каждой секундой наш поцелуй становится смелее, жарче, не сдержаннее. Я цепляюсь за его плечи, отвечаю ему, ощущая, как по телу разливается горячая волна. Его сильные ладони уверенно скользят по моей спине, прижимают к твердому телу, заставляя меня задыхаться от переполняющих чувств и ощущений.

Я немного отстраняюсь, напуганная мощью собственного желания, и Марк сразу это чувствует.

Он смотрит мне в глаза без тени улыбки, только с нежностью и заботой.

— Я помню, Мария, слышишь? И никогда ни к чему тебя не стану принуждать. Сегодня я просто хочу быть рядом. Эта ночь тебя ни к чему не обязывает.

Я киваю только от растерянности, но понимаю, что останавливаться на поцелуях я не хочу.

— Но должен тебя предупредить… — продолжает Марк, заставляя снова испытать волнение. — Спать с тобой раздельно я уже не смогу.

Он сдержанно улыбается, и я выдыхаю, ощущая, как уходит дрожь. Внутри больше нет ни страха, ни сомнений — там нарастает уверенность и желание...

Не сводя с него глаз, я отвожу руки за спину и нащупываю замок на платье, а затем медленно расстегиваю молнию. Взгляд Марка стремительно темнеет, и я невольно закусываю губу.

Он обнимает меня, накрывает руками мои ладони, и помогает снять платье, позволяя ему соскользнуть на пол.

Я остаюсь в одном нижнем белье, грудь часто вздымается, но Марк смотрит мне в глаза, не позволяя отвести взгляд.

Он проводит пальцами по моим ключицам, отчего чувствительная кожа сразу покрывается мурашками, ведет по плечам, ласкает шею, смотрит так, будто не может налюбоваться.

— Ты такая красивая, Мария, — хриплый шепот проникает под кожу. — Идеальная…

Он говорит это так серьезно, что я и сама начинаю верить.

Щеки пылают, дыхание сбивается. Я медленно расстегиваю пуговицы на его рубашке, скольжу пальцами по его загорелой коже, обвожу крепкие плечи и обнимаю за шею.

Марк опускает бретельки моего белья, снимает бюстгальтер и целует плечи, грудь, распуская по телу жар. Он накрывает мои губы в жадном поцелуе, крепко сжимает талию и подталкивает в спальню к кровати.

Прохладные простыни касаются лопаток, Марк нависает надо мной, гипнотизируя темным взглядом. Он ловит мои губы, целует шею, ключицы и медленно спускается ниже. Все тело дрожит от каждого прикосновения, а когда он покрывает поцелуями ребра, низ живота, сжимает ладонями бедра, распуская по телу горячие импульсы, я не выдерживаю и непроизвольно выгибаюсь навстречу, приподнимая бедра.

Горячий взгляд обжигает, он будто пытается понять, что мне сейчас нужно. Его пальцы проникают под край нижнего белья на бедрах, он не отводит глаз, считывая ответы, и я снова выгибаюсь.

— Уверена? — низкий голос с хрипотцой вибрирует чуть выше пояса нижнего белья, окончательно опьяняя рассудок.

Кивнув, я откидываю голову на подушку, и в следующую секунду уже полностью обнажена перед Марком.

Его настойчивые губы словно повсюду. Чувствую его дыхание на шее, теплые ладони на своей коже и теряю голову. Так много ощущений, яркий, невыносимо приятных, жгучих. Почему так остро? Неужели только из-за долгого перерыва в интимной жизни? Или так действует на меня его бешеная энергетика уверенности и силы?

Марк раздевается и, позаботившись о контрацепции, накрывает меня своим телом. Пульс частит, низ живота стягивает спазмом. Его пальцы сжимают мои бедра, влажные поцелуи оставляют следы на коже, а затем он накрывает мои губы в глубоком поцелуе, когда между ног усиливается давление, и я ощущаю его в себе.

Меня захлестывает возбуждение, накрывает горячей лавиной чувств, и с моих губ срывается громкий стон, который я не успеваю сдержать. Судорожно кусаю губы, чтобы хоть как-то унять нахлынувшую волну. Но Марк смотрит на меня с такой нежностью и восхищением, что становится невозможно контролировать эмоции.

— Не сдерживайся, — шепчет он, ловя мой взгляд. — Я люблю твой голос, — медленно входит, — люблю твой смех, — хрипит на выходе, — хочу узнать, как ты стонешь, — толкается глубже, выбивая очередной крик удовольствия.

Я полностью отдаю себя этим ощущениям, собственной пульсирующей страсти. Я никогда так ярко не жила, не горела в чьих-то руках.

Он будто разрывает внутри меня все запреты. То, что когда-то казалось пошлым, постыдным, чего боялась, на что не решилась бы, — сейчас становится правильным, реальным, необходимым…

Я прижимаюсь к нему крепче, ловлю губами его шею, зову его по имени — сначала шепотом, потом чуть громче, уже не стесняясь своей страсти. Каждое движение — это новый взрыв удовольствия: он то замедляется, то вновь набирает ритм, и я готова отдать ему всю себя, без остатка, раствориться в нем.

Он держит меня крепко, его пальцы скользят по волосам, по спине, обнимают меня так, будто я для него не только настоящее, но и будущее. Распознаю это даже в хриплом шепоте: «идеальная… моя… только моя». И внутри меня что-то срывается в бездну счастья.

В какой-то момент всё разбивается на тысячи искр, захлестывает меня сильнейшей волной — я не сдерживаюсь, тону в собственном удовольствии, ощущая, как дрожу, и как меня уносит это удовольствие, жгучее, настоящее.

Он ещё несколько секунд двигается во мне, сжимает мои запястья, и я чувствую, как он сам растворяется в этой ночи вместе со мной, всё так же шепча «моя… моя…» в мои волосы.

Прижимаясь щекой к его груди, прислушиваюсь к его дыханию, пытаясь выровнять свое, сбивчивое. Марк переплетает наши пальцы, прижимает меня ближе к себе, и я утыкаюсь носом в его ключицу, зарываюсь в тепло, слушаю, как ровно и спокойно бьется его сердце.