Формула любви для Золушки - Красильникова Елизавета

— Ну уж нет, мой любимый! — сказала вслух Саша, комкая записку. — Если ты так ставишь вопрос, то я покажу тебе, какая я трусиха! Ты расскажешь мне все, зачем притащился сюда только на несколько часов. И я буду не я, если позволю тебе вот так легко от меня отказаться!

Саша, не раздумывая ни минуты, подошла к телефону, быстро набрала номер и бросила в трубку:

— Скажите, во сколько ближайший рейс на Москву?

Глава 9

Самолет на Москву вылетал только утром. Всю ночь Саша не смыкала глаз, постоянно заваривала себе кофе и думала только о том, как бы не опоздать. Куда? Этого она не могла сформулировать точно, но чувствовала, что, если не сделать решительный шаг теперь, жизнь ее так и будет катиться куда-то, не доставляя ей ни радости, ни печали. Но Саша привыкла получать от жизни самые бурные переживания. И дело было совсем не в том, что она слыла любительницей острых ощущений. Просто такая уж у нее была судьба…

Наконец-то, сдав свой багаж, Саша стояла в очереди ожидающих регистрации на московский рейс. Подумать только! За такую короткую, но счастливую жизнь рядом с Вадимом она дважды убегала от него ночью, тайком, каждый раз думая, что это навсегда. Но кто-то свыше вносил свои коррективы, и все оказывалось по-другому. Теперь же она летит — к нему, утром, и это должно быть хорошим знаком.

1

Во второй раз Саша уходила от Вадима, нет, скорее, убегала, не различая дороги, прочь, прочь… Как горько ей было, как невыносимо страшно и горько!

Еще недавно она была на вершине блаженства. Ее любимый предложил провести рождественские каникулы в Париже. О чем еще можно было мечтать? Париж — город влюбленных. Саша ожидала от этого путешествия свершения всех своих надежд: может, теперь Вадим сделает ей предложение. Он все намекает да намекает, а четко выразить свои чувства нс может.

— Знаешь, я мечтаю о том, как однажды ты подойдешь ко мне, посмотришь в глаза так внимательно и нежно, встанешь на одно колено, возьмешь меня за руку и скажешь…

— Стоп-стоп! — смеялся Вадим. — Что я должен сказать, я и сам знаю. Не надо за меня это делать, а то в конце концов будет совсем неинтересно — ты же все будешь знать заранее. Можно оставить хоть какой-то элемент неожиданности?

Саша тоже смеялась в ответ и думала, как ей повезло, что ее любимый такой чуткий и тактичный. Пусть все будет так, как хочет он, — ведь он хочет того же, что и она, а какой дорогой они придут к осуществлению своих желаний, не так уж и важно. Главное, чтобы ему было хорошо рядом с ней, только с ней.

За все время, пока они были вместе, Вадим ни разу не упоминал имени бывшей любовницы, ни разу не сравнил Сашу с Виолеттой, но, что самое удивительное, Мадам и сама не напоминала им о своем существовании. Саита настолько была поглощена новым состоянием непривычной для нее взаимной любви, что если и думала об экс-сопернице, то только с легкой иронией и даже с некоторой долей жалости.

Итак, до романтического путешествия оставались считанные дни. Вадим пропадал на работе с раннего утра и до позднего вечера и все чаше оставался ночевать у Саши. Теперь няня его дочки и ночью была с девочкой, но Саша видела, как тяжело Вадиму даются эти ночные уходы из дома. Он буквально разрывался между своей дочкой и Алей, однако знакомить их не спешил, так как опасался негативной реакции малышки. А оказаться в неловком положении и тем более смутить Сашу ему ни в коем случае не хотелось.

Саша посвятила эти последние дни в Москве закупке всего самого лучшего и модного, о чем только мечтает любая женщина. Она обновила свой гардероб, парфюмерию, и, хотя Вадим все время повторял, что все, что Саше нужно, — это просто умыться и причесаться утром, она все же совершила рейд в косметический отдел.

«Пусть в Париже у нас будет побольше времени друг для друга», — рассуждала Саша, с пользой для них обоих тратя деньги Вадима.

Часто звонила мама, справлялась о ее здоровье, напоминала, что Саше необходимо принимать витамины. Как всегда, от нее не ускользнули новые нотки в голосе дочки. Что-то явно изменилось к лучшему. Но, как ни пытала ее мама, Саша ни за что не желала ей исповедаться. И только недавно удалось вытащить из дочери информацию о переменах в ее личной жизни. Саша сама была настолько поглощена этими переменами, что не хотела делиться ни с кем, даже с лучшей подругой Ленкой. И Персик, привыкший принимать на себя все хозяйкины радостные тирады и печальные стенания, незаслуженно был забыт как благодарный слушатель. Только Саша и Вадим. Вадим и Саша. Они оба бережно и ревностно охраняли свое счастье, которое с таким трудом им досталось.

Теперь, когда Саша вспоминала те счастливые мгновения, сидя в удобном кресле самолета, который нес ее в Москву, навстречу судьбе (как она в который уж раз надеялась), перед глазами проносились красочные сцены ее счастья, такого мимолетного и хрупкого, как оказалось…

Они прилетели в Париж поздно, огни аэропорта приветственно светились в ночном небе, подсвеченном мощными прожекторами с летного поля. Комфортабельное такси быстро домчало их в отель, где для них был заказан номер. Все места в гостиницах в это время были заняты, люди старались устроиться на рождественские каникулы как можно удобнее. Окна их номера выходили на Елисейские поля, и, если выглянуть, можно было разглядеть вдалеке огромную елку, украшенную массивными гирляндами мигающих огоньков.

Саша замерла от восторга, когда увидела все это великолепие, даже не смогла найти слов, чтобы выразить свое восхищение и благодарность любимому за осуществление детской мечты. Она повисла у него на шее, а Вадим засмеялся и, легонько отталкивая ее, полусерьезно-полушутя сказал:

— Ты прямо как девочка, Аля, ей-богу! Ах да… Ты же никогда не была в Париже под Новый год! Знаешь, малыш, скажу тебе по секрету, здесь не принято так выражать свои эмоции. Держи их при себе. Вот увидишь, тут по улицам ходят мрачные люди с чопорными лицами, друг на друга не смотрят, не разговаривают и не улыбаются. Уважай местные порядки, а то выйдет, как тогда в ресторане…

Саша покраснела и не на шутку смутилась:

— Я думала, ты уже забыл… — И вдруг развеселившись, повалила его на кровать, принялась щипать и в тон ему выговаривать: — Как вы смеете, князь, делать благородной даме подобные замечания? Ах ты!.. Вот тебе!..

Вдоволь наигравшись, сняв с себя дорожную усталость, они сели на кровати.

— Поступим следующим образом, — серьезно сказал Вадим. — Завтра я везу тебя в Булонский лес, там масса всяких магазинчиков — ведь вы, женщины, не можете без этого жить. Заодно и прогуляемся, давно мы вот так просто не гуляли… Потом обедаем, залезем на башню, я покажу тебе весь Париж с высоты птичьего полета — обалдеешь. Если успеем, поужинаем на Монмартре. Ну а потом — к твоей елке. Ты даже не представляешь, какое феерическое зрелище нас там ждет!

— А я хочу в музеи, и еще я всю жизнь мечтала проехать Францию с севера на юг. Говорят, это можно сделать всего за несколько часов. А еще…

— А еще у нас будет масса возможностей, — продолжил за нее Вадим. — И могу тебя заверить, что все это мы сделаем. Кроме того, у меня для тебя в запасе, как у Деда Мороза, есть великолепные сюрпризы, но все будет в свое время…

Саша сморщила носик и надула губы, делая вид, что не желает ждать и хочет узнать все немедленно.

— А вот так не делай, это не твое и тебе совсем не идет, — ласково сказал Вадим и легонько щелкнул ее по носу.

На какое-то мгновение промелькнул образ Виолетты с ее надутыми бантиком губками, но тут же исчез.

— Все, хватит разговаривать! Давай скорее спать. Нечего зря время тратить!

И Саша, смеясь, побежала в ванную, а Вадим взялся за трубку телефона.