Формула любви для Золушки - Красильникова Елизавета

Виолетта уже нс кричала, а злобно шипела в трубку, и от каждого ее слова у Саши пробегали по телу мурашки.

«Нет, не может этого быть! Вадим мне клялся, что с Виолеттой порвал еще в Риме! Неужели он обманул? Пусть Виолетта беременна, пусть даже от Вадима, но он не мог так поступить со мной, он теперь любит меня, я знаю!» — твердила себе Саша, уже с трудом различая, что бормочет эта гадкая Мадам. Дверь ванной открылась, и в комнату вошел Вадим в длинном голубом махровом халате, вытирая голову полотенцем. Саша моментально опустила трубку на рычаг.

— Кто звонил? — поинтересовался Вадим и, внимательно посмотрев на Сашу, встревоженно спросил: — Что с тобой, Аля? Ты белес мела… Что здесь произошло?

— Ничего не произошло. — Саша попыталась улыбнуться, встала с кресла и, проходя мимо Вадима, чтобы он не видел ее лица, беззаботно добавила: — Это звонил портье, просто интересовался, не нужно ли нам чего.

— Да? Я думал, это приличный отель, а тут звонят посреди ночи неизвестно зачем… Ну ладно, Бог с ними. Слушай, так хорошо после горячего душа! Скорее беги, я долго ждать не буду — усну!

Вадим весело подмигнул Саше и подтолкнул ее к ванной.

«Господи, только бы не позвонила Мадам! — молила Саша, закрывая за собой дверь. — В ее словах многое было нелогично, но это можно объяснить ее состоянием — она сильно встревожена возможностью потерять ребенка и сделает все, чтобы добиться своего».

Предчувствуя неладное, Саша не стала включать воду, а прислушалась. Несколько секунд все было спокойно, Вадим бродил по спальне, мурлыкая под нос какую-то мелодию. Потом, как и опасалась Саша, раздался телефонный звонок. Первым ее порывом было выскочить в комнату, выхватить у Вадима трубку и нажать на рычаг, но Саша сдержалась, решив подождать и узнать, что же будет дальше. Как бы страшно и тяжело ей ни было.

А дальше она смогла услышать только голос Вадима, который беззаботно ответил на звонок:

— Hello!

И потом уже более серьезно и резко:

— Так. Да, да… Что?! Когда? О Боже!.. Ничего нельзя сделать? Врач уже был, да? Да, понимаю… Какие каникулы?! Ничего, что может быть важнее здоровья ребенка… Так, дорогая, не плачь, все будет хорошо, поверь мне… Я немедленно вылетаю! Не будем зря терять время!

Он повесил трубку и нервно зашагал из угла в угол. Саша больше не могла оставаться в своем укрытии и вышла в комнату. Увидев ее, Вадим резко повернулся в ее сторону, и Саша с ужасом заметила, что на этот раз он сам был белым как мел. Таким испуганным и растерянным она еще никогда его не видела. Тихим, убитым голосом Вадим обратился к Саше:

— Знаешь, звонили из Москвы… С Виолой беда… Мне надо сейчас же вылетать к ней. Прости, так уж случилось, но мне придется оставить тебя здесь одну. Понимаешь…

Он хотел еще что-то добавить, но Саша, не выдержав такой наглости с его стороны, взорвалась:

— Понимаю?! Да, я тебя прекрасно понимаю! Я думала, ты ко мне серьезно относишься, а ты?… Да как ты мог?! Мы строили вместе планы на эти каникулы, а оказалось, это для тебя ничего не значит! Так вот ты какой, а я-то думала, ты меня любишь! Ты меня обманул…

Саша захлебывалась в словах и слезах, которые помимо ее воли катились по щекам от нанесенной ей обиды. Ничего не понимая, Вадим попытался ее успокоить:

— Аля, малыш, я ведь должен быть там, с ней рядом. Она без меня совсем пропадет, ей больно, а рядом нет ни одного близкого человека. Пойми, ведь под угрозой здоровье ребенка! Если все обойдется, я вернусь сюда, и мы продолжим наш отпуск…

Саша отказывалась верить в то, что слышала от своего любимого. Невероятно! Он предлагал ей как ни в чем не бывало продолжить проводить время вместе, когда сейчас сломя голову спешил к своей любовнице? Или мир сошел с ума, или Саша ничего не смыслит ни в любви, ни в жизни…

— А сейчас мне нужно лететь… Так, с билетами разберусь в аэропорту, вещи пока здесь оставлю… — Вадим разговаривал уже сам с собой, нс обращая внимания на стоявшую посреди комнаты Сашу.

Он пребывал в полной уверенности, что все доступно ей объяснил, пропустив мимо ушей ее гнев и ярость — сейчас ему было не до того. А Саша мотала головой, будто пытаясь прогнать от себя прочь это наваждение. Но оно нс исчезало. Ее возлюбленный наскоро одевался, не глядя на нее. Еще минута, и он улетит, так и оставив ее снова униженной и опозоренной. Нет, этому не бывать! Если уж судьба так распорядилась, то пусть первой уйдет она. Собрав всю свою злость в комок, Саша выкрикнула:

— Я все знаю! Когда ты был в душе, она звонила! Я разговаривала с ней. Она хотела говорить с тобой, но я специально не позволила ей нарушить наше спокойствие. Я надеялась, что я дороже тебе, чем она, а оказалось — нет! Так убирайся к ней, если ты такой заботливый папаша! Ведь там же ребенок! Твой ребенок!!! А меня ты больше нс увидишь!

Она хотела развернуться и уйти, как вдруг Вадим больно схватил ее за руку и дернул к себе.

— А ну, повтори, что ты сказала! Она звонила мне, и ты посмела не позвать меня к телефону?! Да знаешь, кто ты после этого!

Он задыхался от ярости, тяжело дышал ей в лицо, и таких ужасных глаз, которые готовы были испепелить ее в этот момент, она в жизни не видела. Саше стало действительно страшно. И уже менее воинственно она прошептала:

— Да, я не хотела, чтобы ты улетал от меня вот так, именно сегодня. Если уж ты любишь ее больше, чем меня, то хотя бы сделал бы вид, что тебе приятно проводить со мной эти каникулы.

— Нет, этого не может быть, — отступая от Саши, твердил Вадим. — Как я мог так в тебе ошибиться? Я ведь думал, ты не такая, как все, думал, ты меня поймешь, и ты же понимала!.. Или ты притворялась?! На самом деле ты такая же бессердечная, как все бабы! Ненавижу вас всех! Вы способны любить только за деньги, а когда дело касается ребенка, вы проявляете свое истинное лицо. Ты — самая жалкая, самая дрянная из них! Убирайся вон!

Саше казалось, что сейчас она проснется, откроет глаза, и все исчезнет как дурной сон. Это говорил ее Вадим! Ей, Саше, которую он называл так ласково — Аленький? В один миг она стала для него самой гадкой женщиной на свете. И все из-за этой Виолетты! Теперь же ее он называл ласково — Виола. Наверняка он придумал для нее это имя в минуты их удовольствий, когда они…

«Все! Бежать! Прочь, прочь!» — стучало в голове у Саши, и она, не разбирая дороги, выбежала из номера, из отеля на улицу в чем была, без пальто. Долго слонялась по нереально праздничному городу своей былой мечты, который ей теперь и даром не был нужен. А утром, вернувшись в отель, уже не нашла там Вадима. Не было и его вещей. На столике возле телефона лежали деньги на обратный билет.

4

Все перевернулось с ног на голову, когда после полугода счастья Саша вдруг оказалась перед закрытыми дверями сердца своего любимого. которые он так внезапно и жестоко для нее захлопнул. Саша отказывалась верить, что все это случилось на самом деле. Сначала она всячески старалась убедить себя, что произошла нелепая ошибка, что он через некоторое время пожалеет о своем поступке и вернется к ней, и она даже готова была его простить и принять. Потом она внушала себе, что ничего и не было вовсе, что все ее счастье просто было ею выдумано и теперь она как бы проснулась, вновь оказалась в обыденной обстановке и надо жить дальше. Надо, и все тут.

Долго пребывать в таком состоянии ей не пришлось — как лист перед травой, вдруг откуда-то возник Денис. Все закрутилось настолько быстро, неведомым для Саши образом. Своим появлением Денис принес воспоминания о той далекой, нереальной теперь жизни, когда Саша работала на фирме у Вадима и мечтала, что когда-нибудь шеф обратит на нее свое драгоценное внимание.

Тем не менее Денис не собирался составлять Саше компанию в ностальгировании, а, наоборот, хотел вернуть ее к действительности. А действительность, по его словам, была такова, что Саше не остается ничего, как принять его предложение и стать женой скромного, но перспективного программиста. Ни больше ни меньше.