- Мама? - Из детской доносится сонный голосок.
- Иду, солнышко.
Кристина сидит на кровати, взъерошенная, с заплаканными глазами. Вчерашний инцидент со Светой её сильно напугал.
- Мам, а сегодня та тётя опять придёт? - Спрашивает дочка.
- Нет, крошка. Больше не придёт. Дядя Саша обещал.
- А где папа? Он давно не приходил.
Сажусь рядом с ней на кровать. Самый сложный разговор в моей жизни.
- Кристиночка, помнишь, я тебе говорила, что мама и папа больше не будут жить вместе?
Она кивает.
- Так вот, сегодня это станет... официально. Папа будет жить отдельно, а мы с тобой вместе. Но он всё равно остаётся твоим папой и будет тебя навещать.
- Почему вы не можете помириться? - В глазах дочки слёзы и мне очень больно за неё.
Господи, как объяснить пятилетнему ребёнку, что взрослые иногда делают такие вещи, которые нельзя простить? Обнимаю её крепко.
- Иногда взрослые расходятся. Это не твоя вина, солнышко. Мы оба тебя очень любим.
- Я не хочу, чтобы вы расходились. - Всхлипывает Кристина.
- Знаю, малыш. Но иногда это лучше для всех.
Собираю её в садик. Завтракаем, умываемся, одеваемся, совершаем привычные утренние ритуалы, которые сегодня кажутся особенно важными. Помогают создать хотя бы видимость, что у нас всё нормально, что нет никакого хаоса.
Когда везу дочку в садик, она молчит всю дорогу. Только перед тем, как выйти из машины, говорит:
- Мам, а дядя Саша хороший?
- Да, крошка. Очень хороший.
- Тогда ладно. - Серьёзно кивает она и убегает к воспитательнице.
Еду домой собираться, но уже испытываю мандраж. Для меня суд это что-то новое.
В спальне открываю шкаф и долго выбираю, что надеть. Строгий костюм? Слишком официально. Платье? Не то. В итоге выбираю тёмно-синюю блузку и чёрную юбку. Сдержанно, но женственно.
Крашусь перед зеркалом и думаю о Ростиславе. Интересно, волнуется ли он? Или для него это просто формальность? Ростислав чувствует себя как рыба в воде, вряд ли он переживает. Скорее может испытывать злость, но не страх.
Злюсь ли я на него? Да. Но уже не так, как раньше. Злость постепенно превращается в пустоту. И это, наверное, хорошо. Значит, отпускаю.
Жалею ли о потраченных годах? Иногда. Но потом смотрю на фотографию Кристины на тумбочке и понимаю, не жалею. Ради неё всё было не зря.
И хорошо, что рядом будет Александр, рядом с ним мне спокойно.
Он надёжный, принципиальный. Но иногда мне кажется, что он заходит слишком далеко. Вчера, когда защищал нас от Светы, в его глазах была такая ярость. Благодарна ему безмерно, но беспокоюсь. Если он делает всё это не только ради справедливости?
Время покажет. Сажусь на кровать и смотрю на обручальное кольцо. Простое золотое колечко, которое Ростислав надел мне на палец семь лет назад. Тогда я думала - это навсегда.
Снимаю кольцо. Палец белый, непривычно голый. Кладу колечко в шкатулку к другим украшениям. Может быть, когда-нибудь отдам Кристине. Когда она вырастет и сможет понять, что какие бы красивые обещание не давались их легко можно нарушить.
Смотрю на часы, уже пора ехать. Беру документы, сумочку. В последний момент хватаю телефон, потому что звонит Александр.
- Полина, как дела? Готовы?
- Да. Немного волнуюсь.
- Это нормально. Через час всё закончится. Встретимся у здания суда за полчаса до заседания?
- Хорошо. Александр, спасибо за всё.
- Не за что. До встречи.
Кладу трубку и понимаю, он тоже нервничает. Интересно, почему? Для него это обычное дело, рутина. Или не совсем рутина?
Выхожу из дома и уже подхожу к машине, когда телефон пищит. Пришло голосовое сообщение, и оно от Ростислава.
Сажусь в машину, долго смотрю на телефон. Слушать или удалить?
Он редко присылал голосовые, всегда предпочитал звонить. Но после того, как я ушла, всё разладилось и уже привычные формы общения перестали работать.
Всё же любопытство берёт верх, нажимаю на воспроизведение.
«Полина... - Его голос усталый, хриплый. - Знаю, что, возможно, не стоило писать, но... через час всё закончится. Официально. И я не могу просто так это отпустить».
Пауза. Слышно, как он тяжело дышит.
«Я не хочу разводиться. Не хочу, чтобы наша семья развалилась. Света была ошибкой. Глупой, необъяснимой ошибкой, которую я сам себе не могу объяснить. Полина, я люблю тебя. Всегда любил».
Хочется поверить. Так хочется поверить этим словам, произнесённым таким знакомым, когда-то любимым голосом.
«Подумай о Кристине. Она будет расти без отца. Ей нужна полная семья. Нам всем нужна семья. Мы можем попробовать ещё раз. Я обещаю, что всё будет по-другому. У меня никого нет, Полина. Никого не было после того... после того случая. Я думал только о тебе. О нас, как всё исправить. Прости меня. Пожалуйста».
Сообщение заканчивается. Я сижу в машине, сжимая телефон дрожащими руками. Внутри всё переворачивается. Неужели он действительно раскаивается? Неужели мы можем...
Нет. Стоп.
Вспоминаю тот злосчастный звонок Зайке, как он выкручивался, ещё и на меня пытался всё спалить. Вспоминаю его холодность за последние месяцы нашего брака. Вспоминаю, как он даже не пытался меня удержать, когда я собирала вещи.
Нет. Какими бы красивыми ни были его слова сейчас, я не могу забыть. Не должна забывать.
Еду в суд и думаю о том, как легко было бы согласиться. Вернуться в привычную жизнь, в красивый дом, к финансовой стабильности. Не думать о том, как одной поднимать дочь, как объяснить ей, почему папа и мама не вместе... Но это на первый взгляд легко. Иногда нужно принимать сложные решения. И тогда точно что-то поменяется.
Всё-таки я еду к новой жизни. Страшной, неопределённой, но честной и самостоятельной.
Глава 34
Ростислав
Сижу в зале суда и смотрю на Полину. Она не поднимает глаз, всматривается в какие-то бумаги, которые ей подаёт этот чёртов Волков.
Хочется подойти, сказать что-то, но понимаю, что слишком поздно.
Этот день я никогда не смогу забыть. Он станет для меня проклятием. Чёрной датой в календаре, которую нельзя вычеркнуть, нельзя забыть, нельзя переписать. Ежегодным напоминанием о том, каким ничтожеством я оказался. О том, что разрушил самое дорогое в своей жизни ради секса с секретаршей.
Может быть, это и есть справедливость. Не та, которую искал Волков, мстя за отца. Другая, настоящая, когда получаешь ровно то, что заслужил. Я выбрал измену, а получил развод. Выбрал ложь, получил недоверие. Выбрал эгоизм, но остался один. Всё честно. Всё по справедливости.
Ничего не вернуть, да и Полина изменилась. Не внешне, внешне она всё та же красивая женщина, в которую я когда-то влюбился. Но что-то в ней стало другим. Полина теперь сильна, решительная. Волосы собраны в строгий пучок, спина прямая, руки не дрожат. Она выглядит как человек, который принял окончательное решение и не сомневается в нём.
А я? Сижу здесь и понимаю, что упустил самое дорогое.
Волков находится рядом с ней, что-то тихо объясняет. Холодный, собранный. После нашего утреннего разговора даже не взглянул в мою сторону. Для него я уже не противник, а труп. Он получил то, что хотел. Справедливость и месть. Называйте, как хотите.
Когда судья начинает зачитывать исковое заявление, в груди что-то сжимается. Измена, утрата доверия, невозможность дальнейшего совместного проживания. Сухие юридические термины, за которыми скрывается крах всего, что я считал своей жизнью.
- Истец, подтверждаете ли вы своё исковое заявление? - Обращается судья к Полине.
- Да, ваша честь. - Отвечает Полина ровным голосом. - Подтверждаю полностью.
- Ответчик, ознакомились ли вы с исковыми требованиями? Есть ли возражения по существу?
Молчу. В горле ком.
- Ответчик, я задала вопрос.
- Ознакомился. - Наконец выдавливаю из себя. - Возражений нет.
