Измена. О чём кричит тишина (СИ) - Владыкина Мария

Конечно, можно было бы не открывать, сказать ей уходить домой, но как-то это было мелочно, да и я не привыкла так общаться со старшим поколением. Мама всё же прививала мне с детства уважение. Это уже потом я разобралась, что качества личности никак не зависели от его возраста. И человек мог быть отличным в двадцать, а другой полным г… в свои пятьдесят.

Открывала, готовясь к худшему. Почему-то сразу ждала нападения. Думала, что свекровь вновь пришла воевать за недвижимость, или что-то ещё.

Но, к моему удивлению, настрой у неё явно был не боевой.

- Привет, Валентина. Прости, что не предупредила о визите. Решила, что если позвоню, ты меня не пустишь. Я пришла поговорить. Войду?

Смотря на меня на удивление затравленным взглядом, Тамара Петровна мялась у входа в квартиру, теребя в руках ручку сумки.

- Здравствуйте. Проходите.

Я отступила назад, впуская неожиданную гостью.

Лиза, конечно же, уже была тут как тут. Выскочила из своей комнаты, и сразу побежала к бабушке.

- Бабуля! Ты к нам в гости? – Дочь обняла бабушку, а та, глядя на внучку, даже слезу умудрилась пустить. Что это было за представление? А, главное, по какому поводу?

- В гости ненадолго. Только прости, я тебе ничего не принесла даже.

- А потом купишь мне яйцо шоколадное, когда я к тебе в гости приду? – Не стала упускать свой шанс Лиза, и я нравоучительно посмотрела на дочь.

- Лиза! Не надо у бабушки клянчить сладости. Надо радоваться человеку, а не подаркам, которые он приносит. Иди лучше кнопку на чайнике нажми, чтобы вскипятился, и посиди пока у себя в комнате, поиграй. Сегодня попозже тебя положу.

Дочь с радостными криками, вызванными поздним отбоем, тут же умчалась на кухню, оставив нас со свекровью одних в коридоре.

- Проходите, Тамара Петровна. Пойдёмте на кухню. У меня правда к чаю ничего особенного нет, только конфеты шоколадные.

- Да я и не чай пришла пить. Всё хорошо, Валенька.

Валенька… Даже не помнила, когда свекровь последний раз так ко мне обращалась. Это в связи с чем же, интересно, я в такую милость попала?

- Глеб, если что, съехал. Если вы планировали его здесь застать. – На всякий случай предупредила я, озвучив догадку, возникшую в голове.

- Я знаю. Он мне говорил. Я не к нему, к тебе.

- Ну, тогда прошу…

Я дождалась, пока свекровь снимет верхнюю одежду, предложила ей тапочки, и пошла на кухню. Не знаю, с кем она постоянно воевала, я с ней всегда старалась общаться нормально. Ведь могли же, когда было нужно.

Пока я делала нам чай, свекровь молчала, следя за моими передвижениями. Меня это не особо нервировало. Но было любопытно, что именно она пришла обсудить.

Она начала говорить, как только я села за стол, поставив перед ней дымящуюся чашку.

- Валя, не нужно вам разводиться. Не глупи.

- Если вы ради этого пришли, то можно не стараться. Решение уже принято, обжалованию, как говорится, не подлежит.

- Постой, выслушай меня. Я, возможно, не самая лучшая свекровь в мире, но я просто желаю своему сыну счастья. А я вижу, что счастлив он может быть только с тобой. С тех пор, как вы разругались, на нём же лица нет. Я таким потерянным его вообще не помню.

- Поверьте, когда за мужчину приходит просить его мать, очков ему это не добавляет.

- Глеб не знает, что я здесь. Я пришла по своей инициативе. Понимаешь… В общем, я думаю, что эта стерва рыжая, подружка твоя бывшая, решила вас с Глебом обмануть.

- Простите, Тамара Петровна, но я не понимаю, о чём вы говорите. Глеб сам подтвердил слова Киры, что между ними всё было несколько лет назад. А после сделал ДНК-тест, который показал, что Никита его сын.

- Обманула, что болеет она. Это, думаю, верхушка айсберга. Я таких лживых барышень за версту чую, Валя. И я за ней проследила, и вот что выяснила…

- Вы что? – Я нахмурилась. Даже представить себе не могла, что мама Глеба была способна даже на такое. – Вы в своём уме? Что значит, следили? И, главное, зачем?

- Затем, что я никому не доверяю. И привыкла верить лишь своей интуиции. Ты лучше послушай, что я выяснила. Я думаю, что Кира эта не болеет. Наркоманка она. Все факты на лицо. Никаких врачей я рядом с домом её не видела, выглядит как натуральная наркоманка. Худая, серая вся, глаза бегают. И с соседкой я познакомилась её, так та сказала, что слышала, как она с кем-то…

- Так, стоп, Тамара Петровна. Давайте вы перестанете нести эту чушь. Мне не интересно ничего, что касается бывшей подруги. Она уже сыграла роль в моей жизни, и больше я не позволю ей тратить ни секунду моего времени. Да будь она хоть кем, это не отменяет того факта, из-за которого мы расстались с Глебом. Была измена. Получился Никита. Подло, грязно, особенно с учётом того, что меня ещё и сделали его крёстной, что вообще выходит за любые рамки. Так что если вы думали, что эта информация как-то повлияет на моё решение, то зря пришли.

- Но ведь она обманула, получается…

- А до этого обманули меня самые близкие мне люди. И это в разы больнее. Тамара Петровна, я не запрещаю Глебу или вам видеться с Лизой, не такой человек, но запрещаю вмешиваться далее в мою жизнь. А она у меня в дальнейшем пойдет отдельно от вас. Уж как есть.

- Значит, ты всё решила? Загубить семью из-за прошмандовки?

- Значит, решила. И даже если пожалею, то буду знать, что сделала так, как чувствовала.

47 глава

47 глава

Глеб

Выскочив из автомобиля, я помчался наперерез к Кире, которая, воровато оглядевшись, уже шла обратно к подъезду. Ещё бы чуть-чуть, и не успел. Но из соседнего дома послышались какие-то крики, это её отвлекло, заставило обернуться, и она чуть затормозила, что было мне на руку.

Но, обернувшись, Кира заметила и меня.

На её лице промелькнула какая-то тень, и она очень быстро засунула руку в карман куртки, которая на неё была накинута.

- Ты что-то забыл? – Воинственно начала она. – Где Никита?

- В машине, заснул. Я сейчас вернусь, как только кое-что выясню. Что ты такое подняла только что из кустов?

- Ничего. Вышла подышать свежим воздухом, показалось, что там что-то блестит, но оказался обычный фантик. Наклонилась, голова снова закружилась, так что иду домой. Ещё вопросы? Не много на себя берешь?

- Достаточно для отца твоего ребёнка. Покажи карманы.

- А больше тебе ничего не показать? Может, кофту задрать ещё? Тебе же понравилось в прошлый раз? Ах, я забыла, что ты ничего не помнишь. Хочешь, могу освежить твою память. Поднимемся со мной наверх, покувыркаемся по старой дружбе, так сказать.

- Ты вообще больная?

- Да. И тебе это известно. Во всех смыслах.

- Покажи карманы. – Не унимался я. – Что там? Наркотики? Ты употребляешь? Если боли такие невыносимые, есть же другие способы снять боль, да и вам опиаты должны выписывать…

- Уйди по-хорошему, Глеб.

- А по-плохому как будет? – Нахмурился я.

Не мог успокоиться, мысли гонялись по кругу. Сам не понял, как сделал резкий рывок, и подлетел к Кире, схватив за запястье, а моя рука залезла к ней в карман, тот самый в который она кинула то, что подняла.

Рукой быстро нащупал небольшой пакетик, и вытащил его на свет фонаря у подъезда.

В нём был какой-то порошок. И что мне это давало?

- Отдай! – Как ненормальная бросилась на меня Кира, выглядя при этом очень агрессивно.

Она даже оскалилась, и наклонилась, словно пытаясь меня укусить за руку. Наверное, из-за этого я и разжал ладонь, выпустив пакетик, который она со скоростью света подняла с земли, и убежала в подъезд как сумасшедшая.

И я снова остался стоять на пустынной улице. Вокруг не было ни единой души в этот час. Какой был смысл всей этой моей «операции»? Что получил по итогу? Хрен с маслом.

Развернувшись, побрёл обратно к машине.

Никита всё ещё спокойно спал в детском кресле, а я устало закрыл лицо ладонями. После чего обернулся и посмотрел на мальчика.

Никаких отцовских чувств у меня не было. Просто ответственность за вверенного мне ребёнка. С Лизой было совсем по-другому. Как только мне дали её в роддоме, я словно тут же почувствовал связь между нами, которую невозможно было разрушить.