— Это всего лишь на лето, Леся. Не понравится — в любой момент вернешься, — соврал Стахович.
Глава 21
К отъезду Леся оказалась совершенно не готова.
И дело было отнюдь не в вещах, собрать которые было несложно, тем более что Олег настаивал на покупке новых.
Но как ей быть с домом? С запахом кофе поутру, со скрипом ступеней? С морем, с жарой, с отцом, который, ворча, таскал по двору шланг? Как увезти все то, что держало ее в этих краях? Все, что долгое время было самой ее жизнью?
Игорь, конечно, делал вид, что ничего особенного не происходит.
— Езжайте уже, — бурчал он, сидя на табурете у входа и наблюдая, как Миша грузит их сумки. — Отдохнете хоть. А то заладили: гостиница-гостиница. Развалится она без вас, что ли?
— Пап, я список оставила. Там по броням…
— Леська, — перебил он, устало прикрыв глаза. — Я сорок лет этим занимаюсь. Как-нибудь разберусь без твоих бумажек.
— И лекарства не забывай пить.
— Начинается!
— И Вике не груби.
— Да когда это я грубил?
Богдан фыркнул, пряча улыбку. Игорь тут же ткнул в него пальцем:
— А ты там нос не задирай. Столица, отец важный… Чтобы тебя не занесло, а то и на отца твоего не посмотрю — надеру уши. Понял?
— Дед… — буркнул Богдан, зыркнув на усмехающегося Стаховича.
— Что дед? Я дело говорю.
Игорь поднялся, хлопнул напоследок внука по плечу. Но в последний момент сгреб его в объятия так крепко, что Богдан охнул.
— Ну, все, хорош, — пробормотал парень, краснея. — Задушишь.
— Потерпишь.
Леся отвернулась.
Глупо было плакать. Они же не навсегда уезжали. Всего на лето. Даже меньше, если не пойдет. Олег пообещал, что они в любой момент смогут вернуться.
— Лесь, давай поживей. Самолет уже ждет…
Богдан резво метнулся к машине. Леся же плелась к ней, чуть не плача, то и дело оглядываясь на отца, который стоял на крыльце, растеряв всю свою напускную браваду — постаревший и ссутулившийся, непривычно маленький на фоне дома.
Когда гостиница скрылась за поворотом, Олеся едва не расплакалась, прижав ладонь к губам, с трудом удерживая внутри подступающие к горлу рыдания.
До аэропорта она все больше помалкивала, растерянно вслушиваясь в бубнеж Богдана, который что-то оживленно обсуждал со Стаховичем.
Через несколько часов машина остановилась у небольшого почти совсем пустого терминала. Все вокруг казалось каким-то нереальным и даже апокалиптическим. Она держалась чуть позади, пока Богдан вовсю крутил головой, разглядывая стоящий на полосе самолет. Конечно, он пытался вести себя солидно, как взрослый, но и невооруженным взглядом было заметно, что происходящее произвело на него огромное впечатление.
Леся же застыла у трапа. Посмотрела вверх. На блестящий корпус и ступени, ведущие внутрь. И запнулась. Олег это заметил.
— Лесь?
— Ничего… — быстро сказала. — Все нормально. Я сейчас.
— Ты летала раньше? — спросил он не без подозрения в голосе.
Леся замялась. Нехотя качнула головой.
— Нет. Куда мне было летать? Вот Богдан с дедом — да. На олимпиады… И не раз. Потом они еще с классом ездили на экскурсию…
Замолчала резко, почувствовав, что говорит что-то не то, по какой-то странной, неправильной тишине, последовавшей за её словами.
Стахович пошевелил челюстью.
— Лесь, а ты вообще куда-нибудь выезжала?
— Ну, конечно! В город.
Олег отвернулся, провел рукой по затылку, потом снова на нее зыркнул — уже иначе. Жестче. Как будто в последний момент засомневавшись в своей затее.
— Ладно, пойдем, — сказал, как отрезал. Леся не понимала. Что она такого сказала? Поднялась следом. Осторожно, держась за поручень, чтобы удержаться в реальности, уходящей у нее из-под ног.
Внутри самолета было тихо, прохладно. А еще здесь очень приятно пахло.
Богдан быстро осмотрелся и плюхнулся в кресло у окна.
— Это вообще законно? — засмеялся он, щелкая ремнем. — Тут как в квартире!
Леся села напротив, аккуратно расправив платье на коленях. Ее руки немного дрожали. Олег навис над ней, глядя сверху вниз.
— Боишься? — спросил он вдруг тише. Леся мотнула головой.
— Нет. Непривычно просто.
Стахович выдохнул и опустился в кресло рядом. Почти сразу же самолет дернулся и начал движение. Богдан, как ребенок, прижался к окну. Леся сжала подлокотники. Когда самолет начал разгоняться, она прикрыла глаза. Сердце колотилось так, что казалось, его стук даже в кабине пилотов слышат. Было стыдно.
А когда же земля осталась внизу, Леся разлепила глаза и утонула в глазах Стаховича. И такое в них было, что она зачем-то спросила:
— Ты жалеешь, что нас позвал?
Олег резко дернул головой. Дескать, нет.
— Просто переживаю, как ты приживешься на новом месте.
— Нормально приживусь, — Леся пожала плечами. — Это же ненадолго.
Перелет длился всего ничего. Только взлетели — выпили по чашке кофе, перекусили, и тут же стали снижаться. Внизу из-за облаков сначала проступили леса, потом трассы, показались высотки и какие-то огромные ангары…
На выходе из самолета их уже ждал кортеж из нескольких машин. И никаких тебе проверок документов, о которых Леся читала, готовясь к своему первому полету. Еще полчаса на машине по расчищенной специально для них дороге, и перед их глазами замелькали открыточные виды столицы.
И вот тут они лихо свернули в какой-то незаметный проезд и остановились у невысокого дома с закрытой территорией. Стекло, камень, охрана, тихий холл, в котором пахло дорогими духами. На нужный этаж их поднял бесшумный лифт. Квартира, в которую их проводили, поражала своими размерами. Леся подошла к окну. Внизу раскинулся город — огромный, сияющий, чужой. Где-то совсем недалеко, как объяснил Олег, была его резиденция. И опять они были вроде бы рядом, и снова не вместе…
Олеся почувствовала страшное разочарование. Непонятно из-за чего. Она же догадывалась, что они и тут не будут жить семьей...
— Здесь три спальни, — говорил Олег, проходя вперед. — Кабинет. Кухня. Если что-то нужно — говори Мише или сразу мне. Внизу водитель, охрана. Но они не будут мешать.
Богдан крутился у окна.
— Мам, ты видела?!
— Видела, — улыбнулась она.
— Раз ты здесь впервые, можно организовать культурную программу, — улыбнулся Стахович, роясь в своем телефоне и даже в такой момент не отвлекаясь от дел.
— Какую еще программу? — насторожилась Леся.
— Музеи, рестораны, в универы еще Дану можно организовать экскурсию, — бросил он Богдану.
У сына загорелись глаза. Так ярко, что у Леси внутри заныло.
— Реально? — спросил он.
— Вполне. Я знаю, что ты делаешь большие успехи…
Богдан отвернулся обратно к окну, но улыбку спрятать не смог. Для него этот город стал дверью в новый, изумительный мир. А для нее?
Олег подошел ближе.
— Ну как тебе?
Леся подняла на него взгляд. Стахович ждал ответа с мальчишеским нетерпением, внимательно отслеживая каждую ее реакцию, разве она могла его разочаровать? Нет. Улыбнулась.
— Очень красиво.
И это была правда. Но не вся. Ей просто не хотелось портить такой момент. Он ведь старался. Да и рано еще, наверное, было судить. Пожить бы, присмотреться сначала.
Стахович довольно кивнул. Зыркнул на часы… И, поторапливаемый одним из своих помощников, сказал:
— Я отъеду. Вы обживайтесь. Это ваша квартира, Лесь. Делай все на свой вкус. Сейчас к вам приедет стилист.
— Зачем?
— Ну, как же? Вещи. Купите, что там нужно на первое время… Давай-давай, не спорь. Будь умницей, — хмыкнул и поцеловал ее впервые при сыне. Понял, что шокировал этим парня, и быстро отстранился. Леся машинально шагнула следом, гадая, имеет ли она право спросить: стоит ли его ждать? Как он вообще видит их нынешние отношения? Но так и не решилась…
Когда за Стаховичем и его свитой закрылась дверь, Леся впала в какой-то ступор.
