Выношу салат «Мимоза» на стол в гостиной, и взгляд сам по себе притягивается к мужу. Он, словно чувствуя, оборачивается и улыбается так нежно, что я сразу отворачиваюсь в смущении. И мне даже почти не приходится играть в этот момент, потому что наши с Алексеем отношения в последнее время изменились. Стали глубже, что ли. Приятнее. В них появилось больше заботы и даже некоторой нежности, что ли. А ещё, он начал чаще бывать дома.
Если вначале семейно-фиктивной жизни мой шеф ездил к Эльвире каждый день, то со временем график поменялся. Пару недель спустя из-за родителей он освободил от этих визитов пятницу, а ещё через полгода Лёша стал оставлять свободными от встреч ещё и среду, воскресенье и понедельник. Сейчас же там и вовсе творится что-то непонятное. Возможно, Эльвира дала ему от ворот поворот, ну или ещё что-то случилось, однако вместо своей ненаглядной Иванов теперь ездит куда-то ещё. Но не каждый день – он отлучается из дома только раз или два в неделю, и мне говорит, что в спортзал. Обычный, без кавычек, но как-то верится с трудом. Видимо, до сих пор страдает и скучает по Эле, и не готов к полноценным отношениям с кем-то другим. И раз или два в неделю у него так, лёгкий флирт.
- Сонечка, я достаю для тебя вино, или будешь мартини вместе со мной и Лёшкой? – интересуется свёкор, когда приношу на стол ещё и селёдочку под шубой.
- Я бы лучше сока попила, - признаюсь, мягко улыбаясь. – У меня от алкоголя голова на следующий день может болеть.
- От хорошего сухого вина не заболит, - качает головой Николай Алексеевич. – Или у тебя есть ещё какая-то причина отказываться от алкоголя?
Ехидный взгляд переходит от меня к Алексею, и тот закатывает глаза. Ну да, в последнее время тема внуков звучит от четы Ивановых всё чаще, хотя лично меня не напрягает. Чем большую оскомину набьёт, тем мягче они примут наш развод. Какой бы замечательной ни была невестка, пустоцвет никому не нужен.
Наконец усаживаемся за стол и принимаемся нахваливать хозяйку. И поздравлять, разумеется, а полчаса спустя даже организовываем сеанс видеосвязи с дочерью Ивановых и всем её пятнистым семейством.
Разумеется, Валерий и Маргарита тоже должны были присутствовать, но дети умеют вносить свои коррективы в любые, даже вроде как незыблемые планы. Старший из сыновей принёс из школы ветрянку, а следом за ним заболели и остальные мальчишки. Притом болели не разом, а аккурат по старшинству и с перерывом в пять дней. Но дома оставлять приходилось всех, с трудом держа оборону и перемежая смазывание пятен белой болтушкой с окриками, чтобы не разнесли квартиру и не обстригли налысо кота, обмазывая болтушкой уже его.
Однако самым весёлым было не это, а то, что одновременно с младшим сыном ветрянкой заболел и Валерий. Он клялся и божился, что в детстве уже ходил в зелёную точку, но видимо иммунитет дал сбой. Само собой, подобное семейство вести в гости нельзя, и все поздравления передавались дистанционно, а подарки – посредством курьера.
- И всё же, как бы ни вздыхала Рита, но дети – это счастье, - улыбается Мария Сергеевна, как только сеанс беседы подошёл к концу. – Вам с Лёшкой тоже нужно родить, хотя бы двоих.
- Как только, так сразу, - отмахивается Алексей и берёт со стола миску с капрезе. – Сонь, положить тебе?
- Между прочим дети – это не так просто, - не оставляет тему свекровь. – И к ним нужно заранее подготовиться. Вот Соня молодец, не пьёт. И кушай, милая, в зелени много витаминов. Только про мяско не забывай.
- Спасибо, - едва ли не краснею. Меня, кажется, так не раскармливали даже дома, когда была маленькой. Приятно, хотя и немного стыдно. Люди ко мне со всей душой, а я с их сыном исключительно за деньги. Вернее, он со мной. – Салат получился превосходным! Как и всё остальное.
- Ну вот и замечательно, - Мария Сергеевна расплывается в улыбке. – Но насчёт подготовки ты подумай. Кстати, у меня есть знакомая гинеколог…
- Мам, может не за столом? – ворчит Алексей, прекрасно чуя, что начинает пахнуть жареным.
- В чём проблема-то? – пожимает плечами его мать. – Лиза – отличный специалист и весьма деликатная дама. Конечно говорят, что лучше всех смотрят мужчины, но…
- Маша!
- Мама!
Отец и сын вскидываются одновременно, и я едва удерживаю себя, чтобы не рассмеяться. Тоже мне, полиция нравов!
- Но! - продолжает именинница, обводя мужчин суровым взглядом. – Сонечке может быть неловко. А Лизка у Риты все три беременности вела, и никаких проблем не возникало. Давай я как-нибудь запишу тебя к ней на приём? Посмотрит, может витаминов каких-нибудь порекомендует.
- Отличная идея, - киваю, хотя внутри холодею вся до кончиков пальцев на ногах. Надо бы поскорее перевести тему, чтобы свекровь о ней забыла. – А можно мне ещё немного утки?
- Конечно, детка. Так что, как насчёт следующей недели? Мы уже обговорили этот вопрос с подругой, и она обязательно найдёт для тебя окошко.
- Звучит здорово.
Я улыбаюсь, изо всех сил стараясь, чтобы улыбка не напоминала оскал. Потому что мне нельзя на приём к гинекологу. Чёрт… Чёрт, чёрт, чёрт!
День 284. Соня. Продолжаем и нервничаем.
Вообще не помню, о чём там говорили дальше. И как домой собирались, и что нам передали с собой в судочках тоже понятия не имею. Все мысли были только о предстоящем посещении врача.
- Сонь, ты какая-то дёрганная, - отмечает Алексей, стоило нам переступить порог дома. – Хочешь заварю тебе мятного чаю?
- Чай тут не поможет, - отмахиваюсь, топая на кухню прямо босиком. – Где-то была настойка пустырника. Точно была, я покупала…
Хлопаю одной дверцей, потом другой. Да где же, где же этот пузырёк? У меня уже руки трясутся, нужно успокоиться.
Я, кажется, полезла в нижние шкафы, когда Лёша вдруг перехватывает меня за плечи и прижимает к себе. Крепко, я буквально вздохнуть не могу, и я… обмякаю. Вцепляюсь пальцами в его рубашку, но дышать становится легче. А он гладит мои волосы, продолжая удерживать, и шепчет, что всё хорошо. И я, конечно, понимаю, что ничего хорошего сейчас тут нету, но через несколько минут мне я и вправду успокаиваюсь, а приступ паники постепенно уходит.
- Успокоилась, мышонок? – ласково спрашивает муж, чуть-чуть отодвигаясь, но не выпуская из объятий. И такого нежного голоса я ещё ни разу от него не слышала.
- Вроде бы да. Но мятный чай действительно не помешает.
Сама разрываю объятия и подхожу к плите. Плечам и спине вдруг становится зябко без тёплых и сильных рук, но я стараюсь отмахнуться от этого ощущения. Сила. Надёжность. То, что тебя могут защитить, притом даже от собственных страхов. Безумная смесь чувств, но сейчас не время думать о таком.
Заполняю чайник свежей водой, тянусь к ящику с заварками и наконец вспоминаю, где же находится этот чёртов пустырник – прямо на дверце холодильника. Но думаю сейчас и без него обойдусь. Что мне действительно необходимо, так это поддержка союзника.
Настаивается чай минуты три, и за это время я успеваю расставить по полкам холодильника контейнеры с переданной нам едой, а содержимое мешочка с печеньем высыпать в вазочку на столе. Алексей уже сидит на своём привычном месте, внимательно наблюдая за моими движениями, но молчит, и я ему за это благодарна. Пока что мне нужна пауза чтобы собраться с мыслями.
Но вот чай заварен и разлит по кружкам. Мы оба за столом, хрумкаем печеньем и делаем по первому глотку. Я тянусь за вторым сдобным кругляшком, а вот Лёша отставляет кружку в сторону и внимательно смотрит на меня.
- Рассказывай, что тебя так напугало.
И тон его… Он не в духе «ну вот, опять она со своими проблемами», нет. В голосе фиктивного мужа звучат забота и волнение за меня, и это придаёт сил вкупе с храбростью.
- Мне нельзя отправляться на приём к знакомой твоей мамы, - признаюсь честно, ведь правда нам сейчас необходима как воздух. – Потому что она обнаружит то, чего быть не должно.
Алексей задумывается на секунду, а после хмурится.
