Итак, я хочу свою жену. А она, судя по всему, меня как раз и не хочет. Но, зная мою мать, проблему с девственностью Сони нужно решить в ближайшие же сроки, потому что она от своего не отступит и обязательно затащит девчонку к своему хвалёному врачу.
Решительно поднимаюсь из-за стола Зиновьевой и топаю в свой кабинет. Надо – значит надо. Попробуем аккуратно, с лаской и нежностью. Главное, чтобы доверяла мне, а дальше уж как-нибудь разберёмся.
Киваю самому себе, мысленно перечисляя список продуктов, которые куплю к вечеру. Вино Соня не любит, так что ограничимся фруктовыми соками, морепродуктами и клубникой со сливками. Поговорим, всё обсудим. Возможно, выберем день, хотя не отказался бы от того, чтобы всё прошло спонтанно и даже сегодня.
С такими мыслями я и закончил рабочий день, действительно заглянув на обратном пути в продуктовый. Добавил к составленному комплекту ещё и цветы, ну и пачку презервативов, потому что без защиты нам никак. Буквально на кассе всё же вернулся и подкинул в корзинку ещё и тюбик с лубрикантом. Всё пробил, расплатился, и наконец-то в полной боевой готовности поехал домой.
Сказать, что я волновался, открывая дверь ключами – ничего не сказать. Словно это у меня сейчас первый раз случится, ну серьёзно! Она ведь не обидится? Этот букет не полетит мне в лицо же, да? Хорошо хоть на розах нет колючек.
Квартира встретила меня темнотой и тишиной, и я сообразил – Сони попросту ещё нет дома. Странно…
Разуваюсь, ставлю цветы в вазу на кухне, мою руки. Прохожусь по комнатам, слегка оглушённый непривычной тишиной. Заглядываю в холодильник и нахожу там несколько контейнеров с едой: котлеты, овощи на пару, лёгкий овощной суп. Наготовила впрок, зная, что сегодня задержится? Где же ты, Соня?..
Очень хотелось сделать то, чего не позволял себе раньше – набрать её номер. Как-то мы с женой умудрялись всегда ограничиваться личным общением, и априори считали, что раз договорились, то нет никакого смысла переспрашивать что-то, звонить или писать. Удобно, разумеется, но, чёрт побери, волнительно. Ну куда, куда могла запропаститься моя жена?
Я даже взял в руки мобильный, когда меня отвлёк звук открывающейся двери. Выхожу в коридор и первое, что вижу – немного бледное лицо Софии.
- Ой, ты уже дома, - в удивлении говорит она, разглядывая меня.
- Да, только что вернулся, - киваю, продолжая осмотр. Такое ощущение, что она устала намного сильнее, чем всегда. Ни после тренировки, ни после рабочего дня такого не было, и я начинаю волноваться всерьёз. – Соня, где ты была?
- Решала нашу проблема, - пожимает жена плечами, разуваясь.
- Какую проблему?
Я спрашиваю очень осторожно. Ловлю каждый взгляд Софии, каждый жест, дрожание ресниц. Она же невозмутимо и весьма жёстко заявляет:
- Всё. Больше я не девственница.
День 287. Алексей. Продолжаем и допытываемся.
- В смысле?! – едва не подскакиваю я. – В каком смысле, не девственница?
- В прямом, - а в голосе всё та же невозмутимость. – Ты ещё не заваривал чай?
- Нет.
Какой вообще к чертям чай, когда мне говорят подобное?
- Тогда я только на тебя приготовлю.
Не понимаю, что мне сейчас кажется большим абсурдом – то, что моя жена только что побывала непонятно с кем в постели, или что после этого все её мысли о каком-то напитке. Или что я вообще допустил развитие подобной ситуации. Дождался, блин, на свою голову. Доделикатничался!
- Соня, - не выдерживаю и беру её за плечи. – Кто он?
- Он? – удивлённый взгляд, словно я спрашиваю что-то странное.
- Он. Мужчина, с которым ты была.
Она так забавно хлопает ресничками, что обязательно бы умилился, если бы не был так зол.
- Причём здесь мужчина? – София осторожно убирает мою руку со своего плеча, и до меня доходит, что держу её слишком уж крепко. – Я была в клинике. Сказала же, что решила нашу проблему.
- Я…
- Водички хочу.
Теперь на личике Зиновьевой не удивление, а усталость. И бледность эта не проходит. Ладно, допрос может и подождать – гораздо важнее позаботиться о Соне.
Иду на кухню первым, наливаю в кружку воды и ставлю её на стол. София усаживается, но очень аккуратно. Неуверенно. Делает несколько мелких глотков, отставляет кружку и смотрит на меня уже намного уверенней.
- Сегодня я была в частной клинике на гименотомии, - говорит она. А после, встретив мой непонимающий взгляд, поясняет: - Хирургическое удаление девственной плевы.
- На операции?!
Хорошо, что мы живём одни, и сейчас ещё не поздняя ночь, иначе наверняка поднял бы на уши всю округу. Да как ей вообще такое в голову могло прийти?
- Она малоинвазивная, занимает пятнадцать минут и делается под местным наркозом, - отвечает Зиновьева, а после допивает воду.
Встаю, наливаю следующий стакан. А потом, опомнившись, вытаскиваю из холодильника коробку с соком.
- Всё аккуратно убрали с помощью лазера, - продолжает супруга, с благодарностью принимая сок. – Полностью ткани заживут в течении трёх недель, а пока что мне назначили покой и не поднимать тяжести.
- Что это за дичь такая? – пытаюсь осмыслить речь Софии. Она рассказывает о подобном, словно сходила нарастить ногти. – Разве такое вообще делают?
- Делают, разумеется. Кто-то боится боли в первый раз, у кого-то есть медицинские показания, так как плева слишком толстая. Лёш, - продолжает Соня, слегка поморщившись. – У нас была проблема, и я её решила. К чему этот допрос?
- Отправившись на операцию?
- Да, отправившись на операцию! – не выдерживает и она, повышая голос следом. – А что мне оставалось делать?
Я молчу секунду.
Две.
Три.
Десять.
- Ты правда не видела другого пути? – спрашиваю намного тише. Не хочу пугать Софию, но мне важен откровенный ответ.
- Другого пути и не было, - отвечает она так же тихо. Я не противен ей как человек, но как мужчину она меня, получается, не принимает. – Ты, покупая меня, не знал о том, что позже могут возникнуть проблемы. Не предусмотрела эту ситуацию и я, не предупредив тебя о возможных рисках. Получается, это мой косяк, значит мне его и решать.
Некоторое время мы молчим и просто смотрим друг на друга. Кажется, внутри у Сони ровно такое же опустошение, что и у меня, вот только причины разные.
- Не переживай, я не оплачивала счёт в клинике с твоей карты, так что никому об этом известно не будет, - отчитывается София, словно деньги меня вообще волнуют. – Заплатила со своих, в том числе и за молчание – процедуру провели под другой графой.
— Это вообще легально?
На самом деле, меня интересует не это. Но разве могу спросить в лоб о другом? Особенно после… такого.
- Почти, - уклончиво отвечает Соня. – Официально я просто проходила осмотр: первый раз в субботу, а сегодня пришла за результатом. Наврала, как это у меня постоянно теперь, что очень боюсь, будто родители всё узнают. Изобразила из себя наивную дурочку, расплатилась наличкой и была такова.
— Это… - на знаю, как правильно спросить. – Как ты себя чувствуешь?
- Нормально, - кивает жена. – На самом деле, больше перенервничала. Не против, если сейчас прилягу?
- Конечно, - киваю, смотря как осторожно София поднимается из-за стола. – Если получится, поспи. Ужинать будешь?
- Нет, не хочу. Ты прав, лучше пораньше заснуть.
- И завтра тоже отлежись дома.
На это Соня просто кивает и скрывается за дверью. Я слышу, как она входит в свою комнату, как щёлкает выключателем и как под её весом шуршит покрывало на кровати. Но сам всё продолжаю сидеть и смотреть перед собой.
Как мы дошли до такого? Почему вообще всё это произошло? Чёрт…
В голове столько мыслей, что очень сложно их удерживать. Резко поднимаюсь и делаю шаг в сторону подоконника. Цветы, которые София так и не заметила, отправляются в мусорное ведро, а я подхожу к напольному шкафу, рывком раскрывая стеклянную дверцу. Там, на самой верхней полке у меня целый склад алкоголя. К нему я равнодушен, но, кажется, настало время проредить запасы.
