Жестокий развод (СИ) - Рымарь Диана

И да, везти весь коллектив на три дня зарубеж праздновать корпоратив я тоже отказался.

После всего этого Зара дома назвала меня абьюзером из-за того, что я заворачиваю ее идеи. И обвинила в том, что я не даю ей реализовать потенциал.

Я.

Ей.

Потенциал.

Ее спасло от вышвыривания с вещами только то, что она на седьмом месяце беременности.

И вот теперь эта Годзилла с титьками дцатого размера изображает в кругу семьи милейшую женщину, которая помешана на будущем материнстве, и только.

Она умудряется очаровать своим положением всех, ведь семья очень ждет пополнения. Мать с отцом аж пищат, когда трогают ее объемистый живот в ожидании, что их пнут маленькой пяткой или рукой.

Меня, кстати, она тоже пыталась на такое словить и не раз. Вот только никто меня не пихнул, сколько бы раз я ни прикладывал ладонь к ее животу. И я всерьез боюсь за пацана. Он там шевелится вообще?

В общем, когда ей надо, эта женщина залезет без мыла в задницу любому…

Достаточно вспомнить, как мило и скромно она вела себя поначалу со мной и моей семьей. Нашла подход к каждому из родни. Даже Марине и та ей благоволит.

Зато теперь я уже не замечаю той мишуры, за которой Зара прячет свою истинную натуру.

Она — двуличная тварь и умелый манипулятор, который привык добиваться своих целей любыми методами. Когда я это понял, стал видеть эти манипуляции. В том, как Зара выглядит, говорит, ведет себя или даже ест.

Ее ужимки из разряда «Ах, я даже есть нормально не могу, потому что я так расстроена» вообще меня выхлестнули.

Сейчас уже при любом раскладе ни за что не стал бы разводиться с женой, чтобы жениться на этом существе… Как бы сильно я ни хотел ребенка, а это все уже слишком.

Была ведь адекватная супруга! Умница, красавица, понимала меня с полуслова, понтов в ней было ноль…

На хрена я вообще полез на эту Зару?!

Смутно помню тот вечер, после которого так кардинально изменилась моя жизнь.

Мы с отцом наквасились по самые огурцы, поговорили за жизнь.

Потом позвонила Катя, и я ушел во двор с ней разговаривать. Там же смачно с ней поскандалили по телефону. Ругался больше я, разумеется. Потому что был выпивший и потому, что это мне она прижала хвост своей просьбой провериться на фертильность.

А тут Зара… С разговорами о том, какой я потрясающий и что настоящих мужчин на нашем круглом шарике осталось всего чуть.

Сейчас понимаю, налила мне в уши всякой хрени, почесала за ухом у моего эго. А я, пьянющий, все это съел.

Зара в тот вечер будто знала, как и о чем со мной говорить.

Вроде дура-дурой, а психолог из нее неплохой, мигом людей считывает. И меня тогда считала.

До встречи с Зарой у меня не было опыта общения с подобными ей людьми. Ни одна девка так себя со мной не вела. А тут…

Внезапно мама вспоминает про пирог, который надо вынуть из духовки, и всех женщин как ветром сдувает из комнаты.

Тесть тоже выходит, ему нужно позвонить.

Остаемся только мы с отцом.

Он тут же начинает меня тормошить, присаживается ко мне на диван.

— Даниэль, ты что такой хмурый весь вечер? На работе что-то не так? В личной жизни не ладится?

Меня пробивает на нервный смех.

— Отец, вы кого мне подсунули?

— В каком смысле подсунули? — Отец сводит брови у переносицы.

Он даже чуть отсаживается от меня, с тревогой вглядывается в лицо.

— В таком! — цежу сквозь зубы. — Зара ж ненормальная! Вы должны были знать, что у ваших друзей неадекватная дочь.

Отец откидывается на спинку дивана с недоумением на меня смотрит.

— Что ты имеешь в виду, Даниэль?

— Она ведет себя, как гребаный кукловод, бесконечно пытается мной манипулировать… Я это терпеть не намерен!

— В чем это выражается, сын?

— Да во всем. — Я взмахиваю руками.

— Какие-то примеры назови…

— Тебе нужны примеры? — хмыкаю я. — Окей, вот тебе примеры. Если ей чего-то хочется, она всеми силами пытается это получить. Слезами, провокационными методами, как угодно. Она тратит бешеное бабло на салоны, шмотки, ужины. Там такие счета, даже ты прозреешь… А дома у меня каждый вечер шоу под названием «Я идеальная жена, а ты, шельмец, меня не хочешь».

— Да брось, — машет рукой отец. — Даже если девочка перебарщивает с тратами, что в этом такого? Девочки всегда девочки, они любят красивые вещи, мне ли не знать, у меня две дочери…

— Девочки любят красивые вещи, да? А как тебе такое — к каждому ее вечернему прикиду прилагается новая ювелирка.

Я достаю телефон, открываю траты по счету, который выделил для Зары, и показываю отцу.

Он внимательно изучает это дело, тянет воротник рубашки.

Хмыкает и говорит:

— Не грех бы ей намекнуть, что коней-то надо попридержать!

— Я карту забрал, — хмыкаю зло.

— Хм… — тянет отец. — Оно, может, и правильно. Выдавай потихоньку…

— Дело даже не в деньгах, — качаю головой. — Она покупает себе каждый день новое все, а ребенку вшивых пинеток не купила! Это нормально? Она вообще о нем не думает. Пузо для нее — средство достижения цели.

Говорю это и вспоминаю случай, когда у Кати была задержка пару лет назад.

Так вот, она вернулась домой с тестом и пинетками.

Человек даже еще не знал, беременный ли, а пинетки купил.

— Да ну брось говорить глупости, — машет рукой отец. — Это ведь плохая примета покупать вещи до того, как ребенок родится. В старину так никогда не делали.

— Окей, плохая примета, — киваю с тяжелым вздохом. — А как тебе такое — она даже детскую делать не начала, хотя в первый день переезда пообещала этим заняться.

— Так, может, девочке некогда, — разводит руками отец. — Видишь, как рьяно взялась тебе помочь, хочет приносить пользу фирме.

— Па-а-ап, — тяну на выдохе. — По версии Зары мы должны были справлять корпоратив в Париже. Я приставил к ней трех нянек в фирме, и она всем им вынесла мозг своими суперидеями.

— Господи боже… — тянет отец. — Даниэль, ты серьезно сейчас?

— Серьезней некуда, — сообщаю ему замогильным голосом.

Отец некоторое время переваривает услышанное, а потом все равно настаивает на своем:

— Даниэль, ну сделай скидку, девушка на седьмом месяце… У них вообще мозги в кашу во время беременности, мать тоже чудила разное. Родит, и вся дурь у нее из башки выйдет. Наймешь домработницу попрактичнее, она разберется с бытом. А с малышом Заре будет не до салонов, не до ювелирок. Мать, бывало, даже стричься не ходила, за вами смотрела. И Зара будет сутками крутиться возле малыша.

— Не будет, — качаю головой. — Она только вокруг себя умеет крутиться!

— Что мы сейчас можем сделать? — разводит руками отец. — Выгнать ее на седьмом месяце? А ребенка куда?

Ребенка мне жалко до боли в груди.

Ребенок — камень преткновения.

Если я сейчас пошлю Зару на хрен, что она сделает с ребенком? Он ведь ей уже будет не нужен в качестве средства манипуляции надо мной.

— Может, не все так плохо? — начинает успокаивать меня отец. — Поговори с ней, чтобы была скромнее. Намекни, что в семье Дживанян так себя не ведут. В конце концов, повоспитывай. Может, обтешется? И карту обратно не отдавай…

Договорить мы с отцом не успеваем, в гостиную возвращается тесть.

Он присаживается рядом с нами.

— Даниэль, хотелось бы поговорить. Я, честно сказать, обеспокоен… — начинает он не очень уверенным голосом.

— Чем же? — спрашиваю угрюмо.

— Хорошо, что женщины ушли, есть возможность обсудить. Вот хотел поинтересоваться, у вас в фирме какие-то проблемы? Не хватает средств на корпоратив? Зара звонила мне на днях, интересовалась, может ли она рассчитывать на мою финансовую помощь. Признаться, не знал, что у вас все так плохо…

Вижу, как физиономия отца вытягивается ровно так же, как и моя. По ходу дела, до него все-таки тоже доходит, что никакой Зара не милый ягненок.

— Сват, ты глупостей не слушай, — машет рукой отец. — Перепутала наша Зарочка, дезинформировала тебя. Все у нас в порядке с финансами.