Дикая река (ЛП) - Павлов Лора

— А я всегда ее терпеть не мог.

Она рассмеялась, пока я сворачивал на последнем повороте и парковался у дома. Заглушив двигатель, повернулся к ней:

— Я не врал, когда сказал, что скучал.

— Но ведь ты избегал бара целую неделю?

— Я просто хотел дать тебе пространство. Думал, ты сама поймешь, что скучаешь. — Слова вырвались прежде, чем я успел их остановить.

Ее рука лежала рядом с моей на подлокотнике, и мизинец обвил мой.

— Не думала, что ты такой чувствительный, Дикий Ривер.

— Раньше таким не был. — Я собирался убрать руку, но она обхватила мою ладонь и остановила.

— Я тоже скучала. В первый день было неприятно, что ты не заглянул. А потом прошла неделя, и… ну, мне было не по себе.

— У злой королевы тоже есть чувства? — поддел я, подался вперёд и слегка прикусил ее нижнюю губу.

— Скажешь кому-нибудь — буду мучить медленно.

— Я не против, если это будешь делать ты, — сказал я, отстранившись, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Думаю, это плохая идея.

— Что именно?

— Мы с тобой, — ее голос был едва слышен. И, черт возьми, мне нравилась эта уязвимая сторона Руби.

— Слушай. Я не буду тебе врать. Я не знаю, что между нами. Но я скучал. Так что воспринимай это, как хочешь. Ты ведь здесь ненадолго. Давай просто… не усложнять. Видеться, когда хочется. Проводить время, если тянет.

— Я не собираюсь снова с тобой спать, — сказала она и вонзила зубы в свою сочную нижнюю губу.

— Потому что было так хорошо, что теперь ты боишься снова получить удовольствие? — поддел я.

— Что-то вроде. Поехали уже.

Я никогда раньше не брал с собой женщин к бабушке.

Но с Руби даже не раздумывал.

Потому что с ней все было по-другому.

22

. . .Руби

Последний час мы провели с Перл Пирс, и то, как спокойно и уютно мне было с ней, сложно описать словами. Я помню, что чувствовала это еще в детстве. В те времена, когда я почти никому не доверяла — впрочем, с тех пор мало что изменилось, разве что я стала чуть мудрее… по крайней мере, мне хочется в это верить.

Но тогда я была еще осторожнее с людьми.

Может, это был страх или просто инстинкт самосохранения. У мамы за плечами были неудачные браки и сожженные мосты по всему этому городку, и я всегда осознавала это. Чувствовала на себе часть осуждения — быть дочерью Венди значило нести определенную тень.

Но Перл всегда была другой.

Теплой, доброй, искренней.

Я с удовольствием проводила с ней время, болтая о книгах, не испытывая ни капли неловкости.

Сегодня было все так же.

Стоило мне переступить порог, как ее лицо озарилось улыбкой.

— Я так горжусь всем, чего ты добилась. Совсем не удивлена. Я всегда видела в тебе что-то особенное, Руби, — сказала она, крепко сжав мою руку.

— Спасибо. Вы всегда так поддерживали меня. — Я прочистила горло и взглянула в сторону, заметив, что Ривер наблюдает за нами. Потом снова перевела взгляд на милую женщину передо мной. — Это было важно для меня.

— Я сразу чувствую хороших людей, — с улыбкой ответила она. — А ты сейчас читаешь что-нибудь для удовольствия? Я знаю, ты долго училась, но раз теперь все позади, может, пора потеряться в хорошем романе?

Я рассмеялась:

— Забавно, что вы об этом заговорили. Деми, Пейтон и Сейлор недавно добавили мне кучу любовных романов в библиотеку на Kindle. Похоже, теперь я немного окунусь в художественную литературу.

— О, я обожаю любовные романы. Это мой любимый жанр, — сказала она, хлопнув в ладоши.

— Правда? Ну, значит, я многое упустила, — ответила я. — Думаю, сегодня начну один из них.

— Подсядешь на них моментально. И скажу тебе, моему мужу очень нравилось, что я читала все эти страстные книжки. — Она выразительно подняла брови, и Ривер застонал.

— А что плохого в любовных романах? — спросила я, прищурившись в его сторону.

— Ничего. Просто не хочу слышать, как моя бабушка говорит про горячие сцены и как это радовало дедушку.

Я откинула голову и расхохоталась, одновременно добавляя пару ее рекомендаций в свою библиотеку на Kindle.

— Не будь ребенком. Дед уже давно провел с тобой разговор о птичках и пчелках, — сказала Перл, улыбаясь внуку, когда он подошел, обнял ее за плечи и сел рядом с ней на кровать.

— Да, было дело. Я тебя люблю. Мы поехали. — Он поцеловал ее в щеку.

Я поднялась и обняла ее на прощание, пообещав скоро снова навестить.

Когда мы вернулись в машину, он сказал, что едем к нему домой, потому что у него есть каяк побольше, так что теперь мы, видимо, будем кататься вместе.

Мысль об этом согрела меня, и я не стала углубляться.

— Мне нравится твоя бабушка.

— Да, она одна из лучших.

— Пока ты был в ванной, она упомянула, что ты собираешься выступать в центре для несовершеннолетних. Это ты часто делаешь?

Он свернул к дому и поставил машину на стоянку.

— Нет. Это впервые. Там новый руководитель программы, он показался нормальным мужиком. Попросил меня с Ромео рассказать ребятам о своем опыте и о том, как мы смогли изменить жизнь после того, как оказались там.

Он посмотрел в окно, напряг плечи, сжал челюсть.

— Ты поедешь с Ромео?

— Нет. Он ездил на прошлой неделе. Сказал, все прошло нормально. Просто я не люблю ворошить прошлое. — Он провел рукой по волосам и посмотрел на меня. — Это был тяжелый период. И да, сейчас с нами все в порядке, но не благодаря тому месту. Чёрт, нас туда вообще не должны были отправлять.

— Вас туда отправили из-за инцидента в Daily Market, да? Папа тогда говорил, что вы с Ромео ни при чем и что вас подставили.

— Именно. Это Слейд Кроуфорд и его ублюдочный приятель украли алкоголь, устроили там погром и толкнули Уолта Салдена. У него было серьезное сотрясение мозга.

— Брат Деми это сделал? — удивленно спросила я.

— Ага. Тогда он был под кайфом, а ее отец все замял. Позволил нам взять вину на себя. Мы просто оказались не в то время и не в том месте.

— И вы пытались все объяснить? Что вы ни в чем не виноваты?

Он кивнул, и в его взгляде, когда он встретился с моим, была глубокая печаль.

— У Слейда был богатый отец. Папу Ромео только что посадили, а его мама не могла нас защитить. Мои бабушка с дедушкой были уже пожилыми и просто не знали, что делать. Бабуля все время плакала, а дед был убит горем, когда меня увезли. Но что поделаешь, такова жизнь. Идешь дальше.

Я перелезла через консоль и устроилась у него на коленях, не задумываясь. Обняла его так крепко, как только могла. Мое сердце сжималось от боли за этих мальчишек, которых отправили в такое место за то, чего они не делали. Им, наверное, было страшно до ужаса.

— Да, жизнь бывает жестокой. Но от этого не легче. Мне жаль, что тебе пришлось все это пережить, — прошептала я ему на ухо.

Он обнял меня, прижав к себе.

— Все нормально, королева.

Я отстранилась, чтобы взглянуть на него, и слеза скатилась по щеке.

— Это не нормально. Наверняка тебе было страшно. Я знаю, каково это — когда тебя судят за то, чего ты не делала.

Он поднял руку и большим пальцем стер одинокую слезу с моего лица.

— Даже не думай плакать из-за меня, Руби Роуз. — Его губы дрогнули в легкой улыбке. — Я не Буллет и не твой отец. Я не заслуживаю этих слез.

Я прижала ладони к его лицу с обеих сторон.

— Ты заслуживаешь куда больше, чем сам думаешь.

— Ты, я смотрю, вошла во вкус — все лезешь ко мне на колени в машине, да?

Я усмехнулась:

— Что поделать? Здесь уютно.

— Со мной все нормально. Я редко об этом думаю. Просто не уверен, что хочу снова возвращаться в место, с которым не связано ни одного хорошего воспоминания. Понимаешь?

Я кивнула, поглаживая его по щекам.

— Да, понимаю. Но, может быть, ты сможешь сделать это место хоть чуточку лучше для тех ребят, что там сейчас. Может, благодаря тебе им будет не так страшно.