Любовь против измены (СИ) - Амурская Алёна

- Хочешь услышать второе предложение, от меня лично? - спрашивает он ее.

Девочка морщит лоб, подсознательно косясь на замершую мать, чтобы проверить ее реакцию. И в конце концов на всякий случай интересуется:

- А койпенсация там тоже будет?

- Будет, будет.

- Тогда хочу.

- Твоя мама должна будет отказаться от родительских прав и уехать далеко-далеко. А ты станешь моей дочкой и поселишься в большом красивом доме.

Тонкие детские бровки Иры от удивления изгибаются в два высоких “домика”.

- А куда тогда денем сталого козёла? - лепечет она, уставившись на Плохишева красивыми круглыми глазами, удивительно напоминающими его собственные. - Мама сказала, что я евоная дочка. Ну, этого... дяди Жени!

- Отправим его куда подальше, вот и всё, - спокойно поясняет Плохишев. - Если ты согласна, то теперь я твой папа, а он просто старый козёл. Что скажешь?

Мысль о том, чтобы оправить “старого козёла” куда подальше, явно приходится малышке по душе. Она принимается весело хихикать, а потом охотно кивает:

- Ладно, давай!

То, что ее нисколько не озаботила перспектива расставания с родной матерью, прямо-таки бросается в глаза. Девочка даже внимания на это не обратила, как будто это что-то незначительное. Как будто она в принципе никогда не ощущала, что это такое - настоящие родственные узы. Бедный ребёнок.

Лишившаяся было дара речи, ее мать взрывается праведным возмущением:

- Да вы в своем уме?! Отказаться от своей кровиночки за какие-то паршивые... – и запинается, когда Плохишев подсовывает ей под нос экран телефона с новыми цифрами “компенсации”. А затем вдруг кардинально меняет свое мнение: - ...Э-э... ага, ну ладненько! Раз такое дело... Ради светлого будущего моей красавицы, ради ее благополучия на какие только жертвы не приходится идти, охохонюшки-ох-ох... - она сгребает маленькую Иру в объятия и принимается покрывать ее ”любящими” поцелуями. - Веди себя хорошо, мое сокровище, мамка уже по тебе очень тоскует и будет часто приезжать в гости...

- Нет, не будет, - скучным голосом роняет Плохишев. - В будущем любые ваши встречи будут происходить только по инициативе Иры. Это будет прописано в договоре.

Женщина застывает с приоткрытым ртом и неуверенно смотрит на недовольную девочку, всеми силами старающуюся отодвинуться от нее.

- Доченька! Ты же будешь вспоминать о мамочке и приглашать ее к себе в гости?.. - принимается она сюсюкать с фальшивой лаской. - Ведь будешь же, да?

Ира морщит нос и наконец избавляется от облепившей ее плечики материнской руки.

- Не, не буду, - с честной детской бесчувственностью отвечает она. - Ты делёшься каждый день и моего котю пинаешь. От этого он всё вьемя блевает и болеет, - после чего поворачивается к Плохишеву и озабоченно уточняет у него: - А котю моего можно с собой взять?

- Можно, конечно, - усмехается тот. - Бери с собой кого хочешь, кроме старого козла.

Глава 39. Сваха-свекровь

Маня

Когда мой муж принимает решение в чем-либо, его изобретательности и энергии можно только позавидовать. Он буквально поселился в райцентре, вынудив своего адвоката метаться между городом и пригородом со всеми документами по срочному удочерению. Вот только вместо того, чтобы снять себе какое-нибудь отдельное жилье, он нагло напросился ночевать в офисе, аргументируя это тем, что мы по-прежнему муж и жена.

- Обещаю, что лезть к тебе не буду, - добавил он быстро, когда я была готова взорваться от возмущения на бессовестного Князева и его проклятую мужскую солидарность. - Да, кстати, где ты собираешься рожать? У меня есть на примете одна частная клиника, там самые опытные врачи. И оборудование всё по последнему слову техники...

Это предложение и заставило меня смириться с его произволом. Из-за своей скрытности и обиды я вынужденно пустила выбор роддома на самотек, решив, что с началом схваток просто вызову скорую, и пусть дежурные сами решат, куда меня определить. Но страх неизвестности перед первыми родами-то никуда не денешь.

В-общем, Плохишев буквально одним махом избавил меня от этой проблемы, так что ради собственного спокойствия от его помощи нос я воротить не стала. Потому что с пробуждением материнского инстинкта на многие вещи начинаешь смотреть совсем под другим углом, нежели раньше. Меньше эгоцентризма, больше ответственности... а про обиженную гордость ради ребенка и вовсе можно пока забыть. До лучших времен.

Зато для маленькой Иры временное жилье Плохишев как раз-таки арендовал по соседству. И даже какую-то женщину пригласил за ней присматривать. После того, как малышка бесхитростно раскрыла правду о ежедневных побоях, он не стал вникать в оправдания. Просто взял жизнь Иры под свой полный контроль. В итоге после пары взбрыков ее мамаша-таки получила часть своих денег авансом через пару недель и успокоилась.

- Ты действительно решил взять ее в дочки по-настоящему? - не удерживаюсь я от вопроса, так и не поверив до конца в происходящее. - Твой отец вряд ли обрадуется такому решению проблемы. Он ведь хотел их обеих спровадить подальше, и всё. А теперь у него вдруг “внучка” невесть откуда появилась.

- Он будет недоволен, но не критично, - пожимает плечами Плохишев, в который уже раз маниакально-пристально разглядывая мой живот. - Новости о внебрачной внучке депутата не вызовут такого скандала, как его внебрачная дочка. Он сам же вроде как не при делах, а значит для его репутации урона не будет.

Я мрачно отворачиваюсь. Как же меня бесит эта наглая самоуверенность политиков, которые считают, что могут припеваючи жить, прикрывая чужими спинами свои косяки! К тому же Плохишев даже не поинтересовался моим мнением, когда принимал решение удочерить Иру. Не то, чтобы я была против ее спасения из лап кошмарной матери-абьюзера, конечно. Но ведь у нас с ним абсолютно темное будущее с очень вероятным разводом. Потому что пусть даже Плохишев и трижды человечная личность, но верный муж из него - как монах из Дон Жуана. Веры его обещаниям никакой.

- Эй, солнце... - шепот Плохишева раздается вдруг так близко возле моей щеки, что я вся напрягаюсь, готовая дать отпор. - Если ты не захочешь принимать в нашу семью Иришку, просто скажи мне об этом. Она еще не успела к нам привязаться, и устроить ей отдельное проживание в моем загородном доме будет проще простого. Сейчас ей всё равно, где жить, лишь бы было комфортно, - подумав, он с усмешкой добавляет: - И чтобы рядом с ней жил ее облезлый кот... м-м, кстати, надо будет с ветеринаром связаться и подлечить счастливца на старости лет, а то видок у него такой, будто всю жизнь на помойке жил. Ну так что, остаемся вместе с Иркой или отдельно от неё?

Я закатываю глаза.

Плохишев - такой Плохишев! Сплошные манипуляции между шутливыми бла-бла-бла, как обычно. Ему еще и мизинца не протянули, а он уже примеривается руку по локоть отхватить. Вроде как ничего такого он не делал, а об изменах и лжи слыхом не слыхивал. Какие такие измены? Ничего не помню, совсем старый стал, ага. Ведет себя так, как будто я его уже и простила, и пообещала снова жить с ним вместе, как одна дружная счастливая семья. Типа раз я беременна от него, то никудашеньки и не денусь. Ну-ну, размечтался!

Пока я угрюмо гадаю, до какой степени наглости может дойти мой муж, совсем оборзевший от интуитивно подтвержденного отцовства, герой моих горьких дум хозяйски заправляет мне выбившуюся прядь волос за ухо. И снова вкрадчиво напоминает о себе:

- Солнце...

Недолго думая, раздраженно поворачиваю голову... и яростно цапаю его зубами за большой палец. У основания, где место помясистей. Выходка донельзя примитивная и детская, да. Ну и пусть. Достал уже манипулировать своими дурацкими приемчиками из области НЛП!

- Эй! - отшатывается Плохишев, обалдело уставившись на меня. - Ты... укусила меня!

- Да неужели, капитан Очевидность? - буркаю я под нос. - Так тебе и надо.

Он вдруг улыбается мне очень странной, совершенно несвойственной ему улыбкой. То ли беспомощной, то ли восхищенной, непонятно. Во всяком случае мне от нее становится как-то не по себе, да и внутреннее чутье вдруг выдает сигнал опасности. Стоп-стоп-стоп, не лезь в его голову - засосет и мозг наизнанку вывернет! Сама не заметишь, как размякнешь и увидишь белое черным, а черное белым! Поспешно отвожу взгляд в сторону.