Я откидываюсь назад, обдумывая, что можно сказать. Многое ей неизвестно, но сейчас нужно быть осторожным.
— Я не всегда хотел унаследовать винокурню, — признаюсь я. — В детстве мечтал стать морским биологом.
Её брови взлетают, лицо озаряет искреннее удивление. — Правда? И что случилось?
— Жизнь, наверное. — Я пожимаю плечами. Не стоит углубляться в то, что я с ранних лет понимал: как старший сын обязан продолжить дело, потому что отца уже не было. Для меня это всегда было важным. Ни о чём не жалею.
Она чуть подаётся вперёд. — Думаю, у многих из нас есть мечты, которые меняются или остаются в стороне.
— А ты? Кем хотела быть маленькая Джульетта?
Её губы изгибаются в ностальгической улыбке. — Писателем. Я заполняла тетради историями о волшебных мирах и храбрых героинях.
— Ты до сих пор пишешь?
— Иногда, но теперь это скорее хобби. — Она обводит пальцем капли на стенке бокала. — Жизнь умеет направлять нас по другим дорогам, правда?
Её губы тронула мягкая задумчивая улыбка. Она и не подозревает, насколько прекрасна в этот момент. Дело даже не во внешности, хотя и её одной хватило бы, чтобы свести мужчину с ума. Дело в том, как она снова и снова заправляет прядь волос за ухо. В том, что её взгляд никогда не ускользает слишком быстро. В том, что она говорит, не пытаясь казаться кем-то другим, кроме самой себя.
Я восхищён. И хочу узнать: что заставляет её смеяться, когда никто не видит. Что делает её грустной, когда она думает, что никто не заметит. Я не знаю, что сказать дальше. Потому что правда в том — я уже немного потерян в самой идее узнавать её.
Глава двадцать четвёртая
Нокс
Я только что высадил Джульетта и теперь медленно въезжаю на подъездную дорожку Финна. Едва успеваю заглушить двигатель, как входная дверь распахивается настежь.
— Дядя Нокс! — два тонких голоса разрывают тишину окрестности.
Они несутся ко мне, как маленькое стадо, топот детских ног по асфальту гулко отдаётся в ушах. Я опускаюсь на корточки, раскинув руки навстречу — и через секунду они врезаются в меня, сбивая с ног.
— Эй, вы, маленькие засранцы, — ухмыляюсь я, позволяя им свалить меня без сопротивления.
Их звонкий смех полностью окупает тот усталый взгляд, что бросает на нас Элси.
— Прости, Элси, — говорю, поднимаясь, пока мальчишки всё ещё цепляются за мои руки. — Но я бы не был крутым дядей, если бы не научил их немного ругаться.
Она бросает в меня взгляд, полный притворного неодобрения, но уголки губ всё же дрогнули. — Ага. Просто тебе повезло, что я тебя люблю, — отвечает она и кивает в сторону дома: — Финн в кабинете, если хочешь к нему зайти.
Я чмокаю её в щёку и направляюсь внутрь. Дверь кабинета приоткрыта; Финн сидит за столом, склонившись над ноутбуком, пальцы бегают по клавиатуре.
— Привет, приятель, — бросает он, не поднимая взгляда. — Садись, дай мне минутку.
Я опускаюсь в кресло с тартановой обивкой, откидываюсь назад и позволяю мыслям блуждать, пока он заканчивает свои дела.
— Ладно, — наконец говорит Финн, — у меня есть новости. Все даты твоих поездок совпадают с тем временем, когда Хэлли была в Сент-Эндрюсе. Так что наше подозрение, похоже, чертовски обосновано. Я позвонил её адвокату и попросил о встрече — теперь, когда у нас есть новая деталь в этой головоломке.
Чёрт побери.
— И? — спрашиваю, уже внутренне сжимаясь.
— Ну… — голос Финна спокоен, но я слышу в нём напряжение. — Он не слишком обрадовался моему звонку. Ещё меньше — тому, что я сказал. Но встреча назначена. Правда, только через месяц.
Я резко выдыхаю, чувствуя, как в животе сжимается всё. — Почему так долго?
— Им нужно время, чтобы подготовиться, а мне — собрать больше доказательств. Я начал оформлять запрос, чтобы получить записи из отеля, но это не делается за один день.
Я устало провожу рукой по лицу.
— Понял. Ценю всё, что ты делаешь, Финн. Просто… жаль, что всё это тянется так долго.
— Такова судебная система, — произносит он сухо. — Меня она бесит не меньше, чем тебя.
Решив сменить тему, я рассказываю ему о Джульетта — как мы познакомились, как проводим время вместе.
— Мне она правда нравится, Финн, — говорю я тише. — Но я не знаю, правильно ли втягивать её во всё это дерьмо. У неё самой за плечами достаточно. — Я чешу затылок. — Думаешь, я не прав, что пока ничего не сказал ей?
— Честно? — Финн не раздумывает ни секунды. — Понятия не имею. Я не притворяюсь, будто понимаю, как работает женский мозг. Давай спросим Элси.
— Э-э, не думаю, что это хорошая ид...
— Элси! — перебивает он, громко, чтобы она услышала. — У Нокса вопрос про девушек!
Через пару секунд в дверях появляется светлая голова Элси. Она прищуривается, заходя в комнату: — Ага?
— У Нокса тут подружка, которая не знает, что он женат, — весело объявляет Финн.
Элси смотрит на меня так, будто сейчас метнётся за чем-то тяжёлым, чтобы запулить мне в голову. — Нокс Кэмерон Маккензи, да что с тобой, чёрт возьми?!
— Полагаю, это ответ на мой вопрос, — стону я, откидываясь в кресле. — Мы знакомы всего пару недель. Она из Штатов, приехала на лето. Мы пару раз сходили на свидание. Я не видел смысла грузить её всем этим, если из этого ничего не выйдет. Но теперь, когда между нами… ну, что-то началось, я не знаю, как быть.
Элси распахивает глаза, не веря услышанному.
— Эм, ты ей рассказываешь правду, идиот.
— Всё не так просто, Элс. Я не хочу тянуть её в это, пока не пойму, когда всё закончится с Хэлли. Это может быть пара недель… а может, полгода. Разве так плохо — подождать, пока всё уляжется?
Она скрещивает руки на груди: — Это твоё решение. Но сказать ей лучше сейчас, чем потом. И всё же, думаю, она имеет право знать — независимо от исхода. Я бы не хотела, чтобы меня держали в неведении из-за такого.
Я провожу рукой по волосам, пытаясь стряхнуть нарастающее беспокойство. — Ага. Ладно. Спасибо, Элс.
Она тихо хмыкает и выходит из комнаты.
Я бросаю на Финна злобный взгляд, а он лишь виновато улыбается.
— Прости, приятель, — пожимает плечами, нисколько не раскаиваясь. — Если уж кто и скажет тебе правду, то только моя чудесная жена.
Кажется, я попал в ситуацию, где что ни сделай — всё равно виноват.
Глава двадцать пятая
Джульетта
Не верится, что прошло уже полтора месяца с тех пор, как я сошла с того самолёта. Если бы не знала лучше, сказала бы, что это было всего вчера.
Время здесь как будто искажается. Дни сливаются в один — лёгкий смех, бесконечные ночные разговоры, пока я не начинаю засыпать на ходу. Я провожу всё больше времени с Ноксом. Сначала это были короткие обеды на винокурне, а потом — спонтанные поездки в соседние деревушки, его пальцы отбивают ритм по рулю под какую-нибудь народную песню из радио.
Вчера вечером мы сидели на его веранде, наблюдая, как солнце опускается за холмы, деля между собой бутылку виски — самого хорошего, как он сказал. Мы не говорили ни о чём важном, а может, наоборот, говорили — просто обходными путями.
Воздух был прохладным, но не холодным, и когда он накинул свою куртку мне на плечи, я почувствовала, как между нами что-то изменилось. Будто последняя деталь встала на место.
Я запомнила, как у него морщатся глаза, когда он смеётся, как он проводит рукой по волосам, когда о чём-то думает. Я не могу отпустить звук его певучего акцента или ту мягкую улыбку, что будто приглашает к чему-то большему.
Больше всего меня преследует то, как он целуется. Сначала его поцелуи всегда мягкие, осторожные, но потом будто что-то в нём ломается — и поцелуй становится единственным, что он уже не в силах сдержать. Как он притягивает меня к себе, тепло его тела, вкус виски на его губах, и его руки — всегда такие бережные, но никогда не остающиеся на месте.
